Чтение онлайн

— Мы могли бы... — Анна запнулась.

— Могли бы что? — жестко спросила Лена. — Стать семьей?

Смолина кивнула.

— Хотя бы попытаться.

Лена изучающе смотрела на нее.

— Похоже, тебе это надо больше чем мне.

— Возможно, — ответила Анна. — У меня никого нет. Только ты, да еще Пинин с Тимом.

— Это тот отвратительный заяц? — поморщилась Лена.

— Он самый. Только он не отвратительный. Он спас мне жизнь.

Лена вопросительно посмотрела на Анну. Смолина достала из-за пазухи истерзанного Тима. Его плюшевое тело было аккуратно зашито во множестве мест.

— Я была очень маленькая, и чем-то отравилась. Помню, лежала на кровати и не могла ни пить, не есть. Рядом с кроватью стоял тазик... Была зима, и с работы пришел отец. Он открыл дверь, и в комнату ворвался свежий морозный воздух, как будто наступил Новый Год, и все сейчас переменится. Сбудутся желания, мечты, а от старой жизни не останется и следа. Отец вошел ко мне в комнату, и я помню его глаза — наполненные любовью и заботой. Тогда он и подарил мне Тима.

Анна замолчала. Лена смотрела на нее, ожидая продолжения, но не торопя — видно было, что говорить об этом Смолиной не просто. Она начала, медленно проговаривая слова.

— Спустя годы, когда я поняла, что могу лишить себя жизни — я стала резать Тима вместо себя.

Слова, казалось, повисли в густом воздухе. Ленка рассматривала плюшевого зайца, и теперь за каждым швом на его теле стояла не просто история — история спасенной жизни.

Анна повернула зайца к девочке.

— Тим, знакомься, это Лена, — Смолина помахала лапой плюшевой игрушки.

— Привет, Тим, — грустно сказала Лена и помахала в ответ. — Мы все здесь немного похожи, да? Всё немного того...

Ночной город под ними плыл в дымке, словно звездный океан. Тут и там вспыхивали и гасли огни, размытые висящим над ними туманом. Казалось, под этой пеленой, как под толщей воды, живут своей жизнью сказочные существа. Одинокие киты, так и не нашедшие свою гавань.

— Почему киты выбрасываются на берег? — внезапно спросила Лена.

— Почему? — удивленно переспросила Анна.

— Киты общаются с помощью песен. Ты не знала? Они поют друг другу на определённых частотах. Но есть киты, которые фальшивят. И никто их не слышит. Представляешь? Никто... Так в полном одиночестве они скитаются всю жизнь по бескрайнему океану и поют песню, которую никто никогда не услышит...

— И поэтому они выбрасываются на берег?

Ленка пожала плечами.

— Не знаю. Может, им надоедает жить в одиночестве?

Лена посмотрела Анне в глаза, и Смолина увидела в них свое отражение.

— Поехали домой.

— А как же сияние?

— Это большая удача застать его, тем более в городе... — начала было Анна, но, увидев как вытянулось лицо Лены, остановилась. Смолина подсела ближе и накинула плед на тонкие плечи девочки. Та по инерции хотела было скинуть, но быстро поняла что так теплее.

— Только не жди, что стану называть тебя мамой, ок?

Анна потрепала ее по голове, но Ленка отстранилась.

— Как скажешь, — с грустной улыбкой сказала Анна, и потом добавила: — Ок.

Смолина понимала, что заводить разговор об игре или порезах нельзя ни в коем случае. Видимо, отныне эти темы будут табу, если она не хочет вновь потерять Лену. Как с этим быть и что делать — она подумает потом, и обязательно найдет решение. Но сейчас ей хотелось просто сидеть на краю башенного края рядом с Леной, и чувствовать, что в этом ледяном мире она больше не одна.

Они сидели на остове невиданного исполина над кажущимся пустым городом под пустым небом, словно два пятнышка тепла в огромном холодном мире. Ночь раскинула над головами бескрайний купол, словно плед, наброшенный могучими Северными богами на город. Только в этом пледе не было тепла — с неба лился холод и одиночество. И только здесь, на самом краю крана, похожего на скелет кита, теплилась жизнь.

Внезапно зелёный огонь пролился откуда-то сверху. Серое небо вдруг расцвело красками и стало похожим на движущуюся голограмму. Где-то там, высоко, уже зажигались россыпи первых звезд, а ближе к земле разливалось живое пламя.

— Смотри, оно наступило! — восторженно зашептала Лена.

Анна никогда не видела ничего подробного. Над городом, словно покрывало, переливалось тысячами огней Северное сияние. Небо стало похоже на безбрежный океан. И, если приглядеться, в его волнах действительно можно было увидеть китов. Смолина почувствовал, как Ленка в немом восторге прижалась к ней, и обняла девочку рукой.

Зеленый свет внезапно сменился на алый, словно там, наверху, произошло что-то нехорошее, и кровь залила небосвод. Он окрасил город в красный, накрыв, словно пеленой тумана.

Тишину разрезал звук смс. Анна взглянула на экран — оно было от Гуру.

«Я узнал, кто создал игру.»

Аркан 2. Светорожденный.

«Только слепой может определить, что такое свет.»

Ошо

Руна 1.

«В море Похъёлы девица

Свой большой платок стирала,

Платья в море полоскала,

Там на камне их сушила,

На краю большого мыса.

Увидала щепку в море;

Забрала себе в кошелку,

Принесла домой в кошелке,

Перевязанной ремнями,

Чтоб колдун оружье сделал,

Заколдованные стрелы.»

Калевала

Тайми откинула с мокрого лба копну соломенных волос и, издав томный вздох, откинулась на сено. Волосы тут же разметались по сухой траве, открыв красивую полную грудь с острыми сосками. Ей в плечо, тяжело дыша, уткнулся Никита. Девушка нежно обняла его расцарапанные плечи. Жаркие тела еще не остыли, два молодых сердца бешено стучали в едином ритме.

— Загонял меня совсем, — горячо шепнула на ухо парню Тайми.

— Ты сама кого хочешь загоняешь, — хрипло ответил тот, и, подняв опьяненные любовью глаза, уставился на обнаженные девичьи груди. — Кровь с молоком!

Руки Никиты словно сами собой потянулись к груди Тайми, но та остановила его руку — правда, нехотя.

— Ты чего? — удивился парень.

— Остынь, жеребец! Дай отдышаться.

Она хитро смотрела в янтарные глаза любовника, которые уже загорались огнем новой страсти. Что-то в его милых глазах было такое, отчего кровь приливала к груди и к низу живота. По молодому девичьему телу с кожей цвета молока прошла легкая дрожь, не укрывшаяся от парня. Рука Никиты, которой преградили путь к грудям, попыталась скользнуть ниже, к самому заветному, но и там наткнулась на решительный отпор.