Чтение онлайн

Боже, я же тридцативосьмилетний мужик. И я паникую. В кладовке.

— Оуэн, с тобой всё в порядке? — Голос Лайлы стал ещё серьёзнее.

Меня накрыло волной стыда, и она только усилила приступ. Я должен был давно перерасти это. Эти страхи должны были остаться в детстве. Я должен был уметь с ними справляться. Но нет. Я задыхаюсь. Перед ней.

Прекрасно. Просто великолепно.

Она наверняка уже считает меня психом. Бежит отсюда при первой же возможности. И будет права.

— Оуэн.

Её ладони легли мне на плечи. Она по-прежнему казалась далёкой, но теперь я чувствовал её запах — лёгкий, лимонный, чистый. Я сосредоточился на нём, заставил себя вдыхать его, впитывать её присутствие.

— Посмотри на меня. — Она взяла моё лицо в ладони и развернула к себе. — Всё хорошо. Смотри на меня.

Я моргнул раз. Потом ещё. Мир стал чуть яснее. Я зацепился за её глаза, эти удивительные глаза, цвет которых невозможно описать одним словом. Ни синие, ни зелёные, ни серые. Что-то между. Совершенно уникальные. Как и она.

Она облизала губы и чуть крепче прижалась ко мне ладонями.

— Ты боишься замкнутого пространства?

Я кивнул, не отрываясь от её взгляда. Даже в полутьме были видны золотистые вкрапления в её радужке, каждое веснушчатое пятнышко на переносице, маленький шрам у верхней губы.

Я всегда мог смотреть на неё бесконечно. Но видеть её вот так — обеспокоенной, но не жалеющей — это разрывало мне голову.

Она обняла меня, прижалась крепко, сердцем к сердцу. Её тепло стало для меня спасительным маяком.

— Просто дыши, — прошептала она, не отпуская. — Я сейчас позвоню Гасу, он приедет и вытащит нас. Хорошо?

Я кивнул, сосредоточившись на её теле в моих объятиях, на том, как оно дышит, согревает, заземляет. Пока она говорила по телефону, я пытался просто держаться.

Когда она закончила разговор, она помогла мне сесть у полки, всё так же мягко прикасаясь ко мне и направляя.

— Он будет через пять минут. Просто оставайся со мной. — Она забралась ко мне на колени и обвила руками за шею, притянув к себе.

Я вцепился в неё, как в единственное, что меня удерживало на поверхности, и начал дышать. Глубоко. Медленно. Закрыл глаза и просто позволил себе утонуть в ней. В её тепле. В её весе на моих коленях. В её запахе и прикосновениях.

Всё, что мне нужно было — это дышать.

Гас приехал быстро и с лёгкостью разобрал дверь по частям.

Я едва успел добраться до своего временного офиса, как меня накрыло — адреналин схлынул, и я почувствовал, как тяжесть наваливается на плечи. С тихим стоном я рухнул на старенький диванчик и закрыл глаза. Удобным его не назовёшь, но он хотя бы был.

Лайла появилась через несколько минут — с выражением тревоги на лице и с арсеналом в руках: вода, перекус, чай.

Гас, который уже видел такое раньше, хотел увезти меня домой, но я поклялся, что всё в порядке. Дел было ещё по горло.

— Расскажешь, что там случилось? — спросила она, протягивая мне бумажный стакан с чаем и устраиваясь рядом со мной на узком диванчике. — Только, пожалуйста, не стесняйся. У всех из нас есть свои тараканы. И если честно, мне даже стало легче. Всё это время я думала, что ты какой-то бесчувственный робот. — Она повернулась ко мне и улыбнулась.

— Вау. Спасибо.

— Я серьёзно. Ты всегда такой собранный, деловой. Никогда не повышаешь голос, не теряешь самообладание, всё время под контролем.

Я сделал глоток чая, наслаждаясь тем, как он мягко согревает изнутри.

Если бы она только знала. Знала, какие мысли проносятся у меня в голове. Я не контролировал ничего. Особенно когда дело касалось её.

— У меня клаустрофобия, — выдавил я и замолчал, обдумывая, насколько далеко заходить.

Рядом со мной она смотрела так, что в груди защемило — столько сочувствия и нежности было в её взгляде. И это сделало невозможным молчать. Мне хотелось, чтобы она знала. Чтобы хоть немного поняла, откуда я и какой путь прошёл.

Я снова сделал глоток, устроился поудобнее и начал говорить.

— Я всегда был разочарованием для отца. — Я прочистил горло, подбирая слова. Об этом я говорил только с терапевтом. — Не помню, чтобы он когда-нибудь мною гордился. Он хотел, чтобы сыновья Эбертов были спортсменами, альфами, настоящими мужиками. Как и положено нарциссу, он не видел в нас личностей — мы были просто продолжением его раздутого эго.

Её губы поджались, и она сжала моё колено.

— Это ужасно.

Я пожал плечами — за столько лет привык.

— После развода родителей мы с Гасом иногда оставались у него на выходные. Однажды, мне было девять, он с дядей Полом решили взять нас на охоту. Я отказался. Последнее, чего мне хотелось — убить оленя.

Она подвинулась ближе, и её рука слегка коснулась моей.

— Я бы тоже не пошла.

— Отец взбесился. Обзывал как только мог, потому что я не захотел убивать невинное животное. — Я сглотнул, пытаясь подавить подступающее напряжение. — Потом он запер меня в сарае.

— Ты серьёзно? — вскинулась она. — Это же настоящее насилие над ребёнком.

— Это был ноябрь, и было чертовски холодно. Он оставил меня там на всю ночь. Сам сарай был не таким уж маленьким, но внутри он казался могилой. Повсюду мыши, а летом — пауки. — Тело напряглось, как при воспоминании. — Помню, как мне было нечем дышать, а потом я начал так сильно дрожать, что не мог встать.

Лайла обняла меня, притянула к себе. Я уткнулся лицом в её шею и вдохнул. Даже спустя тридцать лет я чувствовал тот страх, как будто это было вчера. Те запахи. Звуки. Холодный воздух на влажной коже.

— Папа, наверное, просто напился и забыл, что я там. Но среди ночи Гас вышел и спас меня. Проснулся, пошёл в туалет, понял, что меня нет. Не нашёл ключи, зато нашёл в гараже болторез и срезал замок.

Лайла ахнула.

— Чёрт.

— Отец был в ярости. Сильно избил Гаса за это.

Рёбра были так разбиты, что пришлось перематывать. В лицо он, конечно, не бил — знал, что мама заметит. Гас соврал ей, прикрыл отца. Он всегда был предан, даже когда на его теле были доказательства обратного.