Пока не найду
Шрифт:
— Ты рассказала об этом своей семье? Почему он до сих пор не за решеткой?
— Отец мне не поверил.
Эта фраза вызвала новую порцию слез.
Я оцепенел от шока.
— Как не поверил?
— Я прибежала к нему сразу после того, как оставила Джексона с разбитой головой в спальне. Но он не поверил моим словам. А недавно Джексон мне сказал, что едва убедил отца, что он не причинял мне никакого вреда. Отец говорил с ним, все же затаив небольшое доверие ко мне, но он все равно повелся на манипуляции Джексона. В полицию я идти не могла, потому что у меня нет никаких доказательств. Ты единственный, кто мне поверил.
Алиса снова прижалась к моей груди и тихо заплакала. Я слушал ее с хмурым видом и мысленно проклинал непутевого отца за неверие дочери. Неужели он не видит нездорового интереса Джексона к Алисе? Насколько можно быть слепым? Когда этот тип уезжал и обнимал Алису, меня уже распирало на части от желания избить его до смерти, поскольку по предчувствиям улавливал мрачные мысли так называемого брата.
Я тот человек, который ей поверил. Единственный. Мое сердце сжималось все сильнее. Я задыхался от боли за Алису.
Нет. Я не могу оставить ее в окружении этих ублюдков. Они раздавят ее своим безразличным отношением. Редкостный цветок без особого внимания и заботы высохнет и сломается.
— Когда тебе восемнадцать?
Алиса чуть отстранилась, чтобы посмотреть на меня заплаканными глазами.
— В…в октябре. Тридцатого.
— Я сразу же заберу тебя. Сделаем все так, чтобы тебя не искала полиция. Если ты по своей инициативе решишь уехать, то по закону тебя не будут искать органы. Естественно могут нанять частного детектива, но я обещаю, что тебя никто не найдет.
— Ты готов к этому? Я разрушу твою стабильную жизнь.
Я поцеловал ее в губы, затем в нос и лоб. После крепко обнял и выдохнул.
— Никогда еще я не чувствовал себя таким счастливым. У меня появилась цель, которая подпитывает мое существование жизнью. Эта цель ты, солнышко. Я хочу тебя беречь.
— Ты действительно мой Бог, в котором я нуждаюсь, чтобы моя жизнь была лучше, — пробубнила она в мою грудь, заставив меня тихо посмеяться.
— Никому не дам тебя в обиду, — прохрипел я и поцеловал ее в макушку.
Алиса стала моим сокровищем, а я как гребаный пират буду защищать свою единственную ценность всеми способами. Готов построить чертов дом на необитаемом острове, только бы ее никто не нашел.
Я сотру любое напоминание о ней, чтобы ни один детектив-ищейка ее не учуял и не вышел на ее след. Алиса будет существовать только для меня.
Глава девятнадцатая
Алиса
Я никогда не относила себя к числу тех счастливчиков, которые умеют любить всей душой и искренне. Я никогда не мечтала о том, что когда-нибудь меня заполнит любовь до краев и, как бывает в сказках, благодаря этому дару обязательно буду счастливой. Никогда даже не думала о том, что эта спасительная любовь заставит меня забыть и даже избавит от всех невзгод и трудностей.
Поэтому я чаще всего читала романы с грустным концом, которые более близки к реальности, чтобы не травить свою холодную душу проблесками наивной надежды, что бывает по-другому, намного лучше и теплее. Герои не справлялись с трудностями и расходились. Болезнь невозможно было победить. Отпускали друг друга, потому что у каждого свои интересы, которые не хотелось менять. Даже банальное «не сошлись характерами» и разошлись. Мне было проще погружаться в мир, где все так же плохо, как в моем, чтобы продолжать жить дальше и держаться на плаву. Даже когда мои знакомые на недолгий срок рассказывали о своих несчастьях, я мысленно повторяла: «Значит у меня не все так плохо». Я не осуждаю себя за подобное шкурничество. Каждый выживает как может. Мне просто выпала непростая доля — радоваться горю книжных героев и мимолетных знакомых.
Я чувствовала себя той, которая останется одна и будет испытывать на себе лишь мимолетные ночные увлечения при приезде из одного города в другой, из одной страны — в другую. Я считала, что буду сама по себе и все, что будет заполнять мою жизнь — это одинокое скитание по миру и маленький страх, что меня найдет отец или Джексон, чтобы снова посадить в золотую клетку. Я считала, что буду жить без привязанностей, и моя жизнь не будет зависеть от одного человека, который одним своим взглядом даст мне понять, насколько прекрасна жизнь. Но яркие краски жизни буду пестрить до тех пор, пока этот необходимый человек рядом.
Все мои устои, которые я с трудом выстроила, с легкостью развалились, стоило мне сблизиться с Уильямом. С ним моя жизнь круто сменила курс и внезапно выстроились новые основы, на которые я отныне опираюсь. Железобетонная основа — сам Уил и моя зависимость от него. Он — моя надежда и мое утешение, которые выстраивают мое новое будущее.
Еще одна основа — моя любовь. Я считала, что она не настигнет меня, и я не познаю, что такое сказочное счастье. Нет ничего, чтобы наша любовь с Уилом погасла и закончилась как те, что в печальных книгах. Она полыхает огнем, которую тяжело потушить.
Я привязалась. Я зависима. Я люблю и любима. У меня есть надежда на полную ярких впечатлений и счастья жизнь, а не сухое существование в одиночестве. Только сейчас я осознаю, что мое первоначально выстроенное будущее погубило бы меня.
Жизнь требует смысла — сильного и неразрушающего. Моим единственным смыслом было сбежать и продолжать убегать, скрываться. Это бы меня утомило, загнало в отчаяние и бессмысленное существование. Сейчас мой смысл — Уильям. Нет ничего прочнее. Только он сможет сделать так, чтобы я была поистине счастлива.
Одно неизменное все же осталось — я все равно буду скрываться от родителей, чтобы жить так, как хочу, чтобы расправить свои крылья и вдыхать запах свободы. Но меня будет наполнять любовь к Уильяму. Любовь спасет меня.
После непростого разговора с Уилом, я наполнилась расслаблением. Теперь он все знает обо мне и о моей жизни. Я находилась в напряжении рядом с ним и боялась сказать чего-то лишнего, поскольку скрывала от него самую темную часть своей жизни. А это недопустимо, когда человек для тебя дорог. Он должен знать все, чтобы в любой непонятный момент не возникло неловких моментов. Или хуже — любимый человек попросту перестанет доверять тебе. Человек, выбранный нашей душой, — он уже часть жизни, которую красит своим существованием. Ведь только любимому человеку свойственно наполнять нас незнакомыми эмоциями и счастьем, который буквально превозносит до небес. Невообразимое и запредельно сказочное это чувство любви к нужному человеку.
Сегодня я снова весь день занимаюсь финансовой математикой с мистером Уокером, который по необъяснимым причинам видит призрачные успехи в моей работе. Призрачные — потому что их нет. Но в слух я об этом не смела говорить. Видимо, внешне я способна показывать умный и сосредоточенный вид, будто бы все понимаю, как вундеркинд. В мои внутренние арсеналы никто не способен зайти и увидеть истинность моего отношения и убеждения в том или ином случае.
Я сосредоточилась на учебе, хотя мне было трудно совладать собой, и таким образом показала свое уважение к мистеру Уокеру и его бессмысленной возне со мной, ведь я совершенно не приспособлена к пониманию углубленной арифметики. В голове только крутился наш разговор с Уилом. В процессе воспоминаний и обдумывания, меня наполняли самые различные эмоции.