Чтение онлайн

— Боже правый, — в моем мозгу происходит короткое замыкание. Я провожу пальцем по краю ее трусиков, и ее кожа покрывается мурашками. — Эта задница словно из рая, — я шлепаю ее по ягодице, ухмыляясь в ответ на ее убийственный взгляд. — Пришли мне ссылку на них. Куплю тебе новые.

— Ненавижу тебя, — рычит она.

— Чувствуешь? Ты полностью противоположность, красотка. Дальше некуда, — я сбрасываю свои брюки на пол, переворачиваю ее на спину, становлюсь перед ней на колени и начинаю стаскивать с нее джинсы. — Есть еще какие-нибудь правила, прежде чем я начну? Я чертовски голоден.

Я раздвигаю ее ноги, прижимаюсь губами ко внутренней стороне ее колена, выкусывая томную дорожку вверх по бедру. Она сжимает простыни в кулаках, мотает головой, шепчет мое имя. Но я хочу услышать, как она кричит его.

— Правила, Дженни.

— Я не хочу быть одной из многих, — говорит она, задыхаясь, когда я провожу пальцами по ее клитору через влажное кружево. — Я знаю, это просто секс, но я хочу хотя бы почувствовать себя… — ее глаза встречаются с моими, я нежно глажу ее.

— Особенной? — когда она кивает, я хихикаю. — Ты уже особенная, солнышко. — Я обхватываю ладонью ее шею и прижимаюсь к ее губам. — Лучшие друзья с привилегиями?

Она втягивает нижнюю губу, ее широко раскрытые глаза перемещаются между моими. Она кивает.

— Договорились. Никто, кроме тебя.

— Даже так? Без секса?

— Даже так. Мне не нужно использовать свой член, чтобы трахнуть тебя. Пальцы и язык справятся ничуть не хуже.

Дженни оживает, на ней словно электрическая, кокетливая улыбка, она обвивает руками мою шею.

— Да, так и есть, — она откидывает мою голову назад, ее рот в поисках моего. — На случай, если тебе интересно, минет все еще в силе.

Мое тело замирает, когда мой член ревет от желания.

— Серьезно? Я чист, уверяю. Ты уверена? Ничего страшного, если…

— То, что мы не занимаемся сексом, не значит, что я не собираюсь прикладывать усилия. Я все равно буду сосать твой член.

Если бы у моего члена были руки, он бы победоносно прижал одну из них к себе. Поскольку он не может, это делаю я.

— Да, черт возьми, будешь! — я поднимаю ее на ноги и сажусь сам на край кровати. — На колени, солнышко.

Она разевает рот.

— Но я…

— На колени, — повторяю я шепотом, сжимая ее шею. Дженни опускается на колени, и я запускаю пальцы в ее волосы. — Чертовски сексуальна, когда стоишь на коленях и, впервые в жизни, потеряла дар речи. — Я провожу большим пальцем по ее приоткрытым, припухшим губам. — Ты не возражаешь против небольшой грубости?

Ее глаза мечутся между моими, и ее невинность заводит меня в тупик и подстегивает ко всему сразу.

— Грубости?

— М-м-м, — моя хватка на ее волосах усиливается, и у нее перехватывает дыхание, жар поднимается по ее груди, когда она сжимает мои бедра. — Есть что-то в твоем чертовски властном поведении, что так и просит покомандовать тобой в постели.

Я цепляю ее пальцы за пояс своих боксеров, и Дженни нерешительно стаскивает их. Ее глаза расширяются, и она откидывается назад, будто испугана. Лейтенант Джонсон счастливый и гордый подпрыгивает, приветствуя ее, давая понять, что ей нечего бояться. Он будет с ней очень нежен.

— Я-я-я… — заикается Дженни, что чертовски ново и чертовски сексуально.

— В чем дело? Что случилось со всем этим поведением? — я притягиваю ее к себе, касаюсь губами ее уха. — Я здесь главный?

Ногти впиваются в мои бедра, когда я опускаю руку и провожу двумя пальцами по шву ее промокших трусиков.

— Гаррет.

— Скажи это, — требую я.

— Ты главный.

— Еще какой. Открой рот, Дженни.

Она делает это без колебаний, обхватывая меня тонкими пальцами. На кончике капельки спермы; взгляд Дженни встречается с моим. Она выглядит нервной, возможно, неуверенной. Я собираюсь сказать ей, что она не обязана делать ничего, что ей не нравится, но слова замирают у меня на языке, когда она пробует меня на вкус.

— Твою мать, — вырывается у меня, когда ее рот обхватывает головку моего члена.

Я беру ее лицо в свои руки, не отводя взгляда, пока ее розовые губы скользят по всей длине моего члена, столько, сколько она может выдержать, пока я не касаюсь задней стенки ее горла. Когда я постанываю, эти светлые глаза загораются возбуждением. Уголки ее рта приподнимаются, когда она улыбается мне, и именно в этот момент я понимаю, что ей нужно.

Поощрение. Уверенность. Похвала. Она должна знать, что мне с ней так же хорошо, как и ей со мной. Ее фирменного самолюбия Беккетов нет в этой части ее жизни, но, если у меня есть хоть какое-то право на это — оно появится.

Это будет несложно; она чертовски уверена, что сосет мой член так, словно была создана для этого. Я собираюсь подбадривать ее до тех пор, пока она не поверит в это.

— Черт возьми, да, — шиплю я. — Вот так, Дженни, — накручивая ее волосы на кулак, я заставляю ее посмотреть мне в глаза. — Смотри на меня, солнышко. Всегда смотри на меня.

Дженни хнычет, ерзает, потирая бедра друг о друга. Она отчаянно нуждается в ласке, внимании, трении, и я собираюсь дать ей это сразу, как кончу.

Я направляю ее голову, наблюдая, как она заглатывает столько меня, сколько может, как впадают ее щеки, когда она откидывается назад. Она задерживается на кончике, делая круги языком, обрабатывая рукой основание, прежде чем снова заглатывает меня.

— Черт. Не останавливайся. Черт возьми, Дженни, не смей, блять, останавливаться.

Она становится громче, двигается быстрее, чавкает, как будто это ее чертова работа. Я теряю дар речи, и Дженни расплывается в улыбке. Ее глаза светятся гордостью, когда мои яйца сжимаются, и когда я, захлебываясь словами, говорю ей, что собираюсь кончить, она продолжает, пристально глядя на меня, пока я изливаюсь в ее горло.

— Черт возьми.

Она облизывает уголок рта.

— Как это было?

Я хихикаю, хватаю ее за талию и бросаю на подушки.

— Хочешь знать, как это было? — мои колени ударяются о кровать, и я ползу к ней. — Как насчет того, чтобы я показал тебе, как это было?

Мой рот завладевает ее ртом, скрадывая ее ответ. Есть что-то особенное в том, как ощущается на ее губах вкус меня, и от этого я становлюсь диким, и когда Дженни выгибается на кровати, потираясь своей мокрой киской о мой член, я переживаю, что попытаюсь убедить ее позволить мне воспользоваться тем, что мне пока не принадлежит.