Чтение онлайн

– Мариночка, перестань! Я опрокину кашу, и мы останемся без обеда!

Маринка перестает меня щекотать, обнимает меня за живот и говорит:

– Сэр, на обед я бы хотела съесть парочку котлет по-киевски с пюре из картофеля и салатом из свежей капусты.

– Детка, котлеты будут немного позднее, наверное, в четверг, и исключительно после дождя. А сейчас овсянка, мэм.

Маринкины руки вдруг опускаются вниз и начинают активно теребить мой обмякший и маленький, уже не «гладиатор», а «стручок сопливый» (так шутит иногда Маринка). От ее активных приставаний он просыпается и начинает крепчать; это не входит в мои планы, потому что я собираюсь доварить кашу до готовности и накормить голодную женщину. Я дергаюсь всем телам, пытаясь ускользнуть от ее рук, и роняю кастрюльку с почти готовой кашей на пол. Маринка отпускает меня и громко смеется, словно увидела (или услышала) что-то смешное, а мне не смешно, потому что геркулеса больше нет. И голодную женщину я могу угостить только кофе и сексом.

Как правило, мужчина и женщина забираются в постель не ради продолжения рода человеческого, на самом деле они стремятся получить удовольствие, и в этом они отличается от животных, которые забираются в постель исключительно ради продолжения рода (человеческого?).

Иногда хочется повторить вчерашний день. Настолько успешно он прошел. Но хрен под мышку, как говорил Эзоп, жуй сегодняшний.

В комнате звонит телефон. Поднимаю трубку и слышу голос деда:

– Здравствуй, Александр, как твои дела?

– Привет, дед. У меня все в порядке.

Дед секунд двадцать сопит в трубку, а потом спрашивает:

– Александр, ты не мог бы сегодня приехать?

– А что случилось, ведь я был у вас вчера? И, вроде бы, все остались довольны.

Дед, наверное, от смущения, кашляет в трубку и говорит:

– Вчера все было отлично, ты был на высоте, и Люсенька была довольна, а когда Люсенька довольна, тогда и сынок Левушка тоже доволен. А сегодня у Люсеньки истерика, она хочет повторение вчерашнего.

– Дед, но у меня Маринка пришла с работы, и мы занимаемся друг другом.

– Александр, но ты приедь на часок к нам, а потом езжай к своей любимой и продолжай свое дело. Александр, Люсенька плачет уж полдня, а вместе с ней плачет и Левушка.

Я вдруг вспоминаю, что у меня осталась последняя десятка, и говорю об этом деду, с надеждой, что он от меня отстанет.

– Дед, у меня закончились деньги, и я не могу даже оплатить проезд в транспорте до тебя.

– Ерунда, – радостно рычит дед. – Доедешь до меня «зайцем» а я тебе ссужу пару тысяч, у меня сейчас есть деньги.

Эта пара тысяч вдруг становится для меня маленькой удачей. Я смогу на ужин приготовить Маринке котлеты по-киевски. А еще я смогу оттрахать как следует Люсю. Она очень хочет повторения вчерашнего. Будет ей повторение. Я вспоминаю наш вчерашний секс и начинаю возбуждаться, похоже, мой «гладиатор» не прочь съездить в гости к Люсиной блондинистой киске, ну, естественно, вместе со мной. А потом я куплю продукты, и мы вернемся к Маринке. И мой «гладиатор» будет продолжать покорять Маринкину «рыжую проказницу» и рассказывать ей о своих впечатлениях после общения с Люсиной киской. Я же, конечно, ничего Маринке рассказывать не буду, потому что это моя маленькая мужская тайна.

Я с минуту молчу, потом тяжело вздыхаю и соглашаюсь:

– Хорошо, дед, но только пару тысяч ты мне не ссужаешь, а даешь в долг.

Дед радуется:

– Ты молодец, я знал, что на Александра О`Бухаря можно положиться, через час жду тебя.

И дед повесил трубку. А я прошел на кухню, где обнаженная Маринка пила кофе из большой кружки, и сказал:

– Мариночка, позвонил дед, он одолжит мне пару тысяч, так что мы спокойно доживем до твоей получки.

– Прелестно, сэр, но я бы не хотела тебя отпускать, мы бы попили кофе и потом бы снова занялись любовью.

– Мариночка, но ты же хочешь кушать, наверное, не меньше, чем я. И поэтому я попью кофе и поеду к деду. Это займет примерно два часа.

– А что я буду делать? Телевизор надоел, все белье выстирано, и спать я не хочу.

– Ты почитаешь книгу Эдуарда Лимонова «Укрощение тигра в Париже», я недавно ее купил.

Маринка сморщила свое симпатичное лицо:

– Лимонов? Не знаю такого. А книги Эдуарда Апельсинова у тебя случайно нет? – и довольная собой, Маринка рассмеялась.

А я быстренько оделся, чмокнул Маринку в пухлые губки и поехал к деду.

Дорогая, я буду любить тебя вечно, как и предыдущих моих жен.

Время – это пиво в моем стакане, которое я жадно пью.

Я уверен: самые красивые женщины живут в Петербурге. Выйдешь на улицу в теплый летний денек, и настроение сразу же поднимается /улучшается/ от обилия красивых женских фигурок с минимальным количеством тряпочек на телах. Обожаю лето за полураздетых женщин на улицах.

Жизнь тридцатисемилетнего здорового мужчины прекрасна, но это исключительно мое субъективнее мнение. Возможно, существует множество мужчин, которые со мной не согласятся. Но я таких мужчин не пойму, а они не поймут меня.

Я «зайцем» доезжаю на трамвае до станции метро «Проспект Просвещения». Кстати, кондуктор в трамвае, подойдя ко мне, спросил:

– У вас карточка?

Я кивнул, хотя карточки у меня не было, и он от меня отстал.

А в метро бесплатно проскочить трудно. Ну, если бы я был пьяным, то несомненно проскочил бы, но я не был пьяным, потому купил жетон и прошел по-честному на эскалатор. Позади меня, ступенькой выше, встала пара шестнадцатилетних влюбленных; они обнимались и целовались, никого и ничего не замечая. И иногда, видимо, от восторга, юноша поднимал девушку в воздух и падал прямо на меня. Я не обращал на это внимания, потому что влюбленные были маленького, ниже среднего, роста. Выходя с эскалатора внизу, я не дал им упасть на гранитный пол, юноше это бы не понравилось, я поймал их и прислонил к стене, но они этого даже не заметили.

Через полчаса я позвонил в квартиру деда. Открыла Люся. Лицо ее опять было красным, светлые волосы распущены, а знакомый коротенький халатик полностью открывал стройные ножки.

Она чмокнула меня в щеку и сказала:

– Здравствуй, Саша, раздевайся и проходи в комнату, Петенька ушел гулять с Левушкой. Ты не встретил их на улице?

– Нет, – ответил я, снял ботинки и прошел в комнату.

На столе стояла недопитая наполовину бутылка водки, две стопки и десяток бутербродов с черной икрой. Дед обожает черную икру, как и мой Боцман, а я отношусь к ней довольно равнодушно, под водку для меня нет ничего лучше соленого огурчика. Люся разливает по стопкам водку и говорит:

– Саша, вчера мы стали близкими людьми, раньше ты был внуком моего любимого мужа, я относилась к тебе с нежностью как к надежному другу, а со вчерашнего дня ты стал для меня мужчиной, которого я постоянно очень сильно хочу. Это не означает, что я в тебя влюбилась, вовсе нет, я продолжаю любить Петеньку и Левушку. А к тебе у меня страсть, сексуальная жажда сучки, ты уж извини за сравнение, но я это очень хорошо понимаю, и давай немного выпьем, а то я перенапряжена.

Я поднимаю свою стопку, чокаюсь с Люсей, выпиваю и думаю, что о сексуальной жажде сучки она сказала очень даже неплохо. А у меня к ней вовсе не сексуальная жажда кобеля (вернее не только), как может показаться с первого взгляда. У меня к ней желание, любопытство и жалость. Мне очень жаль эту молоденькую красивую женщину, потому что деду, как бы он не хорохорился, восемьдесят семь, и он впрягся не в свою телегу. Он это прекрасно понимает, поэтому и вызывает меня на помощь. В одиночку с такой сучкой он очень скоро загнется, так что придется мне отрабатывать за моего деда. Тем более что эта работа мне не в тягость. Люся разливает по стопкам водку, чокается со мной и говорит: