Чтение онлайн

Хлисти бочком подобрался к десятнику и сунул ему в карман ещё несколько монет, умоляюще что-то прошептав.

– Спешишь значит, – брезгливо пробурчал вояка, утирая бороду. – Среди ночи. Ох и подозрительно это, ох и странно. И бочки у тебя посечены, смотри.

– Так я же говорю – погром! – прижал руки к груди купец, – еле жизни свои спасли – благо они на санях стояли, как укатили, не помню даже. Всеми богами молю…

– Заткнись, надоел! – рыкнул десятник. – Расплодилось вас как крыс, всё шныряете… – Хлисти, трясясь, положил ему в руку увесистый кошелёк.

– Здесь вся выручка, господин… только бы живым остаться… век за вас молить буду, детям накажу… обратно приеду, отблагодарю, не забуду…

Десятник дернул завязку, увидел золото, и глаза его алчно блеснули.

– Ладно… ребята, выпускай их! Живее, пока из замка не примчались, они уже должны быть здесь! И бочку укатите на стену, чтобы не видели, давай, давай, разошлись!

Тахиос вытер руки об одежду, положил кружку и помог Хлисти забраться на место возницы.

– Повезло, повезло, слава Единообразному, – шептал тот словно в забытьи, но уже на анриакском.

Ворота открылись, и они торопливо выехали во внешнюю ночь.

Тахиос очнулся медленно, как будто приходил в себя после горячечного бреда. Все медленно плыло перед глазами, но были и предметы двигающиеся рывками. Потом что-то причинило ему резкую боль, схватив за ухо, и он сфокусировал зрение.

Перед ним стоял неприятного вида карлик и щерился своими кривыми жёлтыми зубами. Прищурившись, Тахиос огляделся по сторонам. Он находился в большой светлой комнате с двумя окнами, увешанной гобеленами, в углу ярко полыхал камин, возле которого, скрестив руки на груди стоял какой-то человек в сером сюрко и смотрел на огонь.

– Он очнулся, господин! – злорадно пропищал карлик.

– Тогда пошёл вон, – без эмоций ответил человек и повернулся, чтобы посмотреть на Тахиоса.

– Итак, – сказал он на анриакском, подойдя ближе, от чего сирота непроизвольно содрогнулся, хотя и сам не смог бы объяснить, чем вызвана эта дрожь, – позволь задать тебе пару вопросов.

Говоривший был среднего роста, обычного телосложения, светловолос и сероглаз. Но посмотрев ему в лицо, Тахиос вновь внутренне содрогнулся. Ему показалось, что во рту у незнакомца полно острых щучьх клыков, а безэмоциональные глаза выбирают на его теле место, которое можно обглодать.

– Мы нашли тебя на южном тракте, в стороне от дороги, хоть это-то ты помнишь?

– Кто вы и где я? – Тахиос попытался выиграть время чтобы свыкнуться со своим положением.

– Я Фрольд Лёкхед, доверенное лицо казначея Груландской марки и ты в Мриермэле.

Юноша вздохнул и сел в кресле поудобнее.

Когда стены Ангмассалика скрылись в крутящейся позёмке, Хлисти кнутовищем постучал по бочке, и Дахата выбралась наружу. Тахиос исподлобья посмотрел на неё.

– Надо освободить герцога.

Дева преграждала ему путь к бочке.

– Погоди ещё немного юноша, – негромко сказала она, прислушиваясь к вою ветра. – Вместе мы не вызываем подозрений – мы одного рода, Хлисти наш отец, а мы, скажем, брат и сестра. Четверо же на одних санях, да когда один ещё одет в заляпанные кровью одежды – это не лучшая компания.

Сирота выдохнул сквозь сжатые зубы.

– И давно ты этим занимаешься?

– Чем? – Дахата фыркнула и уселась на соломе, опираясь спиной о бочку. – Ворую герцогов по приказу? – такое, признаться, мне приходиться делать впервые.

Сани скрипели полозьями. Шпионка повертела в руках флягу, которую прихватила с собой из бочки. Тахиос смотрел на её волосы, рассыпавшиеся по плечам, на куртку с меховыми отворотами и тёплые сапоги, на длинные пальцы, играющие с пробкой, и сложное чувство восхищения и неприязни охватило его.

– У меня тоже есть к тебе вопрос, Тахиос.

– Да?

– Как вышло, что Танкред остался жив?

Храм Лига за спиной. Золотые подсвечники. «Беги отсюда, мальчик. Ты зачем живёшь?»

– Ваш убийца… – сирота помедлил, склонив голову. А ты всё отдашь – не поймёшь. – Встретил более опытного бойца.

Дева приложила флягу к губам.

– Выпьешь со мной, юноша?

– Я бы не отказался, – пробурчал Хлисти у Тахиоса под боком, но Дахата не обратила на его слова никакого внимания.

– Или опять страшишься неизвестно чего? Ветер пронизывает что тебя, что меня. Это дружеский жест – ты помог нам, мы ценим это.

Сирота протянул руку и взял флягу. Сделал глоток.

– Во имя нашей дружбы я предупрежу тебя, – сказал он, возвращая сосуд шпионке. – Отер никогда не пойдёт с вами дальше границ Бенорта. Уж и не знаю, что вы ему пообещали, но он не присягнёт вашему императору…

Дева смотрела на него с ласковой улыбкой.

– Возможно, это и не понадобится, Тахиос.

– Что… ты опоила… господин!

– Спи, спи, – успокаивающе сказала Дахата и он утонул в её зелёных глазах.

– У меня не так много времени, – вывел его из оцепенения голос Фрольда. – Ты что-то вспомнил?

Тахиос действительно вспомнил. Именно младшего брата казначея Кискейлт назвал Чернокнижником. И именно он стоял сейчас напротив сироты. Слишком близко.

– Я… меня опоили, так что…

– Кто опоил? – резко прервал сироту рыцарь.

– Купец… он не хотел платить.

– Как его зовут?

– Варел, господин, – назвал первое пришедшее ему на ум имя Тахиос.

– Где ты с ним познакомился?

– Здесь, в Ангмассалике. Подрядился к нему таскать…

Фрольд внезапно придавил его ладонь к подлокотнику кресла каблуком своего сапога и, склонился к самому лицу Тахиоса.

– Как они сбежали, как? Говори, или я отдам тебя дознавателям, а потом займусь тобой лично.

– Я ничего не знаю! – отчаянно крикнул юноша и свободной левой рукой попытался оттолкнуть рыцаря. Тот ловко заломил ему кисть.

– Зачем ты врёшь мне, юноша? – почти ласково спросил он. – Я думал ты умнее. Ведь стража говорит, что купец представил тебя немым, и знает его совсем под другим именем, чем ты мне назвал. Уже что-то не сходится, не так ли? А ещё один из тех олухов, что вы порезали перед таверной, он выжил. И когда он опознает тебя, то виселицей тебе не отделаться.