Чтение онлайн

– Александр, привет, ты что же не узнаешь старых друзей, а я тебя сразу узнала, ты почти не изменился.

Я остановился и всмотрелся в женщину, которая выглядела на пятьдесят с хвостиком лет, и едва узнал Вику. Но она же на семь лет младше меня! Ни хрена себе, что время вытворяет с людьми! Впрочем, ее время было пропитано алкоголем, который с женщинами расправляется быстрее, чем с мужчинами.

– Привет, Вика, извини, но я тороплюсь домой.

Увидев, что я собираюсь уходить, она вцепилась в мою руку:

– Александр! Но ты же не дашь умереть женщине, которая тебя обожала.

– А что случилось? – спросил я и вдруг заметил, что Вику трясет, словно внутри нее работает вибратор. Глаза ее слезились.

– Александр, если я не выпью двести граммов водки, то умру, ты должен меня понять, потому что ты такой же, как я. Или ты другой и бросил пить?

Конечно же, я ее прекрасно понимал, потому что и сам прежде напивался, но я притормозил, а Вика продолжала и, судя по всему, завязывать не собирается. С такими людьми бессмысленно говорить о вреде пьянства, потому что алкоголь стал смыслом их жизни, он стал их богом. Поэтому я не стал мучить Вику своими советами, дал ей сто рублей, и мы разошлись в разные стороны.

Говорят, собаки жрут дерьмо, чтобы опьянеть. Люди для этого пьют алкоголь. Раньше по утрам, во время похмелья, я хорошо понимал, что алкоголь – дерьмо. Но в течение дня не мог себя удержать и выжирал /выпивал/ порцию-другую дерьма, совершенно не чувствуя себя собакой.

Маринка встретила меня радостными криками. За три часа моего отсутствия она даже не оделась. Не обращая внимания на то, что мои руки заняты сумками с продуктами, она запрыгнула на меня, обхватила руками и ногами и начала целовать, словно мы не виделись неделю. За месяц нашей совместной жизни я привык к таким встречам и знал, что от Маринки отбиться нелегко. Поэтому я опустил сумки на пол и ухватился за Маринкину попку. Минуты три мы целовались, а потом Маринка спросила:

– Мой мужчина вернулся с охоты, и удача сопутствовала ему, да?

Я заулыбался:

– Да, моя немаленькая скво, если ты с меня слезешь, то твой мужчина приготовит котлеты по-киевски и пюре из картофеля по-петербургски.

Маринка слезла с меня, подхватила сумки с пола и пошла на кухню, а я, с удовольствием глядя на движения ее обнаженного тела, сказал:

– Маринка, ты в голом виде открываешь дверь, совершенно не думая, что за дверью могу оказаться не я.

Маринка засмеялась:

– Ты знаешь, полчаса назад это действительно оказался не ты. Я читала твоего Лимонова, и вдруг звонок. Боцман убежал на балкон, он, почему-то все время убегает на балкон после звонков. Я открываю дверь, а на площадке стоят мужчина и женщина, свидетели Иеговы, женщина сунула мне журнал и что-то говорила о боге, а мужчина с открытым ртом разглядывал меня, словно никогда не видел голой женщины, хотя на вид ему за пятьдесят, а женщина смотрела мне в глаза и говорила о боге минут десять, а потом перевела взгляд на мою рыженькую красотку, замолчала, и ее глаза увеличились вдвое. Оказывается, эта дамочка и не видела, что я голая. Дамочка фыркнула, а мужчина за ее спиной поднял вверх большей палец. И они исчезли.

– Маринка, а ты что же, и не стеснялась?

– Да в начале я просто забыла, что на мне ничего нет, я увлеклась твоим Лимоновым и обо всем забыла, к тому же я была уверена, что звонишь ты, а потом мне стало любопытно, как же эти люди среагируют на меня – голенькую.

Я засмеялся:

– Маринка, ко мне могли зайти несколько моих приятелей, которые, увидев тебя голенькой, не смогли бы не трахнуть тебя прямо в прихожей.

– Шурик, а я думала, что ты дружишь только с интеллигентными людьми.

Если бы все молодые женщины ходили по городу обнаженными, то мужчины признали бы этот наряд самым красивым.

Говорят, от Дон Жуана исходил такой властный самцовый запах, почувствовав который, женщина теряла рассудок и хотела только одного – отдаться обладателю волшебного запаха, несмотря на то, что Дон Жуан был некрасивым и недалеким мужчиной.

Мы болтали с Маринкой и одновременно готовили ужин. Она чистила картошку, а я жарил котлеты. Боцман, прибежавший с балкона на вкусные запахи, сидел на стуле, махал одной передней лапой в воздухе и время от времени протяжно мяукал. Иногда я шел ему навстречу, отрезал треть котлеты и отдавал. Он мгновенно проглатывал. И снова начинал размахивать лапой и мяукать.

– Шурик, а ты купил Боцману рыбу?

– Забыл, теперь придется с ним делиться нашими котлетами и ветчиной.

– Бедненький Боцман сегодня остался без рыбы.

– Ничего, ему иногда полезно сменить свое меню.

Маринка поставила кастрюлю с картошкой на огонь, поцеловала меня в губы и убежала в комнату. Через минуту она вернулась в моей рубашке, которая скрыла от моих взглядов все ее прелести. Я доделал салат, сходил в прихожую и принес оттуда свежую белую розу, которую сразу при входе мне удалось спрятать.

Маринка засветилась:

– Ах, какая шикарная роза, это символ нашей любви.

Маринка принесла из комнаты вазу с красной розой, которую она подарила мне утром и вставила туда же мою. Поставила вазу на стол, открыла яблочный сок, разлила по фужерам. Подняла свой и сказала:

– Шурик, давай выпьем за то, что судьба позволила нам встретиться, мне очень хорошо с тобой, уже второй месяц я ощущаю себя самой красивой, самой сексуальной, самой значительной женщиной на земле, и все это благодаря тебе, самому лучшему мужчине в моей жизни.

Маринка пьет сок. А мне вдруг становится немного неловко: ну какой же я самый лучший мужчина – час назад трахал Люсю, совершенно забыв о Маринке. Сейчас бы сто граммов водки, и все бы прошло и забылось, но Маринка не пьет, а мне одному пить неудобно.

Женщина, заметив, что я загрустил, поставила пустой фужер на стол, подошла ко мне вплотную, обняла и спросила:

– Шурик, а что случилось, почему ты заскучал, может быть, я сказала что-то лишнее?

Я тоже обнял Маринку, заглянул в ее красивые добрые карие глаза и ответил:

– Ты меня перехваливаешь, я обычный мужчина, грешник и пьяница.

Маринка засмеялась:

– Ну какой же ты грешник, мы же любим друг друга, значит, все, что мы делаем в постели – это нормально и естественно, вот я – грешник: два года назад, когда мы еще не были знакомы, я изменила своему мужу.

– Правильно и сделала, ты же рассказывала, что он по четыре месяца не спал с тобой.

Маринка перестала улыбаться:

– Я изменила ему с двумя неграми, они трахали меня одновременно и очень грубо, мне было больно, противно и стыдно.