Чтение онлайн

Я кое-как отлепил глаза и посмотрел перед собой, продолжая щуриться. Надо мной возвышался Майкл, силуэт которого я видел пока смутно. Он пнул стеклянную бутылку их-под пива или коньяка, которая скользнула по паркету и столкнулась со второй. От звука сталкивающегося стекла моя тяжелая голова затрещала от боли сильнее.

— Это ты что творишь, — проворчал я, опустив ноги с дивана на пол.

— Ты последние три года закидываешься каждые выходные. И ждешь их только ради того, чтобы нажраться до бессознательного состояния. Ты точно сдохнешь от такого образа жизни.

— Твоих нотаций мне не хватало в паршивое утро, философ.

Майкл вздохнул. Я простонал, растрепав сырые волосы, зная, какими глазами на меня смотрит мой друг. В них жалость и желание поддержать. Без контакта глаза в глаза я ощущаю это всем своим существом. Он смотрит так на меня все эти гребаные три года, когда я с каждым днем начинаю проваливаться на дно, даже не стараясь сопротивляться отчаянию.

— Я добра тебе желаю. Если бы не я, ты бы уже гнил в могиле.

— Хреново мне, как ты не понимаешь, Майкл!? — повысил я голос, злобно посмотрев на друга. В последние месяцы мои нервы совершенно ни к черту. — Я ищу ее, но ничего не нахожу, ни единой зацепки. Я засыпаю и просыпаюсь с мыслями о ней, вижу ее в своих снах, а она словно растворилась в воздухе. Я устал, но не могу без нее и, следовательно, не могу остановиться. На меня накатывает такая тоска, что только остается утопить себя в алкоголе! Не смей меня осуждать!

В ответ я получил гнетущее молчание и полный сожаления взгляд друга.

Я вздохнул и поднялся на ноги, задевая очередную валяющуюся на полу пустую бутылку из-под алкоголя. Да, моя квартира по выходным превращается в мусорный бак, в котором имеются лишь пустые или наполовину пустые бутылки из-под пива и коньяка. Редко текилы. Меня хватает трезвого всего лишь на неделю. У моего внутреннего мира есть лимит — пять дней, чтобы продержаться и не сокрушить весь мир на самого себя. Я напиваюсь для того, чтобы успокоить не только тоску внутри себя, но и самые различные негативные эмоции и мрачные мысли.

Последние пять лет я не живу, а лишь существую. На моей стене вместо красивых картин известных художников висит доска с приклеенными фотографиями Алисы, которые я нашел в интернете. Они висят там уже очень давно — три года, когда я серьезно начал ее искать, стоило мне закончить обучение в академии. На этих фотографиях ей от пятнадцати до семнадцати лет. Других я больше не находил. А ведь прошло уже пять лет с момента ее исчезновения из моей жизни. Ей уже должно быть двадцать два года. Фотографии обтянуты нитями, имитируя дорогу, которую мне пришлось объехать в ее поисках. Каждый конечный пункт моего путешествия, где я не получал результата, отмечен стикером и названием города, штата. И даже страны.

Я оторвал свой взгляд от стены, ощущая знакомую боль в груди, когда ребра готовы ломаться от ее натиска и направился в душевую.

— Завари мне кофе. Надо поехать в отдел, — бросил я перед уходом Майклу.

Прохладная вода помогает мне ясно мыслить, когда я стою неподвижно под ее струями. Пассивная удушающая агрессия подавляется, остывает вечно живущая во мне злость и снова становлюсь уравновешенным хотя бы на пару часов.

С момента исчезновения Алисы я резко переменился. Агрессия, которую я подавлял, теперь снаружи и обволакивает меня всего. Я больше злюсь на самого себя, нежели на окружающих, когда в очередной раз пытаюсь выстроить логический ход по поиску Алисы. Чаще всего я оказываюсь в тупике и готов долбиться головой об стену, настолько в такие моменты чувствую себя бесполезным. Мир вокруг меня стал таким же мрачным и никчемным, как я сам.

За эти пять лет я бесконечно раз убедился, что без Алисы нет никакого смысла. Без нее я не только перестал видеть смысл вокруг, но и потерял самого себя. Смысл есть в одном — в поисках. В бесконечных поисках без результата. Это как развалившаяся потрепанная лодка среди океана, которая все еще продолжает держать меня на плаву, а все потому, что я навалил на дно досок, которые олицетворяют мое рвение найти истинный смысл жизни.

Я чувствую себя рыбой в сетях. Я не могу выбраться из порочного круга, в котором каждый день происходит одно и то же. Каждый мой день наполнен негативными событиями и ни капли позитива.

Майкл говорит, что это самовнушение, что я сам не хочу впускать позитив в свою жизнь. Иногда этот великий философ говорит ерунду. Я бы впустил этот позитив в свою жизнь, если бы он был. Все что я могу — это работать на износ и благодаря своей непрерывной результативной работе шагать по карьерной лестнице. У меня получается все — от находить вора, который ограбил старушку на лавочке, до находить опасного маньяка-садиста. А вот найти Алису не получается. Это стало делом всей моей жизни. Не мое самолюбие задето, а спокойная размеренная жизнь — она рухнула.

Иногда, когда я напивался, мой мозг уже выстраивал схему, будто Алисы никогда не существовало. А придумал я ее для того, чтобы усложнить себе жизнь. Придумал невыполнимое дело, чтобы проверить себя, ведь в работе у меня все идеально. Но под утро, когда я медленно начинал приходить в себя, снова видел ее во сне. Прошлое, в котором сохранилось наше короткое счастье. В моей голове рамка с живыми картинками, где мы с Алисой наслаждаемся прекрасной жизнью вместе, и это единственное светлое, что осталось у меня — воспоминания с ее участием. Алиса была светом в моей жизни и это все, что от нее осталось — маленькая светлая звезда. Чем дольше я без нее, тем яснее для моего страдающего сердца, что без Алисы я не смогу прожить.

Мне говорят, что она возможно тоже погибла в автокатастрофе с родителями. Но это «возможно» и держит меня на плаву и заставляет искать дальше. Нет ни единой информации о том, что Алиса ехала с родителями в этой машине. О семье Коллинз вообще нет никакой информации отныне. Я чувствую, что она жива. Даже если мои чувства меня подводят из-за дикого желания видеть ее живой и мне выпадет страшная участь найти ее могилу, я не стану жалеть, что потратил всю себя на ее поиски. Тогда я просто выстрелю себе в висок, и проблема будет решена.

У меня два пути — найти Алису живой и снова быть с ней счастливым или найти ее могилу и застрелиться рядом с ней.

Я вышел из ванной комнаты, вытирая свои волосы полотенцем, и сразу же направился на кухню, где мой заботливый друг уже заварил мне кофе, аромат которого заполнил все пространство.

Сколько бы я не отталкивал его, когда он пытается мне помочь банально не сдохнуть от выпивки и тоски, все же осознаю, что без Майкла я бы уже давно был на дне. Я бы не работал в полиции и окончательно превратился бы в безликого. Меня бы выперли, потому что некому больше прикрывать мой зад перед начальством.

Я сел за стол и сделал глоток оживляющей организм жидкости. В это же мгновение мой мобильник, оставленный со вчерашнего вечера на столешнице, завибрировал.

— Слушаю.

— Хилл, утро доброе. У нас труп девушки. Найден в мусорном баке.

Я вздохнул и надавил на переносицу.

— Фостер, у тебя принцип желать доброе утро перед тем как сообщить о трупе или это просто издевка?

Майкл издал смешок, а затем половина его лица затерялась за кружкой с кофе.

— Надо же сказать что-то хорошее перед таким ужасом. Адрес вышлю сообщением.