Чтение онлайн

– Ты заблуждаешься, Николь, - сказал Рамиров.
– Ты забыл уроки истории: если новое оружие попадает в руки одной из воюющих сторон, то, рано или поздно, оно становится достоянием и другой стороны. Где гарантия, что через энное время тебя не пристукнут: либо, с целью захвата власти, милитары, либо, по неведению, юнписовцы? Я готов поспорить, что именно на это, в конечном счете, и рассчитывал наш мифический Гефест.

– Не понял, - прищурился Брилер.

– Сейчас поймешь...
– (Ноги уже подчиняются полностью, руки пока - не очень).
– Видишь ли, в лице Гефеста мы имеем тот самый военно-промышленный комплекс, который когда-то получал огромные прибыли за счет производства новых систем вооружения. Потом, с ликвидацией армии, этот комплекс остался на бобах и вынужден был на своих суперсовременных, оснащенных совершенной техникой, предприятиях производить всякую мелочовку мирного назначения. Понятно, что такое положение дел никак не устраивало определенный круг людей, и тогда... Тогда они решили сыграть на разгоравшемся в обществе противоборстве. Снабжая своей продукцией одну из сторон - в данном случае, Легион - эти воротилы отнюдь не стремились, чтобы "бывшие" одержали быструю победу. Нет, они как раз рассчитывали, что начнется неизбежная спираль гонки вооружений между ЮНПИСом и Легионом, на каждом витке которой потребуются все новые и новые средства... Я не исключаю и того, что им было известно, кто на самом деле стоит во главе Легиона, но им было выгодно держать язык за зубами. Так что ты, Николь, оказался всего лишь пешкой в их руках...

– Бред!
– воскликнул Брилер и вскочил.
– Ты все это придумал только сейчас, чтобы заговорить мне зубы! Или ты действительно свихнулся за годы одиночества и бездействия?!

И тогда Рамиров прыгнул к шапочке "оракула".

Однако Брилер успел сделать неуловимое движение, в потолке засвистело, и в метре от столика Ян будто натолкнулся на прозрачную стену. Это был непреодолимый, замкнутый в виде купола, барьер, созданный мощным силовым полем.

– С этого и надо было начинать, гуманист ты этакий, - почти добродушно сказал Брилер и залпом опрокинул в себя остатки виски в стакане.
– Неужели ты вообразил, что, зная тебя, я не предусмотрю кое-каких мер безопасности?.. Барьер выдерживает натиск тяжелого танка, так что тебе его не пробить. Ты проиграл, Ян, по всем статьям!

Не отвечая, Рамиров повернулся и направился к двери.

– Мы еще не закончили нашу беседу, - усмехнулся Брилер, нажимая на кнопку в подлокотнике своего кресла, который, как убедился Рамиров, представлял собой пульт.
– Поэтому я не могу отпустить тебя.

Перед дверью возникла завеса, образованная множеством блестящих лучей и переливающаяся всеми цветами радуги наподобие северного сияния. Послышалось отчетливое угрожающее жужжание, и Рамиров невольно попятился.

– "Не влезай - убьет", - пошутил Брилер.
– Садись, садись, нам остается не так уж много обсудить...

Рамирову ничего не оставалось делать, кроме как вернуться в кресло.

– Давай-ка мы с тобой поговорим вот о чем, - спокойно, как во времена их совместной работы в ЮНПИСе, сказал Брилер, наливая себе очередную порцию виски.
– Значит, ты все-таки хочешь добраться до нашего друга Гефеста и, образно говоря, раскроить ему череп. Допустим, что тебе это удастся, хотя я имею большие сомнения на этот счет. Но разве, с этической точки зрения, ты сможешь сделать это так, чтобы не пострадали обычные, ни в чем не повинные, люди? Сумеешь ли ты при этом не пролить ничью кровь и не причинить людям боль и ущерб? Это же невозможно, Ян! Вот ты упрекал меня в том, что я ради блага людей волей-неволей уничтожаю других людей. А разве можно иначе в борьбе со Злом? Это же цепная реакция, Ян, и стоит спровоцировать ее, как обратной дороги не будет! Это ты понимаешь?

Он в несколько больших глотков выпил содержимое стакана и поморщился:

– Фу, какая гадость!.. В принципе, все, что ты мне здесь наговорил, в известной мере имеет место быть... Я и сам не раз задумывался над этим, пока не понял: сомнения в нашем деле опасны, они разъедают душу почище любой язвы, а поэтому нужно просто делать свое дело - и все! Что же ты молчишь?

– Мне жаль тебя, Николь, - тихо сказал Рамиров.
– Нет, я серьезно...

Брилер расхохотался и почти швырнул стакан на столик.

– Ему, видите ли, жалко меня! Да ты хоть представляешь себе, в какую игру ты влез, Ян? Ты что - думаешь, после стольких усилий и стольких лет работы я допущу, чтобы в последний момент, когда победа так близка, все пошло коту под хвост?!. Нет уж, милый дружок, изволь теперь быть стойким до конца! Ты хотел завладеть "оракулом"? Вот он - бери его, пользуйся, пока я добрый!

Он на мгновение выключил поле и швырнул черную шапочку чуть ли не в лицо Рамирову.

– Только выйдешь ты отсюда в одном случае, - продолжал Брилер. Если сумеешь победить.

"Что он задумал?
– пронеслась мысль в голове Рамирова.
– Вызовет в кабинет своих головорезов, что ли?"...

– Тебе никогда не приходилось играть в шахматы с компьютером, Ян? осведомился Брилер, вновь надевая парик и черные очки и прилаживая на шею коробочку ларингосинтезатора.
– А ты никогда не задумывался над тем, кто выиграет, если заставить играть компьютер против самого себя, и за белых, и за черных?..

Ян не успел ответить. Он только успел натянуть на себя шапочку, и "оракул" сразу же предупредил его о какой-то страшной угрозе.

В углу "каземата" послышался громкий щелчок, один из книжных шкафов в дальней стене со скрежетом повернулся вокруг своей оси наподобие дверной створки, и в открывшемся проеме возник плечистый молодой человек с открытым, приветливым, широкоскулым лицом.

На голове у незнакомца была такая же черная шапочка, как и у Рамирова.

Обаятельно улыбнувшись, парень шагнул в комнату, и шкаф, подчиняясь манипуляциям Брилера с кнопками, встал на место.

– Познакомьтесь, - громко сказал Брилер, переводя взгляд с незнакомца на Рамирова и обратно.
– В одном углу ринга - некто Ян Рамиров, сотрудник ЮНПИСа, пробравшийся обманным путем в нашу организацию и сумевший завладеть продуктом творчества нашего гениального друга Гефеста... В другом - представитель упомянутого Гефеста, который доставил в Легион очередной образец "оракула". Его имя... впрочем, пусть он будет просто Курьером... обожаю кодовые наименования.

Он повернулся к тому, которого назвал Курьером.

– Я вызвал вас для того, чтобы вы наглядно продемонстрировали мне действие вашего нового товара, дорогой друг. Тем более, что господин юнписовец представляет собой непосредственную угрозу для моей безопасности, и если бы не чудеса техники, меня давно уже не было бы в живых.

Молодой человек улыбнулся еще шире и дружелюбней, с ног до головы оглядывая Рамирова.

– О чем разговор, Бригадир? Раз надо - сейчас мы его _с_д_е_л_а_е_м_! Тем более, что у меня с этими молодчиками давние счеты!

Рамиров почти физически ощутил, как кровь отхлынула от его лица. "Оракул" начал нашептывать: "ОН БЕЗ ОРУЖИЯ... ПРЕДСТОИТ РУКОПАШНАЯ... БЕРУ УПРАВЛЕНИЕ НА СЕБЯ".

Какого черта, с досадой успел еще подумать Рамиров, но тело его уже подчинялось импульсам-командам "оракула".

Они шагнули навстречу почти одновременно и сошлись в центре комнаты. Не успел Рамиров подумать: "По-дурацки все получается", как тело его приняло стандартную боевую стойку: одна рука чуть выставлена вперед, правая нога полусогнута и отведена назад, словно взведенная до отказа пружина, вторая рука прижата к боку, кулак сжат таким образом, что похож на кастет. Незнакомец представлял собой почти зеркальное отображение Яна.

Брилер из своего укрытия что-то еще говорил, но Ян уже не слышал его, потому что "оракул" вступил в бой. Руки Рамирова нанесли противнику серию молниеносных ударов по корпусу, а правая нога с разворота ударила, целясь в голову Курьера.

Хотя удары были такими молниеносными, что Рамирову показалось, будто он улавливает свист рассеченного воздуха, однако, ни один из его выпадов не достиг цели. А потом в глазах у Яна все замелькало: "оракул" уводил тело из-под ответных ударов Курьера. Рамиров почувствовал, что совершает какой-то немыслимый кувырок, но тут же вновь оказался на ногах...