Чтение онлайн

– Как твоя рука? – прежде всего спросил пекарь.

Тахиос тихонько постучал по глине указательным пальцем левой и честно ответил:

– Чешется. Мне кажется, через пару дней можно будет снять повязку. На мне быстро заживает.

– Хорошо. Ты не зря ешь свой хлеб здесь, хотя, скажу честно, мне не нравится, что замковые делают из моего дома тюрьму и приют одновременно.

– Когда дело разрешится, я тут же уйду, – пообещал Тахиос.

– Да, ты уже говорил. Но ты работаешь со мной в пекарне и сам слышишь, какие по городу разносятся слухи. Кто бы там не сбежал из Мриермэля, его до сих пор не нашли. Но вот что я узнал, пока ты относил заказ в таверну – Чернокнижник покинул город. Возможно, потому, что взял след, а может и оттого, что он что-то натворил в копях под Илоном и теперь оттуда к маркграфу едет делегация рудокопов. Я думаю, тебе не следует дожидаться его возвращения.

– Возможно, вы правы… – задумчиво сказал Тахиос, чьи мысли сейчас вертелись вокруг того, где могли укрыться Дахата, герцог и толстый купец.

– Я послал своего помощника в «Золотого Лося» чтобы узнать, что с твоими пожитками – Камесина мне всё рассказала. И он вернулся с тем, что в ту ночь, когда случилось это происшествие в замке, к тебе в комнату приходили стражи, но не городские, и от имени дознавателя забрали твои седельные сумки. А одежду и меч трактирщик отдал, – Балмер посмотрел на Тахиоса, словно говоря ему: я знаю больше, чем ты думаешь, – ещё твой конь стоит на заднем дворе «Речной короны».

Сирота пристукнул кулаком по столу от радости и кот, зашипев, спрыгнул с коленей пекаря и сбежал в другую комнату.

– Я дам тебе денег, немного, но хватит на первое время, и хлеба. Завтра на воротах будет стоять городская стража, а не люди маркграфа, тогда и уедешь. За нашим домом присматривают, но, думаю, ты сумеешь обмануть их.

– Я благодарен вам за всё, – Тахиос встал и поклонился.

– Полно, парень. Я наблюдал за тобой и решил, что ты не замешан в эти дела, просто попал в беду вдали от своей страны, поддавшись этим вашим родовым заветам. К тому же, мне не хочется, чтобы ты окончательно вскружил голову моей дочери – она и так краснеет без всякой на то причины, когда я смотрю на неё.

– Поверьте, у меня и в мыслях не было…

– Я знаю, – прервал юношу Балмер, – знаю. Я вижу, что тебя что-то тревожит, но это точно не моя дочь. На твоё счастье. Итак, завтра ты придешь в «Речную корону» и назовёшь своё имя. Тебе отдадут лошадь – её постой и кормёжку я оплатил. А затем – да поможет тебе Единообразный.

Тахиос открыл рот, но не успел ответить: в дверь постучала вернувшаяся Камесина.

– Вот, отец, матушка Гуннора дала столько, сколько ты и просил и даже ещё на два локтя больше. Видимо – ты ей нравишься. Теперь-то мы можем поужинать?

– Да, но сначала ты отнесёшь ткань к себе в комнату и три раза повторишь молитву «Почитай отца своего», своевольная девчонка.

Алвириан проносилась по разбухающим от талого снега дорогам, видя, что империя готовится к войне. «Может, я успею вернуться до того, как они возьмут Алтутон. Интересно, Возариус оставит войска ради свидания с Зеркалом?» Вместе с ней ехали четверо молчаливых воинов, у каждого за плечами был мощный лук. «Они уберегут тебя на границе, – так сказал ей сегевел на прощание, вручая новую кваддару. – Отвлекут на себя внимание, если что. Жертвуй ими без сожаления – они знают, для чего рождены». Дева приняла клинок из рук Снио и выдвинула его из ножен. «Его ковали лучшие кузнецы на востоке – это иззлская сталь. Он гибок и прочен – ты можешь повиснуть на нём – клинок выдержит твой вес. Когда ты вернёшься, я поднесу тебе меч из императорской сокровищницы. Возможно, ты даже знаешь его название». Алвириан склонилась в глубоком поклоне, чтобы скрыть охватившее её волнение. Серый легким движением коснулся её волос. «Империя помнит мать твоей матери. Я знал Кеноту и хочу, чтобы её меч был в руках достойной преёмницы. Ты вернёшь его в родные стены».

Пятеро всадников скакали на северо-восток, нахлёстывая лошадей и небо залепляло их следы тяжёлым мокрым снегом.

Император Анриака прибыл в Квиену – последний крупный город на севере близ границ с Бенортом. Войска уже стягивались сюда, скрытно, насколько это возможно. Возариус расхаживал по городской стене, смотря как в грязи дорог медленно двигаются колонны солдат и фургоны с фуражом. Снио Серый стоял поодаль, кутаясь в тёплый плащ.

– Какие вести, сегевел?

– Мои люди делают всё возможное, как и солдаты пограничья, мой император. Никто пока ещё не знает, что мы планируем вторжении. Герцога доставили вчера ночью.

– Как он себя ведёт? – вопрос подразумевал, не планирует ли Отер сбежать или дать знать своему народу о приближении войны.

– Как и положено грубому дикарю, ваше величество. После того как вы заключили с ним договор о возврате ему короны в обмен на земли по реке Свиссе и денежной помощи в размере двухсот тысяч золотых тертарионов, он пьёт беспробудно, требует подарков и золота, а так же упражняется в обращении с мечом. Я не думаю, что он захочет сбежать раньше, чем поймёт, насколько велики силы его сводного брата.

– А что у нас известно о Танкреде? – император смотрел на горизонт, его красная мантия легонько колыхалась от дуновений ветра.

– Он пытался встретиться с Ульрикой, но та ответила, что не будет иметь дел с братоубийцей. Весь север поддержал её. Однако Белон Красивый набирает ему последователей на востоке герцогства – там бароны не без оснований опасаются весеннего набега туэркинтинцев, потому что их послы наверняка донесли оскорбительное поведение Танкреда до своего тулэка. Юг и запад страны выжидает, хотя там рыщут отряды герцога и посланцы графини Мельдфандской.

– Это хорошо. Когда они увидят Отера – у них не останется сомнений. Но ты приехал сюда не только затем, чтобы рассказать мне всё это. Привезти варвара могли и без твоего участия.

– Ваше величество, не гневайтесь, но я считаю, что в таких делах лучше всё предусмотреть и потому отправился сам, чтобы самому и отвечать за ошибки, если они случатся в пути, – Возариус, не поворачиваясь, нетерпеливо кивнул. – Однако вы правы, что такие вести мог передать и гонец. Я хочу сообщить вам кое-что ещё. Императрица пыталась бежать…

– Да?

– И ей способствовал в этом не Малим, а люди из Магерлана. Шад ведёт свою игру, мой император. Не стоит забывать о нём.

– Что ещё? – Скрипсолюсы держат его руку? – догадался Возариус. – Так?

– Да, мой господин. Они заключили сделку – их посланец побывал в Парквеле, и шуад согласился вернуть им их земли, в обмен на вашу голову.

Дарис Скрипсолюс же попросил освободить его родственницу…

– Ублюдок! – рыкнул император, не сдержавшись. – Я хочу его голову, привези мне её до нашего выступления!

– Да, мой господин.

– Слушай, слушай внимательно, – Возариус рывком развернулся и Снио подметил, что император не утратил воинской сноровки несмотря на свой возраст. Его плечи занемели от жёсткой хватки государя. – Моя дражайшая супруга, моя любимая Федра – она уже не так здорова как прежде, ясно?

Весь её род, во главе с Дарисом, лишается всех привилегий и земель. Пока они не побежали как крысы с корабля – схвати их! Если же они успеют скрыться – найди. Всех найди, всех до четвертой степени родства. Чтобы никто из них не смел тревожить мой покой и мою будущую могилу!