Чтение онлайн

— Не останавливайся, — приказал он. — Двигай рукой. Быстрее.

Я ускорилась. Водила рукой по его члену — вверх-вниз, сжимая, чувствуя, как он становится всё твёрже, всё горячее. Он захрипел сдавленно, откинув голову на подушку.

— Блядь… как хорошо…

Его пальцы во мне тоже ускорились. Он вбивался в меня рукой, находя самые чувствительные места, давил на клитор большим пальцем.

— Папочка… я сейчас… — застонала я.

— Кончай, — прорычал он. — Кончай на моих пальцах.

Я закричала, выгибаясь, сжимаясь вокруг его руки. Оргазм накрыл волной, вымывая все мысли.

Он смотрел на меня, как я кончаю, и продолжал ласкать — медленно, растягивая удовольствие. А его член в моей руке пульсировал, готовый взорваться.

— Не останавливайся, — приказал он хрипло. — Доведи меня.

Я продолжала гладить его, чувствуя, как он приближается к краю.

— Смотри на меня, — приказал он.

Я посмотрела в его глаза — тёмные, расширенные, дикие.

— Моя, — выдохнул он и кончил.

Горячие струи ударили мне в руку, на живот, на простыни. Он рычал, выгибаясь, сжимая мои пальцы.

Я смотрела, как он кончает, и это было самым красивым, что я когда-либо видела. Он обмяк, тяжело дыша. Потом притянул меня к себе и поцеловал.

— Лизок, — прошептал он. — Ты меня угробишь.

Я засмеялась.

— Но смерть будет сладкой?

— Самой сладкой в моей жизни.

Мы лежали, сплетенные телами, и я знала — это только начало. Весь день, вся ночь, и возможно вся жизнь.

— Моя грязная похотливая девочка, — прошептал он мне в губы, и в голосе его было столько собственнической гордости, что у меня внутри всё растаяло.

— Ммм… — только и смогла выдохнуть я.

— Ты же понимаешь, что не сбежишь от меня?

— Понимаю, — ответила я, глядя в его серые глаза.

— Вот и умница.

Он прикусил мою шею — там, где ещё недавно были засосы. Я ахнула, чувствуя, как зубы смыкаются на коже, оставляя новую метку.

— Мои засосы сошли, — прорычал он, покусывая. — Будут новые.

— Да, папочка… — выдохнула я.

Он целовал моё тело. Каждый сантиметр. Губами, языком, зубами. Шея, ключицы, грудь, живот. Его руки были везде — гладили, сжимали, ласкали.

Я таяла под ним.

И вдруг его палец провёл по дырочке попки. Я взвизгнула — от неожиданности, от резкого, нового ощущения.

— Тшшш, — прошептал он мне в ухо, продолжая гладить. — Я же сказал: ты моя. Вся. Каждая дырочка.

— Папочка…

— Боишься?

— Нет… просто… неожиданно.

Он усмехнулся.

— Мы не спешим. Всему своё время.

Он погладил там ещё — легко, нежно, слегка надавливая. Я выдохнула, расслабляясь.

— Моя девочка, — прошептал он, целуя меня в губы. — Теперь ты понимаешь, что это всерьёз?

— Понимаю, — ответила я.

— Хорошо.

Он перекатился на спину, притягивая меня к себе. Я устроилась у него на груди, чувствуя, как его рука гладит мои волосы.

— Отдыхай, Лизок, — сказал он. — У нас ещё куча времени для всего.

Выходные пролетели как один день.

Нет, даже не день — как одно бесконечное, сладкое, изматывающее мгновение. Он затрахал меня так, что колени тряслись до сих пор. Я кончила столько раз, что сбилась со счёта уже в первую ночь. Каждый раз, когда я думала, что всё, больше не могу, он находил способ доказать обратное.

Я не ночевала у него.

Он предлагал, конечно. После второго раза, после третьего, после того, как я уже еле дышала, он сказал: «Оставайся». Но я отказалась.

Ему нравится секс. Это ясно. Но ночёвка — это другой уровень. Другая степень привязанности. Я не хотела, чтобы он думал, что я влюблённая дурочка, которая готова бросить всё и переехать к нему после первых же выходных.

Хотя… так и было.

Я влюбилась. По уши, до дрожи в коленях, до потери пульса. Но он не должен был знать. Пока не должен.

Утро понедельника. Ну, привет, новый день.

Я подошла к зеркалу и вздохнула.

Засосы на шее. Свежие, яркие, сине-фиолетовые, с желтоватыми краями — пик красоты. Он постарался — оставил свои метки везде, где только мог. Шея, ключицы, грудь, плечи. Теперь это было не скрыть даже самым плотным тональником.

Я натянула блузку с высоким воротом. Ту самую, в которой ходила все эти три недели. Шёлк приятно холодил кожу, скрывая синеву. Юбку — строгую, до колена, тёмно-синюю. Волосы — в тугой пучок, ни волоска не выбивается. Очки на нос. Идеальная секретарша. Ледяная глыба.

Я повернулась к зеркалу спиной, приспустила юбку.

На попе красовались следы. Ярко-розовые отпечатки его ладоней — на левой ягодице особенно, почти багровые. Он отшлёпал меня отменно. Каждый раз, когда я думала, что это уже достаточно, он добавлял ещё. И я просила ещё.

Я улыбнулась своему отражению. Улыбка вышла странной — счастливой и немного безумной.

— Ну что ж, Лизок, — прошептала я. — Снова в игру.

Я приехала в офис раньше всех. Семь утра, пустые коридоры, гул кондиционера. Села за свой стол, включила компьютер. Сердце колотилось где-то в горле.

Что теперь? Как мы будем работать вместе после всего? Он будет смотреть на меня как на свою? Как на игрушку? Как на собственность? Или снова включит режим начальника?

Я не знала. Но ждала. Каждой клеткой ждала.

Ровно в 8:30 дверь лифта открылась, и вышел он.

Демид Александрович. В идеальном костюме — тёмно-синем, безупречно сидящем, с иголочки. Свежий, выбритый, с кофе в руке. Ни следа усталости, ни намёка на безумные выходные.

Прошёл мимо моего стола, бросил короткое:

— Доброе утро, Лиза.

— Доброе утро, Демид Александрович, — ответила я ровно.

Ни одной лишней эмоции.

Он скрылся в кабинете, а я выдохнула. Воздух вышел со свистом.

Игра продолжается. Только теперь она другая.