Чтение онлайн

Сегодня здесь невероятно много девчонок, вся команата кишит ими. Джексон уже целовался с одной из, Адам продолжает уворачиваться от пальцев, пытающихся запутаться в его кудрях, и когда длинноногая брюнетка проводит рукой по моим плечам, я начинаю паниковать, отмахиваясь от ее прикосновений.

— Э-э, нет, спасибо. Нет, спасибо. Спасибо.

Эммет выгибает бровь, когда она уходит.

— Нет, спасибо? Месяц назад ты жаловался, что мы мешаем тебе трахаться. Сейчас тебя никто не останавливает.

Я прячу свое отвращение за горстью начос.

Эммет ждет, пока я проглочу.

— Что?

— Э-э… — Я чешу подбородок, когда мой взгляд скользит по столу, и останавливается на Адаме, который вежливо отшивает другую девушку, объясняя, что их желания не совпадают. — Нетфликс и расслабон, — выпаливаю я, затем отступаю. — Думаю, я перерос эту стадию. Я предпочту тусоваться дома с кем-то, кто заставляет меня смеяться. — Это не ложь. — «Смотреть Нетфликс и расслабляться», — повторяю я. — Или еще что-нибудь.

Адам ухмыляется.

— Значит, ты хочешь отношений.

— Гаррету нужна подружка, — поет Картер, дочиста облизывая куриное крылышко. — Я уверен, ты кого-нибудь найдешь.

— Это не может быть настолько сложно. У тебя же получилось.

Его кость со стуком падает на тарелку, твердый взгляд медленно поднимается.

— Я ловец, придурок.

Я хихикаю.

— Да, Олли повезло, что она не подхватила какую-нибудь болезнь.

— Ублюдок. — Картер тянется через стол, и быстро начинается игра в пощечины, когда наши руки взлетают в воздух, прежде чем в нее вмешивается папа.

Папа — это Адам. Эммет — плохой дядя, который сидит в углу и подначивает нас. Джексон — пьяная тетя, целующаяся со случайным парнем.

— Мы должны позволить естественному отбору позаботиться о вас, — говорит Эммет, когда мы расходимся. — Выживает сильнейший.

Картер сгибает бицепс, прежде чем поцеловать его.

— Это я.

— Мечтай. — Я вытягиваю руки, вены вздуваются, когда я сжимаю два кулака. — Ведь это я.

— Неважно. Моя сестра может поставить тебя на колени.

Она абсолютно точно может, уже сделала это, и я с удовольствием окажусь на них еще тысячу раз, чтобы распробовать сладкое местечко между ее бедер, пока она дергает меня за волосы и повторяет мое имя, умоляя о большем.

Я пытаюсь собраться с мыслями и сосредоточиться на предстоящем разговоре о времени, которое Адам проводит в детском доме.

— Я нашел свою семью в точно таком же доме, как этот, но я знаю, что не всем так повезло. Подумать только, что некоторые из этих детей сидят там годами, в ожидании того, чтобы кто-нибудь дал им шанс… — Он качает головой, хмурясь. — Это разбивает сердце.

— Я думаю, это здорово, что ты используешь свой опыт работы с системой приемных семей, чтобы помогать другим детям, — говорю я ему.

— Тебя усыновили? — Спрашивает Джексон теперь, когда его рот свободен.

Адам кивает, и Картер добавляет:

— Его отец — Дикон Локвуд.

Брови Джексон подпрыгивают.

— Дикон Локвуд, квотербек «Денвер Бронкос» в отставке и пятикратный чемпион Суперкубка, Дикон Локвуд?

Адам посмеивается.

— Он был так расстроен, когда я предпочел хоккей футболу. На самом деле, я не мог и мечтать о лучшей семье. Иногда ты не рожден у них, ты их находишь.

Джексон хлопает его рукой по плечу, и я борюсь с желанием закатить глаза. Я еще не проникся к нему теплотой.

— Рад, что ты нашел свою команду, приятель.

— Я думал о воспитании детей, но с моим графиком это невозможно. Они через многое прошли, и им нужна последовательность, кто-то, кто может приходить к ним каждый день. — Он пожимает плечами. — Может быть, в будущем, если я когда-нибудь женюсь.

Эммет тихо смеется.

— Ты встретишь кого-то невероятного и у тебя будет потрясающая семья, каким бы то ни было способом ты решишь это сделать.

— То, что случилось с Кортни, было ужасно, — вмешиваюсь я, — и я бы хотел, чтобы ты не пострадал. Ты заслуживаешь гораздо лучшего, чем то, что она тебе давала. Я не уверен, что ты ушел, если бы она не дала тебе причину.

Отношения Адама с его бывшей были шаткими какое-то время, и он достиг той точки, когда отчаянно хотел сделать ее счастливой. Поступая так, он пренебрегал своим собственным счастьем. Если бы он не застал ее с другим мужчиной, я не уверен, что он поступил бы так, как было лучше для него самого.

Адам сосредотачивается на напитке в своей руке, прежде чем поднимает взгляд и улыбается.

— Да. Блять, да. Пошла она.

— Эй, йоу! — Эмметт бьет кулаком по воздуху. — Вот это настрой, Вуди! За это надо выпить!

Хотел бы я поделиться своим настроем.

Вместо этого он остается у меня в руке, у меня отвисает челюсть, взгляд прикован к картинке в моем телефоне.

На меня смотрят два фаллоимитатора — один маленький, фиолетовый и блестящий, другой чертовски гигантский, черный и жилистый. К фотографии прилагается простой вопрос.

Солнышко: Эй, большой парниша, если бы я рассматривала возможность переспать с тобой в будущем и хотела дать себе время привыкнуть к твоему размеру, кого бы я трахнула?

Дженни отлично справляется с сексом по переписке. Быстро учится. Сверхбыстро.

У меня, с другой стороны, получается не так хорошо. Мой мозг, возможно, плавится, а член стал твердый как сталь.

Появляется вторая фотография, на которой пальцы Дженни обхватывают маленький фиолетовый фаллоимитатор.

Солнышко: Мистер «Совсем крошка».

— Почему ты корчишь такое лицо? С кем ты там переписываешься?

В ответ на вопросы Картера я прижимаю телефон к груди, радуясь, что рентгеновского зрения не существует, насколько я знаю. Когда я вскакиваю на ноги, мой стул падает на землю.

— Это моя мама. — Черт, это было так громко. — Я-я-я… — Черт. — Мне пора идти! — Я поднимаю свой телефон повыше и встряхиваю его, по какой-то гребаной причине. — Я нужен ей. Я нужен маме. Я должен… пока!