Чтение онлайн

— Что ты ищешь здесь, Айно?

— Я ищу ответы.

Хельви неспешно покивала головой.

— Люди испокон веков искали то, что даст ответы на вопросы мироздания. Знания — это сила. И зачастую эта сила заключена в предмете.

Анна подумала, что ее амулет — это Тим. Всегда с ней, и уже не раз спасал жизнь. Но, конечно, этой странной тетке она о розовом зайце со шрамами не расскажет.

Хельви подошла к картине, висящей на стене.

— В традиции каждого народа есть волшебные предметы. В «Калевале» это Сампо — волшебная мельница. На картине ты можешь видеть процесс ее изготовления.

Смолина мельком бросила взгляд на холст — на нем бородатые мужики в лесу разжигали гигантский костер. Ей не хотелось задерживаться в музее надолго, но хранительница не закрывала рта.

— Помните старика Вяйнямёйнена, которому так и не удалось соблазнить красавицу Айно? Вяйнямёйнен похитил Сампо, принадлежащую старухе Лоухи, владычице Похъёлы, и в отместку она наслала болезни на страну Калевалу, похитила Солнце и Луну. Древние не понимали многих вещей, поэтому списывали болезни и солнечные затмения на происки злых духов.

Хельви продолжала, не давая Анне вставить слова:

— Имя Лоухи встречается в старинных заклинаниях. Некоторые считают, что имя Лоухи произошло от «lovi» — щель в земле, где обитает подземный дух. Отсюда название состояния шамана, который в трансе «падает в расщелину» — «lankeaa loveen». Другие говорят, что Лоухи произошла от имени скандинавского божества Локи или его матери Лауфей. Да, если вы не знали — в нашей крови много общего со Скандинавами. Мы все — народы севера.

Хельви остановилась на долю секунды, чтобы набрать воздуха для следующей тирады. Анна поняла, что такого момента может еще долго не представиться, и выпалила:

— Вы можете помочь с переводом фразы?

Хельви замерла с открытым ртом, так и не успев ничего сказать. Она заинтересованно подняла брови и Смолина протянула ей бумажку с текстом.

— «Kuolenda muailmu»... интересное словосочетание, — задумчиво произнесла смотрительница. — «Kuolenda» значит край, предел. «Muailmu» — земля, мир. Похоже, фраза означает «край света».

— Зачем фирме, производящей компьютерные игры, брать такое название, к тому же на карельском?

— Что вы знаете о нашей культуре, Айно? — спросила Хельви.

— Я из Петербурга, — ответила Смолина и тяжело вздохнула — это было похоже на начало новой лекции.

— Вы чужеземка, и вам никогда не понять нас. Названия на родном языке важны тому, кто ценит свои корни. Человек, как дерево — питается через землю. Земля — это наши предки, наша память, наша культура, — в голосе Хельви внезапно зазвучали грустные нотки. — Когда в сорок первом Петрозаводск заняли финны, русских сгоняли в концлагеря. Город переименовали в Яанислинна — Онежская крепость, — Хельви подошла ближе и заглянула Анне в глаза. — Моя мама родилась в концлагере. До сих пор не знаю, как бабушка смогла ее выходить. Еды не было, и иногда приходилось есть мертвых лошадей, трупы которых лежали на улице по две недели.

Хельви внезапно замолчала, словно волна воспоминаний накрыла ее.

— Вы верите в истинное зло, Айно?

— А что, есть те, кто не верит? Вокруг полно злых людей.

— Как насчет другого зла, что идет не от людей?

— А от кого же тогда?

— Как будто есть чистое, выкристаллизованное зло... Оно абстрактно, его нельзя увидеть или потрогать, но его можно ощутить внутри себя, — Хельви положила руку Анне на живот, и Смолина почувствовала дрожь. — Оно вторгается откуда-то извне, а может восстаёт из каких-то наших непознанных глубин... как наркотик, который принимают люди, прежде чем сделать что-то ужасное.

— Все зло от человека, — Анна отстранила руку Хельви. — Нет никакого сверхъестественного духа зла. Есть только человек и его ответственность, его выбор — творить добро или зло. И никак иначе.

Хельви загадочно улыбнулась.

— Вы спрашивали — зачем я здесь? — спросила Анна. — Да, я чужеземка. Но теперь здесь мой дом. Здесь растет мой дочь. И я хочу, чтобы этот город больше не накрывало волной зла.

— Думаешь, тебе это по силам? — склонив голову набок спросила хранительница.

— Если каждый будет думать, что он ничего не может, то в итоге случится так, что никто ничего не сделает, когда наступит решающий момент.

— Ты не понимаешь сути, Айно. Ты лезешь сломя голову в такие глубины, о которых даже не подозреваешь... Не боишься сорвать покровы с того, что не стоит обнажать?

— Если бы это не касалось меня и моей дочери — мне было бы искренне плевать что там под этими покровами. Но сейчас это моё личное дело.

Хельви кивнула.

— Это путь смелости, Айно. Достойный путь. Но опасный, — она легко дотронулась до плеча Смолиной, словно благословляя ее. — Что я еще могу для тебя сделать?

— Вы можете сказать что это за символ? — Анна достала диск и раскрыла его.

— Карельская свастика. Сердце Турсоса.

— Кто это?

Хельви внезапно воздела руки вверх и громко провозгласила:

— Ику-Турсо, ты, сын Старца! Подними главу из моря, подними из волн макушку, Калевы мужей низвергни! Утопи друзей потоков, пусть те злобные герои в глубине валов погибнут! В Похъёлу верни ты Сампо, захватив его с той лодки!

Хельви победно опустила руки, словно только что спела свой лучший хит перед многотысячной толпой фанатов.

— У него много имен, так же много, как и рогов. Вечный Турсо, Турсас, Ику-Турсо. Сын бога-громовержца Укко. В Калевале он описан как «тысячерогий», хотя из-за разниц переводов он может быть и с тысячью щупалец. Он очень силен, способен управлять сразу двумя стихиями — огнём и водой. Карелы верят, что он скрывается в бездне Ладоги, до поры до времени, пока не придет его час. Именно Вечный Турсос нагоняет шторма и топит суд на Ладожском озере, скрывая от путешественников остров мертвых.

— Что еще за остров?

— Остров Маналы на окраине мира в Похьёле. От земли живых её отделяет река мертвых. Погружение в воды реки ведёт к неминуемой гибели.

Хельви многозначительно посмотрел на Анну.

— Древние испытывали экзистенциальный ужас перед непознанным, а что может быть более непознанное, чем океанская глубина? Но если смотреть глубже — это страх перед самим собой.

— Люди боятся сами себя?

— А вы нет? Как существо подводной бездны в легендах Вечный Турсос символизирует глубины нашего подсознания, самого грозного противника, с которым предстоит сразиться человеку — себя непознанного. А вообще структура осьминогоподобного чудовища подобна мирозданию. Все имеет начало от которого ответвляются ростки. Дети от прародителя рода, ветви от дерева, ручьи от истока. Так устроена вселенная, и древние знали это.