Поиск Патриарха
Шрифт:
Бесчисленные грани возможностей выгибались, смещались и сливались друг с другом, подчиняясь воле Лорена. Подобно искусному художнику он выводил на холсте реальности ту картину событий, какую желал видеть. Штрих там — и серпент на секунду замешкался, не сумев пробить брешь в обороне собора; мазок здесь — и свободник вместо «Каменной топи» сформировал «Карусель лезвий», застав врасплох сразу троих змеемагов. Немного разбавить цвет — и рыцарь, почти завершивший создание высшего заклинания Сангиниса, оказался лицом к лицу с Леонардом Веллером и четырьмя его воинами.
… Первый из четвёрки мгновенно получил «Облако гниения» в лицо, второго разорвали собственные насквозь пробившие тело кости, третий окружил себя «Стеной вихря», безуспешно пытаясь спастись от «Плотоядного роя»… Судя по тому, с какой лёгкостью маг Крови бросался мастерскими заклятьями, продолжая формирование высшего, был тот не ниже чем рыцарем-мастером третьего ранга. Отбив посланный Веллером «Девятый вал» простейшим, но до предела напряжённым «Кровавым заслоном», он ударил четвёртого сопровождавшего главу собора свободника «Котлом Ехидны» и, сочтя его мертвецом, снова переключил своё внимание на Леонарда.
Идеальный расчёт. В следующую секунду «Котёл» пробьёт защиту жертвы, превратит её в резервуар крайне бурно реагирующей с прочей органикой субстанции и взорвётся прямо за спиной Веллера, делая того лёгкой добычей. В обычной ситуации шансов у главы собора не было — возможно, он и не уступал врагу в силе, но равными умениями и боевой выучкой похвастаться не мог.
Сегодня, однако, комбинации Мастера Крови сыграть не удалось. Аккуратным импульсом Лорен сбил прицел «Котла», дав четвёртому свободнику возможность атаковать. Тот воспользовался предоставленным шансом по максимуму, заключив сангиниста в материализованную сферу расплавленного железа. Разумеется, убить это рыцаря не убило, но отвлечься на защиту заставило.
Полученного времени Леонарду хватило, чтобы возвести «Миг освобождения», облаком газа рассеивая осевший под собственным весом, медленно растекающийся в стороны металлический шар — вместе с рыцарем и существенным пластом земли.
Однако за мгновение до гибели Мастер Крови всё же закончил формирование «Водоворота силы»… и вновь Лорен скорректировал, насколько удалось, область поражения чар. Они ударили не вперёд, как желал создатель, а во все стороны, как круги от камня, брошенного в стоячую воду.
… Перед клубом «LV» разыгралась сцена, достойная полотен Босха. В радиусе десятков метров от эпицентра «Водоворота» Блуждающие-в-Ночи корчась падали на землю. В их тела подобно прорвавшей запруду реке хлынула чистая энергия — и, не в состоянии выдержать её напора, они взрывались изнутри, разлетаясь кровавыми ошмётками. Рядом с применёнными Мастером Сангиниса чарами бойня показалась бы образцом мягкости и чистоты, а камера пыток — изысканнейшим бальным залом. В воздухе повисла плотная алая пелена, но даже она не могла полностью скрыть от взоров устлавший землю ковёр изорванной плоти.
Защититься от высшего заклинания не сумел даже Леонард Веллер; у остальных не было ни малейшей возможности спастись.
Лорен удовлетворённо кивнул. Одним выстрелом он убил двух зайцев — избавился от главы собора, передав руководство свободниками в руки Хьюго, и изрядно уменьшил количество нападающих, по которым пришёлся основной удар «Водоворота». Смерть не самого слабого из посланных с серпентами рыцарей стала приятным дополнением.
Теперь следовало закрепить достигнутое. Колдун протянул Резонанс к Хьюго:
«Веллер мёртв, половина серпентов и шестеро из десяти наблюдателей Ордена тоже. Вы потеряли около трети воинов. Сейчас необходимо прорвать ряды нападающих, после этого атака Культа захлебнётся. Ты готов выполнять мои указания?»
«Всегда, Патриарх».
«Начинаем».
Резонанс Блуждающих-в-Ночи гораздо быстрее и намного богаче словесного общения. Хьюго не просто слышал, он видел и чувствовал всё, что Лорен ему передавал, — потому необходимость следовать приказам ничуть не сказалась на скорости и точности движений свободника. Подобно каждому пережившему свою первую схватку воину, он, когда требовалось, не предавался бесполезным размышлениям — он действовал.
Без колебаний. Без сомнений. Быстро и эффективно.
«Вперёд». Хьюго сорвался с места, стремительно сближаясь сразу с тремя серпентами. «Цепь бесконечности». Двое из них безжизненно осели на землю. «Вправо». Извивающаяся, скручивающаяся жгутами молния пронеслась там, где он только что находился. «Огранённый шип». Вложив существенную часть фанума в мастерское заклинание, Хьюго с удовлетворением увидел, что третий серпент рухнул как подкошенный.
«Максимальное напряжение в «Зеркало лжи». Снова Хьюго без колебаний пожертвовал значительной долей энергетического запаса. «Влево». Вокруг проносилось недвусмысленно угрожающее количество опасных заклятий, но ни одно из них так и не задело свободника. «Взрыв фантасмагории». Рыцарь впереди согнулся вдвое, с воплем схватившись за голову.
Крику вторили шестеро серпентов, оказавшихся поблизости. Хьюго знал, что их поразило просто такое же, но отдельное от возведённого им заклинание… или даже несколько. Это знал он, однако те, кто увидят произошедшее со стороны, в запале битвы наверняка сочтут «Взрыв» единым.
В отличие от давешнего Мастера Природы рыцарь выдержал концентрированную форму смешивающего сознание удара, а змеемаги, наоборот, пережили его рассеянный по местности вариант — но и тот и другие были выведены из строя надолго.
«Тёмный фантом», максимальное напряжение». Хьюго подчинился, чувствуя, как фанум упал почти до критической отметки. «Прямо, ни на кого не отвлекайся». Свободник, уповая на опыт колдуна, со всех ног кинулся вперёд. Благодаря «Фантому» заметить его сейчас могли разве что Мастера — сознания более слабых вампиров оказались надёжно затемнены, — но как раз Мастеров здесь сегодняшней ночью было предостаточно.
Лорен не подвёл. Спустя десяток секунд Хьюго выскочил за спинами атакующих, мгновенно развернулся, ища глазами опасность… Но никто не заинтересовался одиноким свободником. Его не видели.
«Ослабь ментальные барьеры». Хьюго без колебаний открылся перед воздействиями Психической Магии.
То, что произошло дальше, поразило его до глубины души.
Протянутый к свободнику Резонанс Лорена налился силой, стремительно восполняя потери фанума, отгоняя прочь Голод. Одновременно Хьюго почувствовал начало проходящего через него формирования заклинания.
Странное, двойственное ощущение… Чары принадлежали ему… и в тот же самый момент не ему. Он понимал структуру формы — хотя раньше не имел о ней ни малейшего представления, — но не контролировал её. Создавал конструкцию, тонкость которой была за рамками его способностей.