Чтение онлайн

Тридцать четыре жителя Лежаков ставятся, каждый раз по трое, под дула полицейских винтовок. Самой младшей, Геленке Скалицкой, всего шесть лет.

«Осужденные держались стойко», — заполняет рубрику бланка отчетности командир карательной роты Праус.

«Когда же потом сотрудники гестапо вернулись обратно, — заканчивает свои показания перед народным судом в Хрудиме в октябре 1945 года бывший сотрудник пардубицкого гестапо Шульце, — я узнал от них, что Лежаки горели прекрасно, что это было великолепное зрелище. Практически у каждого мертвого взрослого на одном из пальцев было обручальное кольцо, все они были собраны как трофеи и отданы в переделку пардубицким ювелирам» (курсив — Б. П., Е. П.) [85, с. 353–355].

Первый рейх. «Было, однако, и такое письмо, в котором, по утверждению обвинителя, возле имен Цезарей и некоторых сенаторов рукою Либона были добавлены зловещие или таинственные и непонятные знаки. И так как подсудимый отрицал, что это сделано им, было решено допросить под пыткой принадлежавших ему рабов. Однако старинным сенатским постановлением воспрещалось пытать рабов, когда дело шло о жизни или смерти их господина, и искусный изобретатель судебных новшеств (курсив — Б. П., Е. П.) Тиберий повелел казначейству приобрести через своего представителя нескольких рабов Либона, дабы их можно было подвергнуть допросу под пыткою, не нарушая сенатского постановления.

В итоге Либон покончил с собой. Имущество Либона было поделено между его обвинителями» [101, с. 56, 57].

Второй рейх. «При пытках ведьм для познания правды приходилось прилагать столь же большое или даже большее усердие (курсив — Б. П., Е. П.), как при изгнании бесов из одержимого» [115, с. 326].

Третий рейх. Из донесения, подписанного унтерштурмфюрером Беккером 16 мая 1942 г.: «Место казни находится по крайней мере в 10–15 км. в стороне от шоссейных дорог и с трудом доступно из-за места своего расположения, а при мокрой погоде является совершенно недоступным. Подводят ли или довозят лиц, подлежащих казни, к этому месту, они немедленно замечают, что должно случиться, и становятся неспокойными, чего, по возможности, следовало бы избежать. Остается только один путь — грузить их в машину на сборном пункте и затем вывозить к месту казни.

Отравление газом происходит не всегда правильно. Чтобы как можно скорее закончить процедуру, шофера всегда дают полный газ. Вследствие этого мероприятия казненные умирают от удушья, а не засыпают, как это было предусмотрено Инструкцией.

Мои эксперименты (курсив — Б. П., Е. П.) привели к тому, что при правильной (курсив — Б. П., Е. П.) установке рычага смерть наступает быстро, и притом заключенные мирно засыпают. Искаженные лица и испражнения, которые наблюдались ранее, больше не замечаются» [72, с. 600].

— Генрих Гиммлер: «Программа жилищного строительства, которая является необходимым условием для нормального существования СС, равно как и всего руководящего состава, может быть осуществлена только тогда, когда я откуда-нибудь получу деньги. Никто не собирается дать мне эти деньги. Нужно их достать, а чтобы достать их, необходимо заставить подонков человечества — заключенных, профессиональных преступников продуктивно работать. Человек, который охраняет этих заключенных, работает так же тяжело (курсив — Б. П., Е. П.), как и человек, который находится в боевой обстановке. В мирное время я создам охранные батальоны и заставлю их уничтожить эти низшие существа в течение трех месяцев. Это не будет скучная работа» (то есть, как объясняет рейхсфюрер СС для особо непонятливых, это будет, как всегда, трудная, ответственная, но зато — не скучная работа. — Б. П., Е. П.) [51, с. 363].

Первый рейх. «У своего деда Тиберия Калигула научился хитрости и обману, в стремлении к власти он не разбирал средства (nihil abnuentem, dum dominationis aspiceretur) и обладал таким притворством, что, будучи настоящим чудовищем, умел производить впечатление величайшей кротости (immanet animum regens subdola modestia)» [2, с. 78].

Второй рейх. Автор «теории» и практики сожжения заживо на костре еретиков Реннерий Саккони перед тем, как стать правоверным доминиканцем (а затем — и инквизитором Ломбардии), в течение семнадцати лет был тесно связан с катарами, объявленными впоследствии им же еретиками, и соответственно, казнимыми по разработанной им «технологии» [4, с. 108].

— «Крюссоль, вождь гугенотов во время первых религиозных войн, во время первых религиозных войн, переходит в католический лагерь в 1573-м году; Данвиль (Монмарси) и масса католиков, преимущественно дворян, заключает союз с гугенотской знатью, которая принимает их с распростертыми объятьями, несмотря на все протесты пасторов; Беллегард, сражавшийся против гугенотов после Варфоломеевской ночи, ищет их помощи и союза в 1578 — м году; дворяне гугеноты Дофине в своем стремлении ослабить власть королевского губернатора Ледигьера протягивают руку герцогу Майенскому (католику).

В основе тогдашних группировок лежали интересы, маскируемые религией, но не обязательно определенной…(когда — одной, а когда — другой: в зависимости от ситуации. — Б. П., Е. П.); это и делало возможным «религиозный гермафродитизм» (выражение, авторство которого принадлежит Анне д'Альбре, матери Генрих Наваррского, впоследствии — Генриха IV. — Б. П., Е. П.) как типичное явление» [46, с. 53].

Третий рейх. «В 1926 году Йозеф Геббельс требовал, чтобы «мелкий буржуа Адольф Гитлер» был исключен из национал-социалистической партии» [86, с. 53]. Не прошло и трех лет после этого, как в 1929 году среди членов партии (национал-социалистической. — Б. П., Е. П.) появилась приветственная формула и боевой клич «Хайль Гитлер!». Автор клича — Йозеф Геббельс [7, с. 49].

Первый рейх. В период правления Калигулы «какой-то римский всадник стал громко протестовать, когда его хотели бросить на растерзание зверям, и тогда ему сначала отрубили язык» [2, с. 27].

Второй рейх. В 1215 г. в Латеранском дворце папа Иннокентий III — основатель Священной инквизиции — провел крупнейший собор средневековья (IV Латеранский собор), на котором расширил права духовенства в деле преследований: «Богохульников подобно еретикам любой секты следует приговаривать к смерти на костре (первый вариант наказания).

Если же епископ пожелает сохранить еретику жизнь, преступника надлежало лишать языка (второй вариант наказания), чтобы никогда больше он не мог хулить Бога» [89, с. 32–33].

Наиболее усердные инквизиторы удосуживались сочетать оба наказания: сначала второе, а затем и первое [117, с. 98–99].

Третий рейх. «Из писем Гитлера периода 1905–1918 гг. ясно видно, что писал их человек, страдающий отсутствием контактов и проявлявший внимание к людям только в том случае и до тех пор, пока они были для него полезны и делали то, что он считал правильным. О здоровье своих адресатов он справлялся лишь мимоходом, а их мнением вообще не интересовался. Он не искал обмена мнениями и не испытывал потребности сомневаться в своих суждениях (курсив — Б. П., Е. П.). Ему нужны были только слушатели, интересующиеся его проблемами и бессловесно внимающие его точке зрения. Поскольку он умел это делать мастерски, критика в его адрес раздавалась очень редко — и чаще всего — слишком поздно» [62, с. 265].

— «В конце гражданской войны в Испании солдаты Франко взяли в плен нескольких итальянских коммунистов, сражавшихся в Каталонии. Дуче запросили, как лучше распорядиться ими. «Расстреляйте их, — по свидетельству Чиано (граф, министр иностранных дел и по совместительству — зять дуче. — Б. П., Е. П.) приказал Муссолини, — только мертвые хранят молчание» (курсив — Б. П., Е. П.) [108, с. 134].