Чтение онлайн

– Я ничего не знаю! – снова выкрикнул Тахиос. – Я сам по себе!

– Да что ты, – Фрольд быстрым движением сломал ему три пальца на правой руке. Тахиос выгнулся, озверев от боли, и ударил Фрольда в пах, отшвырнув его от себя.

– Я невиновен! – заорал он, вскочив, судорожно пытаясь нащупать квилон левой рукой. – Я поединком готов доказать!

Чернокнижник на удивление легко переборол боль и разогнулся, с любопытством осматривая сироту.

– Ищешь свой ножик?

Сквозь стылые черты его лица будто что-то просунулось и Тахиос почувствовал, что живым он отсюда не выйдет.

– Что здесь происходит? – звучно спросили на гейцмундском со стороны двери. – Фрольд!

Вошедший был грузен, бородат и одет в богатый, расшитый золотой нитью камзол. На пальцах его были кольца, свидетельствующие о том, что он занимает высокое положение в марке.

– Я не позволю более коснуться себя! – сказал им обоим Тахиос на языке империи, и, взявшись за покалеченные пальцы, с хрустом вправил их на место, спасибо Руо за науку. На глаза навернулись слёзы.

– Брат, что ты затеял в моих покоях? – брезгливо поморщился Паэн, а это был он. – Для таких дел существует пыточная. Что это за дерзкий юноша?

– Я нашел его близ Ангмассалика на южном тракте, – Фрольд болезненно улыбнулся. – Он из тех, кто увел герцога – я это чую. И хочу намотать ему кишки на шею.

– Чуешь, значит? – спокойно спросил старший Лёкхед, тоже окидывая взглядом Тахиоса. Взор его был расчётлив, но более человечен, чем у братца. – Время дорого, он утверждает, что невиновен, а ты готов его изрезать прямо в замке без доказательств. Так не пойдёт.

– Стража на воротах признала его! – ощерился Фрольд, чуя, что у него забирают добычу. – Он ехал с тем купцом, что нам встретился.

– А где тот купец? – буднично спросил Паэн, проходя к своему креслу.

– Я послал за ним людей, но он как сквозь землю провалился.

– Да-да… а поспеши ты, как я тебя просил, ты был бы здесь три дня назад, и может мы сумели бы предотвратить это.

– Я не мог, – процедил сквозь зубы Чернокнижник, – ты сам просил меня разобраться с тем, что происходит на рудниках, и я разобрался. А потом у меня было дело в Илоне.

– Я знаю, – кивнул главный казначей, усаживаясь в кресло, – про твоё дело. Твои головорезы наплели тебе что-то, и ты напал на дом алхимиков. Нашёл, что искал?

Фрольд, (не обращая внимания на Тахиоса, так как они продолжали говорить на гейцмундском) подхватил стул, стоящий у камина и сел на него, забросив ногу на ногу.

– Ты как всегда всё знаешь, старший брат, – учтиво сказал он, но было видно, что его терзает холодное бешенство. – Я только приехал, на воротах столкнулся с гонцами из замка и сразу включился в ваши проблемы, а ты допрашиваешь о разгроме каких-то реторточников, будто…

– Сразу включился! – немного повысил голос Паэн Лёкхед. – А мне показалось, что ты включился намного раньше. Примерно с того времени, как на нашего дражайшего Каннера на охоте набросился волк-оборотень. Что скажешь, брат?

– Это был не я, ты же знаешь. Я помню, что ты говорил мне. В копях я поймал того, кто мутит воду и трёх его уродцев.

– И? – в голосе казначей появился интерес. – Что он сказал?

– Ничего. Старый хрыч вытерпел два дня, а потом умер. Эти создания вообще лишены человеческого языка.

– Подведём итоги, – Паэн хрустнул пальцами. – Откуда взялся оборотень ты не знаешь, не знаешь и того, кто мог его наслать. Ты разобрался с чудовищами на копях, но кто они и кто их послал, тебе не удалось выяснить.

Ты спалил дотла дом в Илоне, и у нас ещё будут неприятности по этому поводу – можешь быть уверен. А так же, твоя магическая защита, которая должна была предупреждать о чём-то таком, что вчера случилось в Мриермэле – она не попросту сработала. Герцога похитили в дыму и пламени – огненные шары летали под потолком, а звона не было!

– Это потому, что они пользовались не магией, а алхимией! – повысил голос Чернокнижник. – Все эти взрывы как раз подстать тем, что устраивают весной на празднике Урожая в крупных городах заезжие люди с Востока. Я уверен что Раммас приложил к этому руку! А значит – надо как следует допросить вот этого щенка, который утверждает что его опоили бросили на дороге.

Тахиос, переводя взгляд с одного брата на другого, попытался придать своему лицу глупое выражение. «Если они поймут, что я знаю их язык, я труп».

– А знаешь ли ты, братец, – тяжело сказал Паэн, сверля Фрольда глазами, – что после заварушки в замке из своих покоев вышел граф Бенегер Левионский и стал утверждать, что его опоила какая-то девка? И знаешь ли ты, что люди, посланные во все концы, по всем дорогам, обшарившие каждый куст и дом после этой ночи – они ничего не нашли? И не потому ли ты так сразу выскочил за ворота и помчался на юг, потому что тебя что-то укололо? А говорю я так потому, что у нас зазвенело перед самым рассветом и наверняка твои шипы впились тебе в кожу. Они уже исчезли – провалились сквозь землю, улетели или растаяли в воздухе, пожри их Йарох-Дагг. И ты это знаешь не хуже меня, потому и торопишься выместить злость на мальчишке.

– Он что-то знает, – в глазах Чернокнижника загорелся опасный огонек. – Говорю тебе, он может что-то знать.

– Братец, ярость затмевает тебе разум, – покачал головой Паэн. – Слушай меня, слушай и проживёшь немного дольше, чем сам бы хотел. Мы покажем щенка тому недоумку, оставшемуся в живых после резни, он наверняка пришел в себя. Но я сомневаюсь, что он опознает его. Мы покажем его и той девке, что вызвала стражу, но! Разве, в принципе, мы не готовили герцога именно к такому случаю? – только произойти это должно было не здесь. А если парень что-то знает – знает что-то о том месте, которое ты бросился искать, разве не проще проследить за ним? А то ведь пыток, бывает, люди не выдерживают.

Фрольд откинулся на спинку стула, вновь скрестив руки на груди.

– Интересно… А почему ты полагаешь, что рыцарь не опознает его?

– Потому что мы допросили девчонку. Она бросилась за стражей тогда, когда пятеро конных наехали на девушку, толстяка и здоровяка в плаще с капюшоном. И те убили всех, а потом сцепились с патрулём, а она побежала вызывать подмогу.

Фрольд подумал ещё.

– Она не могла ошибиться?

– Вот поэтому мы и покажем твою добычу сначала Эверарду из Канберга, а потом и Камесине. Если они укажут на него, тогда… подумаем, как это можно обыграть. Всё уже случилось и теперь нам нельзя ошибаться.

– Хорошо, – уступил младший Лёкхед и, повернув голову в сторону двери, повелительно выкликнул охрану. В это время на лице Паэна отразилось облегчение и Тахиос вновь поспешил отвести глаза.

Они прошли долгими широкими коридорами в лазарет и предстали перед лежащим на кровати небритым воином с перебитым носом. Он до самого подбородка был укрыт тёплым пледом. При виде Фрольда лицо его выразило отвращение в котором явственно читался страх.

– Скажите, Эверард из Канберга, – отчётливо выговаривая каждый слог, спросил Чернокнижник, – тот ли это человек что напал на вас у таверны?