Чтение онлайн

— Это кто такой? — спросил он.

— А как ты думаешь, кто?

— Не имею понятия!..

— Том Сойер!!

Ей-богу, я чуть не провалился сквозь землю!.. Но тут уж не время было размышлять, старик схватил меня за руку и начал трясти, трясти без устали, а хозяйка так и прыгала вокруг нас, плача и смеясь от радости. Начались расспросы про Сида, про Мэри и про всю честную компанию.

Но все-таки их радость была ничто сравнительно с моей: я точно родился снова на свет божий, так я был счастлив, узнав наконец, кто я такой! Промучили они меня битых два часа; я успел наплести им про мою семью — то есть про семью Сойеров — целый короб разных приключений и небылиц. Я объяснил тоже, как у нас лопнул котел в устье Белой реки и как мы три дня чинили его. Все это было рассказано очень складно, и они всему поверили.

Теперь я почувствовал себя, с одной стороны, очень хорошо, а с другой — порядочно неловко. Положим, превратиться в Тома Сойера было мне очень легко и приятно, однако только до поры до времени; вскоре я услышал шум парохода, идущего мимо вниз по течению, и у меня мелькнула мысль: а что, если вдруг Том Сойер приехал на этом пароходе? Предположим, что он сейчас войдет сюда и окликнет меня по имени, прежде чем я успею подать ему знак, чтобы он молчал? Нет, это не годится, я этого вовсе не хочу. Надо сейчас же пойти по дороге и подкараулить его. Вот я и сказал хозяевам, что хочу поехать за багажом. Старик предложил проводить меня, но я просил его не беспокоиться — лошадью я сам умею править.

Я сел в тележку и отправился в город; уже на полпути, смотрю — едет мне навстречу другая тележка, а в ней сидит Том Сойер! Я остановил лошадь, дал ему поравняться со мной и крикнул:

— Стой!

Он остановился с разинутым ртом, да так и замер, потом глотнул раза два-три, словно у него в горле пересохло, и, наконец, заговорил:

— Я, кажется, никогда не делал тебе зла! Ты это сам знаешь… Чего же ты пришел с того света преследовать меня?

— Я, — говорю, — ни откуда не пришел, потому что вовсе не уходил.

Услышав мой голос, он немного ободрился, но все еще не мог успокоиться.

— Не морочь меня, пожалуйста. Как честный индеец, скажи, ты не дух?

— Как честный индеец — нет!

— Так как же это — не понимаю… Ведь тебя убили?

— И не думали убивать, это я шутку с ними сыграл!.. Садись сюда, ощупай меня, если не веришь…

Он дотронулся до меня, и это убедило его; он так обрадовался мне, что не знал, что и делать от радости. Разумеется, он сейчас же пожелал узнать всю подноготную, как и что, — ведь это немалое приключение, да и таинственное какое! Понятно, его разбирало любопытство. Но я сказал, что пока об этом не стану заводить речи; велел его кучеру подождать, а сам отъехал подальше с Томом и рассказал ему, в каком я очутился положении. Что мне теперь делать?

— Дай подумать минутку, — отвечал он, — авось что-нибудь да выдумаю!

Наконец он говорит:

— Ладно, теперь я знаю, что делать. Возьми мой чемодан в свою бричку, будто он твой собственный; да смотри, помешкай немного, поезжай потише, чтобы приехать туда не раньше, чем нужно; а я вернусь в город и оттуда опять вновь поеду, чтобы прибыть на ферму на полчаса позже тебя. Сначала сделай вид, будто меня не знаешь.

— Хорошо, — сказал я, — только постой — есть еще кое-что, и этого никто не знает, кроме меня. Там скрывается негр, которого я хочу выкрасть из неволи, зовут его Джим — Джим старой мисс Уотсон.

— Как! — воскликнул он, — Джим здесь!..

Он опять задумался.

— Я знаю, что ты мне ответишь, — продолжал я, — Ты скажешь, что это низкое, недостойное дело, но что ж из этого: уж таков я есть! Я решил непременно выкрасть его, поэтому прошу тебя молчать и не мешать мне. Согласен?

Глаза его так и загорелись от восторга.

— Я помогу тебе выкрасть Джима! — воскликнул он.

Я был ошеломлен, словно у меня над ухом выстрелили… Таких диковинных речей я никогда и не слыхивал. Признаюсь, после этого Том значительно упал в моих глазах. Мне даже не верилось, чтоб это была правда: Том Сойер — похититель негров!

— Вздор какой! Ты шутишь?

— Вовсе не шучу.

— Ну, хорошо, во всяком случае, шутишь ты, нет ли, а если услышишь что-либо про беглого негра, не забудь, что ты ничего про него не знаешь, и я тоже.

Мы переложили чемодан в мою бричку; Том поехал своей дорогой, а я своей. Но, разумеется, я совсем забыл, что мне надо ехать тихо, и явился домой гораздо скорее, чем бы следовало, принимая во внимание расстояние до города. Старый фермер стоял в то время у дверей.

— Скажите, пожалуйста, — воскликнул он, — это удивительно! Мог ли кто подумать, чтобы моя кобыла способна совершить такой подвиг! А мы-то и не подозревали за ней такой прыти. И ведь даже не взмылена ни капельки. Изумительно… Теперь я не возьму и ста долларов за лошадку, честное слово, не возьму! А было время, когда я готов был сбыть ее за пятнадцать, воображая, что больше она и не стоит!

Вот и все, что он сказал. Это был добрейший, простодушнейший старик, какого я только знал. Да и немудрено: ведь он был фермером и проповедником — все вместе; у него была маленькая бревенчатая церковь за плантацией; он построил ее за свой счет; в том же здании была и школа. Он никогда не брал ни гроша за свои проповеди. Кроме него, были в околотке и другие фермеры-проповедники; таков обычай на Юге.

Через полчаса тележка Тома подкатила к лесенке ограды; тетя Салли увидала его, потому что он остановился недалеко — всего в пятнадцати ярдах.

— Вон еще кто-то приехал! — сказала она, — Кто бы это мог быть? Кажется, кто-то незнакомый. Джимми, — обратилась она к одному из ребятишек, — беги к Лизе и вели ей поставить еще прибор к обеду.

Все высыпали на крыльцо. Чужой человек здесь в диковинку, нечасто наезжают незнакомые, и когда кто покажется, все им интересуются не меньше, чем желтой лихорадкой. Том взошел по лесенке и направился к дому; бричка между тем уже отъезжала назад по дороге, а мы все скучились в дверях. Том был одет франтом, вдобавок очутился перед многочисленной публикой, — это всегда воодушевляло Тома Сойера. При таких обстоятельствах он всегда умел задать форсу! Не такого он был десятка мальчик, чтобы идти по двору робко, как овечка: нет, он шел спокойно, с важностью. Подойдя к нам, он грациозно приподнял шляпу.

— Вы мистер Арчибальд Николе, если не ошибаюсь… — начал он.

— Нет, милый мой, — отвечал старый джентльмен, — я должен тебе сказать, что извозчик тебя надул, ферма Николса там дальше, в трех милях отсюда. Но ничего, войди к нам!

Том оглянулся на дорогу и сказал:

— Слишком поздно, извозчик уже скрылся из виду.

— Да, он уехал, сын мой, а ты войди и пообедай с нами; потом мы велим заложить лошадку и довезем тебя к Николсу.

— О, я не хочу вас беспокоить, мне совестно, я и пешком дойду.