Чтение онлайн

Из темноты рядом с Рамировым поочередно сказали: "Привет", "Очень приятно", "Уэлкам... ту зэ эс... ха-ха!", "Здорово! Ты - бык, а я корова!"... Пятый молча сунул Рамирову жесткую пятерню, от которой почему-то пахло железом.

– Да у вас тут прямо настоящий зверинец, - усмехнулся Рамиров.
– Что ж тогда вы так неосторожно своим видом полицию дразните?

– Это ты про "копа", который пялился на нас?
– догадался Бекас.
– Да пошел он!.. Пусть они нас боятся, а не мы их.

– Куда едем?
– осведомился Рамиров.

– Стрелять не разучился, Бык?
– спросил кто-то из "зверинца".

– Вообще-то нет, - медленно проговорил Рамиров.
– А что?

– Понимаешь, лейтенант, - сказал Бекас, ведя машину по полуосвещенным улицам, где Рамиров никогда не бывал до этого.
– Обстоятельства складываются так, что придется тебя сразу подключить к делу. Прошлой ночью погиб... в общем, один наш боевой товарищ. В качестве замены штаб рекомендовал тебя. Сейчас мы едем брать один объект, так что поможешь нам, ладно?

– Как это - "брать"?
– глупо переспросил Рамиров.
– И что это за объект?

– Не бойся, большой драки не ожидается, - усмехнулся Бекас.
– При въезде в город стоит юнписовская застава, мать ее за ногу, так вот она Легиону - как кость поперек горла... По ночам ее сторожит пара охранников, наша задача - "выключить" их и покопаться в бумагах, а на прощание устроить небольшой фейерверк... Как ты на такие мероприятия смотришь? А?

– Положительно, - сказал без особого энтузиазма Ян.
– А оружие будет? Или голыми руками обойдемся?

Рядом с ним что-то звякнуло, и острый ствол автомата уперся Рамирову под ребро.

– Держи, - сказал чей-то голос.
– Это твоя игрушка будет.

– Пока едем, переоденься, - приказным тоном сказал Бекас.
– Дай ему вещмешок, Жираф.

Переодеваться в темноте и тесноте было неудобно, но Рамиров кое-как справился с непослушными застежками и стиснул автомат.

"Интересно, - мысленно сказал он себе, - как ты будешь выпутываться из сложившейся ситуации?"...

– Теперь слушай меня внимательно, Бык, - сказал Бекас.
– Порядок твоих действий на операции будет такой...

Слушал Рамиров чисто автоматически. Голова его была занята совсем другим. Видел сейчас Ян запавшие в душу эпизоды: жалобно пищавший сверток, который он с невольной опаской принял из рук Юлии много лет назад у роддома; крошечное, сморщенное личико существа, обнаружившегося внутри свертка, с белыми крапинками на носике и мышиными, почему-то знакомыми глазками; голос жены: "Так как мы назовем ее, Ян?" - и свой срывающийся от радости голос: "Джулией, конечно, в твою честь, милая"... А потом, без всякого перехода, - белый профиль и длинные каштановые волосы на фоне черно-красного крепа...

Рамиров скрипнул зубами и с ненавистью покосился на своих спутников. Такие же молодчики, как они, убили его дочь. И теперь он имеет полное моральное право перевести флажок предохранителя на автоматический огонь и расстрелять в упор этих парней в проклятой военной форме, воюющих против собственного народа...

Но одновременно Ян почему-то чувствовал, что никогда не сделает этого, и от этого ему становилось еще хуже...

Они оставили "лендровер" в лесу, около часа шли сквозь мокрые кусты по скользкой тропинке. Вокруг было так темно, словно находились они где-нибудь в глухой сибирской тайге, а не в пригороде одного из крупных центров Европы.

Над головой то и дело гудели басом заходившие на посадку джамп-лайнеры, сверкающие разноцветными мигалками подобно елочным гирляндам, подброшенным высоко в небо чьей-то могучей рукой: недалеко от пригорода располагался международный аэропорт.

Застава ЮНПИСа стояла на перекрестке, образованном пересечением окружного автобана и Европейской автострадой номер восемь. Представляла собой она кирпичное шестиэтажное строение, с навесом над освещенным входом и стеклянным вестибюлем, занимавшим весь первый этаж.

Окна заставы, выходившие к шоссе, были черными, как вода в старом, застойном омуте, лишь на первом этаже кое-где синели лампы дежурного освещения.

Некоторое время, спрятавшись в мокрых от тумана кустах на противоположной стороне дороги, они наблюдали за зданием. Изредка, обдавая группу отработанными газами турбинных двигателей, по автобану проносились тяжелые грузовики "Евротранса", неустанно доставлявшие днем и ночью грузы во все концы Европейского Сообщества.

Бекас толкнул Рамирова в бок.

– Вперед!
– вполголоса сказал он остальным.

Они выскочили из кустов, перебежали через дорогу и здесь разделились: Кролик и Бобр остались контролировать подходы к заставе, а Бекас, Рамиров, Жираф и Мак бросились к входной двери. Как и следовало ожидать, здание находилось под охраной электроники. Бекас достал из кармана камуфляжной куртки десантника плоский ящичек электронной отмычки и с минуту возился возле двери, нажимая кнопки на панели "отмычки", будто подсчитывая что-то на калькуляторе.

Створки двери гостеприимно разошлись в разные стороны, реагируя на импульс комп-пароля.

Милитары проникли в вестибюль первого этажа, стараясь передвигаться бесшумно. Жираф и Рамиров кинулись к приоткрытой двери комнаты охраны, откуда в вестибюль падала полоска яркого света.

В этот момент заработал "оракул", и Рамиров узнал, что произойдет, и проследил мысленно цепочку вариантов, разбегающихся пучком от основного ствола развития событий. Ничего опасного лично для него, как ни странно, "оракул" в данной ситуации не усматривал. Наверное, ему стоило доверять. Во всяком случае, Рамиров уже привык доверять "телохранителю".

Поэтому Ян не собирался ломать намечающуюся _с_х_е_м_у_.

В комнате охраны, однако, было пусто, и очередь, выпущенная Жирафом из автомата, прошлась по комнатке вихрем, сбивая пустые стулья и взрывая экраны мониторов наблюдения.

Жираф недоумевающе повернулся - выпученные глаза, открытый в беззвучном крике рот - но крикнуть не успел.

Вестибюль осветили мощные "юпитеры", от света которых возникала сверлящая боль в глазах. Милитары присели от неожиданности, словно по ним ударил беззвучный залп лазерных пулеметов.