Чтение онлайн

Я не мог отвести от нее глаз, пока она переживала оргазм. Она была такой красивой и чертовски сексуальной и на сто процентов создана для меня. Другого объяснения силе этих чувств не было.

Я десятилетиями вел осторожную жизнь, которая была под контролем. Был стратегом и всегда планировал все наперед. Но эта женщина отняла у меня всю мою выдержку, всю мою стратегию и терпение и разнесла все это в пух и прах.

Рядом с ней от меня не осталось ничего, кроме бьющегося сердца.

И я бы не хотел, чтобы все было по-другому.

Лайла

Я проснулась в объятиях Оуэна, чувствуя, как его грудь мягко приподнимается и опускается у меня за спиной — этот ритм почти снова убаюкивал меня.

Прошлая ночь была наэлектризованной. И эмоционально, и физически. Если бы я могла, я бы сохранила это чувство умиротворения в бутылочке — на будущее, для тех одиноких дней, что неминуемо придут. Рано или поздно нам придётся попрощаться. И я понятия не имела, как смогу это пережить.

С его приездом в город во мне изменилось так много. Я столько лет пыталась вырасти, измениться, стать лучше, чем была. Оуэн, сам того не подозревая, помог мне понять: та женщина, которой я хотела стать, всегда жила внутри меня.

Первый раз в жизни кто-то похвалил мой ум, когда мне было двадцать два. К тому моменту я уже бросила учёбу и уехала с Коулом в Индиану, где он играл за команду ECHL (*ECHL — профессиональная хоккейная лига третьего уровня в Северной Америке).

Мы тогда были какое-то время врозь, но он умолял меня вернуться. Говорил, что без меня у него ничего не получится. Клялся, что не прорвётся в профи без моей поддержки. И, как глупая девчонка, я поддалась. Колледж и так шёл у меня неважно. Несмотря на стипендию от конкурса красоты, платить за обучение было трудно, да и курсы по мерчендайзингу я ненавидела. Вместо того чтобы взять себя в руки и сосредоточиться на учёбе, я больше интересовалась вечеринками с новыми подругами из сестринства.

Уехать с Коулом тогда казалось взрослым решением. Мы — вдвоём, в новом городе, в погоне за мечтой. Только на деле мечта была его, а мне он просто создавал иллюзию, будто я — важная часть команды. Что я нужна, чтобы готовить, чтобы после тренировки его ждал смузи, чтобы я болела за него с трибун.

Мне быстро наскучило, и я записалась в местный колледж, надеясь найти что-то своё.

В школе я была крепкой ученицей на твёрдую «четвёрку», и мама этим гордилась. Её ожидания от моих оценок были невысоки, как когда-то её родители ожидали того же от неё. К тому же учиться было непросто, когда всё свободное время уходило на танцы, чирлидинг и бесконечные конкурсы.

— Ты у меня красавица, — всегда говорила она. — Тебе не нужно быть умной. Главное — выбраться отсюда. А дальше — только вперёд.

И я ей верила. Никто на свете не любил меня так, как мама. Мне понадобились годы, чтобы понять, насколько ошибочными были её установки.

В колледже Индианы мне нужно было пройти тест по математике для поступления. Я сдала первый на отлично и мне дали усложнённый. Потом меня пригласила на разговор профессор Липман. Она долго говорила о том, что из меня выйдет отличная студентка по математике. Уговаривала записаться на курсы по бухгалтерии и высшей математике, подумать о степени в сфере бизнеса.

До того дня мне никто не говорил, что я умная. Не потому что я не была, а потому что окружающие видели во мне только лицо с обложки. Но именно там, в той тесной преподавательской, я впервые почувствовала, что могу добиться чего-то настоящего.

Когда мы переехали во Флориду, я перевела туда кредиты и всерьёз занялась учёбой. Коул не понимал, зачем мне вообще нужна учёба, и почему я устроилась официанткой, чтобы её оплачивать. Из-за смен я не могла бывать на всех его матчах. Но впервые в жизни я делала что-то не ради других, а ради себя.

Мысль о работе в благотворительном секторе вдохновляла меня, придавала сил. Я изучала, как именно можно по-настоящему менять мир, и как это сделать грамотно.

Я тогда пообещала себе: я построю собственную жизнь. Я буду использовать ум и труд, а не держаться за мужчину или рассчитывать на внешность.

И вот теперь — где в этой картине Оуэн?

Меня пробрала дрожь, когда он прижался ко мне и поцеловал в плечо. Влюбиться в него было бы так легко. Он был старше, успешен, уже твёрдо стоял на ногах. Я провела слишком много лет, следуя за Коулом, но теперь я слишком уважаю себя, чтобы снова пойти тем же путём.

— Доброе утро, красавица, — пробормотал он, перекатываясь на спину и утягивая меня с собой, так что я оказалась у него на груди, раскинувшись, как кошка.

Боже, он такой тёплый, такой сильный… И рядом с ним весь мой жизненный багаж казался совсем неважным.

— Я хочу поговорить о вчерашнем, — сказал он, заправляя прядь волос за моё ухо.

У меня сразу сжался живот. Конечно, Оуэн — взрослый, зрелый мужчина. Разумеется, он хочет обсудить всё честно и открыто. В обычных обстоятельствах я бы сочла это невероятно сексуальным. Ответственность и честность — сильнейшие афродизиаки.

Но сейчас… сейчас мне хотелось сбежать и спрятаться от собственных чувств. Хотелось остаться в этом мыльном пузыре — в его домике, в его постели — и забыть, что у нас есть реальная жизнь за дверью.

Так что я поступила так, как поступила бы любая девушка на моём месте: устроила отвлекающий манёвр.

Я поцеловала его шею, потом спустилась к мочке уха и слегка прикусила её.

— Может, сначала кофе? — прошептала я. — А уж потом серьёзные разговоры.

Пока он ставил вариться кофе, я оделась в вчерашнюю одежду — как будто надевала доспехи, чтобы защититься от того, что он мог сказать. Мы стояли на кухне, молча потягивая кофе, пока мои мысли носились в голове, и я собирала в себе силы.

Я сама пришла сюда. Сделала шаг. Значит, теперь должна быть готова сказать всё честно и прямо.

— Я знаю, что ты хочешь объяснений, — сказала я, переминаясь с ноги на ногу и стараясь не дать тревоге поглотить меня. Моя обычная стратегия — улыбка и уход от темы — здесь не сработала бы.