Поиск силы. Познавая все грани реальностей
Шрифт:
Чего только стоит прогремевшая в свое время по всему постсоветскому пространству история с МММ – крупнейшей в России финансовой пирамиды, организованной Сергеем Мавроди.
А персонаж рекламной кампании МММ в 1994 году – Леня Голубков?
Он получил звание «Человек года», обогнав даже действующего президента РФ Бориса Ельцина.
Деньги, деньги, деньги…
Когда люди думают, что их «делают», в то время как происходит совсем наоборот…
Рассматривая шоколадные конфеты и газировку (кстати, советская газированная вода, по которой у многих до сих пор осталась глубокая ностальгия, была произведена на полностью натуральных компонентах), я, семилетний мальчишка, крутился в продовольственном магазине.
В одном из отделов стояла небольшая очередь из восьми-девяти человек.
И у одного из стоявших под ногами я увидел пятирублевую купюру – ОЧЕНЬ большая сумма для простых ребят в то время.
– Дяденька, у вас деньги упали!
Довольно хорошо одетый, статный и солидный мужчина.
Был.
До моих слов, искренне уверенного, что валяющиеся на полу деньги уронил он.
Глазки забегали, спинка согнулась, ножки зашаркали.
И голос сразу стал каким-то гнусным:
– Мальчик спасибо… иди отсюда…
Не его это были деньги, не его…
Тогда, наверное, и пришло первое понимание того, что деньги, когда ты их украл, утаил, присвоил, получил неоправданно, очень часто в мгновение ока меняют сущность человека, вытаскивая наружу все самое мелочное, гнусное и низменное.
И неважно, какая сумма.
Важен личный подход человека и обстоятельства.
И воспитание родителей и общества, закладывающее базовые основы нормы и морали.
Вы все часто замечаете, как по-разному воспринимается норма.
Еда, семья, времяпровождение, развлечения.
Да, есть статус, финансовые возможности или современные тренды.
Кто-то живет и строит бизнес на сборе и сортировке, выброшенной в мусор и зачастую пропавшей еды в Мумбае, продавая местный стритфуд жителям или непривередливым туристам.
А кто-то, получая неосновательное обогащение за счет страданий миллионов других людей, не может жить, не балуя себя любимого деликатесами из редких животных, занесенных в Красную книгу.
Кто-то заводит семью, рожает и воспитывает детей, а кто-то считает это самым страшным злом на земле.
Норма и извращения в разных народностях и культурах зачастую меняются местами.
У одних мальчик является будущим отцом, защитником семьи и Отечества, а у других – просто более «ликвидным» и дорогостоящим телом, чем девочка для удовлетворения местных «элит» или заезжих секс-туристов.
И зачастую еще в детском возрасте!
Это что – норма, примирение, временное помутнение разума или подсознательное бегство большинства людей от собственных грехов через пропускание мимо глаз подобных крайностей и извращений?
Мужчина и женщина, гласность и демократия, семья и дети… добро и зло.
Нельзя ставить прихоть, отклонения или особенность меньшинства главнее интересов большинства.
И тем более с ними мириться, если это несет в себе страдания или смерть для большинства других людей.
И это не призыв к каким-то действиям и тем более агрессивным.
Вовсе нет.
Я через эту книгу только призываю обратить внимание на отклонения, и предубеждения, с которыми живет большинство из нас.
И на путь, с которого на самом деле нужно начинать, когда зачастую собственное эго или стереотипы прошлого не позволяют нам продвинуться дальше.
Раз за разом повторяя прежние ошибки, или еще хуже – просто опустив руки и ничего не делая.
Начав с «погружения в себя»…
Хулиган
Тот парень, что был весел и счастлив
Среди людей, и от того, что просто жив,
Но взявший в руку палку,
Чтоб отпугнуть собаку,
С оскалом подходящую к нему.
Во втором классе произошел нехороший инцидент с другом, которого тоже звали Сергей.
По крайней мере, тогда я считал его другом.
Бегая по улице и играя около его дома, мы начали перебрасываться какими-то шишками и прочим мелким мусором. Смех, уворачивания, было весело.
До тех пор, пока друг не подхватил пустую, но увесистую стеклянную литровую бутылку от молока и не кинул в меня.
По инерции я пригнулся за металлический решетчатый барьер, но, к несчастью, бутылка раскололась на несколько частей, и одна из них пробила мне голову.
Хлынула кровь.
Почувствовав резкую боль, но сдержав крик, я резко встал, прекратив игру, и услышал какие-то глупые и непонятные слова вроде «так тебе и надо».
Друг засмеялся и убежал домой.
Несмотря на острую боль и заливающую один глаз кровь, изнутри стало подниматься какое-то очень нехорошее, но весьма мощное и спокойное чувство.
«Хорошо, значит, сейчас еще поиграем», – пролетела в голове зловещая мысль, и я, не торопясь, направился к его подъезду, обходя вокруг дома с дальней стороны.
– Мальчик, что с тобой? – Какой-то мужчина, увидев меня с окровавленной головой, рванул ко мне.
– Ничего страшного, просто немного ударился, я сам разберусь, – сказал как отрезал, совсем не по-детски, я и зло посмотрел на него, как на препятствие к какой-то только мне одному ведомой цели.
То ли слишком спокойный, но злой голос, то ли нестыковка окровавленной головы и поведения, но что-то заставило его уйти прочь, буркнув напоследок нечто неразборчивое.
А в это время глаза сами стали искать на земле кирпич. Не найдя ничего более подходящего, чем увесистый кусок гравия граммов на двести, я поднял его, еще сам не зная зачем, и зашел в подъезд недавнего друга.
Поднявшись на нужный этаж, спокойно нажал на звонок.
– Кто там? – услышал голос его матери.
– Это я, Сергей, – и попросил её позвать своего товарища.
– Иди открой дверь, к тебе Сережа пришел. – И мама, видимо, пошла на кухню.
Тот отворил дверь и испуганно открыл рот. Перед ним стоял с залитым кровью лицом недавний друг, зло сверлящий его сузившимися глазами. А слипшиеся от крови волосы, видимо, окончательно добили его.
Я молча стоял, смотрел на него и ждал.
– Чего тебе надо? – испуганно дрожа, тихо спросил «друг».
Это был неправильный ответ.
В душе я еще ждал какой-то помощи, сочувствия, может быть, по крайней мере, извинений, или чего-то в этом роде, но точно не трусости.
Рука с камнем сама резким движением отправила булыжник точно ему в лоб.
Спокойно и как-то внутренне удовлетворенно я повернулся и спустился по лестнице и тут же услышал сначала запоздалый крик «друга», практически сразу за ним – визг матери и громкие маты отца.