Чтение онлайн

Когда я думала о побеге — страх овладевал каждой клеткой моего тела. Меня донимали сомнения и неверие в наш с Уилом план. Мой отец влиятельный человек, и он способен найти меня в любой точке мира. Это я еще не считаю одержимость Джексона, которая наделяет его исключительными способностями.

Потом я старалась переключить себя на более позитивный исход событий. Даже если мне придется прятаться всю жизнь в неприметном месте, в совсем маленьком домике и под другим именем, я все равно буду под контролем Уила, и он будет знать, где меня найти. Я буду заниматься своими делами и ждать приезда моего любимого человека, чтобы вновь обнять его и насладиться его присутствием. Этого счастья мне достаточно. Даже эта небольшая надежда меня наполняет силой. Страх и сомнения отступают перед моей целью сбежать из клетки. Они не станут для меня преградой. Теперь, когда еще есть Уильям, они трещат под натиском нашего стремления быть вместе несмотря ни на что и совсем скоро разрушатся на крупицы.

Преподаватель ушел, когда небо окрасилось в оранжевый, а океан поглощал солнце уже наполовину. Надвигающиеся тучи намеревались поглотить яркий, бьющийся фонтаном из закатного солнца свет, но он не сдавался и проходил сквозь них. Ради этого невероятного зрелища я даже подняла жалюзи и раскрыла огромные окна от потолка до пола.

Я свалилась на кровать, словно мешок с удобрением, и выдохнула. Затем начала массировать виски пальцами, закрыв глаза. Такое ощущение, будто мозги гудят от напряжения. На сегодня я больше не способна воспринимать «тяжелую» информацию. Будет лучше, если я приму расслабляющий душ и намажу тело маслами с запахом успокаивающей мяты.

Открыв глаза, я с отвращением посмотрела на изрисованную доску, на котором все еще красовались непонятные варианты решений многих задач. Я резко поднялась и собрала ее, пряча в угол комнаты, только бы не видеть этого кошмара снова. Стоит попросить отца дать мне хотя бы один день отдыха, иначе я рискую сойти с ума.

Душ меня действительно приятно успокоил и расслабил. Я уже сейчас была готова лечь и закрыть глаза, зная, что после непростого напряженного дня быстро засну. Но пришедшее сообщение от Уильяма на мобильник, содержание которого мне понравилось больше, чем сон, быстро сменили мои планы.

Я подготовилась к вечеру и по просьбе Уила взяла с собой гитару. Спускаясь по лестнице, я направилась в гостиную, чтобы предупредить отца о своем уходе. Она оказалась пустой.

— Алиса.

Я развернулась, когда услышала голос отца, исходящий из столовой. Подходя медленными шагами к столу, я изучала внешний вид отца, сидящего во главе. Сцепив пальцы в замок, он выглядел поникшим и напряженным. Его лицо мрачное, не демонстрирующее ни капли энтузиазма. Смотря на него такого, мне хотелось его обнять и утешить, отогнать своим вниманием груз, взвалившийся на его плечи. Мне хотелось поддержать отца, который любит свою дочь и пытается защитить. Неважно, что он не желает отпускать меня из-под своего крыла и готовит мне легкую жизнь и место в его отельной империи. Это мелочь по сравнению с тем, что ему небезразлична моя безопасность. В данный момент я зациклена лишь на защите родных. Это то, в чем я отчаянно нуждаюсь. Если бы они только меня слышали…

Я встала перед отцом и взяла гитару двумя руками за гриф, прикрывая его корпусом свои ноги.

— Да, отец?

Мама сидела рядом с ним по правую руку и выглядела не менее счастливой. Она тоже чем-то расстроена и озадачена.

Я готовилась к худшему.

— Нам нужно уехать, — твердо сказал отец, не поднимая глаз.

Я пошатнулась, но быстро пришла в себя и продолжала стоять ровно перед родителями. Три простых слова, но их смысл ощутимо сильно бьет по моему сердцу кинжалом. Удар такой сильный, что у меня закружилась голова.

Я готовилась к худшему, но даже подозревать не могла, что все настолько плохо. Тема отъезда для меня сравнима с разрушением земли под ногами. Особенно сейчас, когда я обрела в Майами счастье и покой.

— Почему? — выдавила я из себя, но получилось все равно хрипло и глухо. Я непроизвольно сильно сжала гриф гитары, не переживая за струны, которые отпечатаются на моих ладонях.

Отец продолжал сидеть неподвижно и смотреть в одну точку перед собой. Заметно, что его голова переполнена тяготеющими мыслями, которые мешают ему здраво воспринимать реальность. Все еще не поднимая на меня глаз, в которых я наверняка увижу сожаление, он ответил:

— В отеле, расположенный в Измире, случился пожар. Нужно ехать и контролировать ситуацию самому. Есть погибшие. Это разбирательство надолго.

Только теперь отец поднял на меня глаза. Его вид уставший и мне даже показалось, что на его лице, с маской безысходности на нем, добавились новые морщины. Информация действительно не из самых приятных, она из самых худших. А новость о погибших вовсе наполнила мое сердце сочувствием к совершенно чужим мне людям.

Но больше всего мне жаль отца, на которого взвалится непростая участь. Теперь его будут гонять по всем инстанциям и на глазах каждого он останется виноватым, ведь отель принадлежит ему. Этот груз на его плечах подорвет его жизненный стимул. Я уже это вижу по его глазам. В них затаилась лишь жалкая маленькая уверенность и сила, которые уйдут лишь на разбирательства в сложившейся страшной ситуации.

— В это непростое время мне необходима поддержка семьи, дочка. Мы должны быть вместе.

На мои глаза выступили слезы. Я плотно поджала губы, будто пыталась сдержать тот наплыв слов, застрявших в горле. Эгоизм толкает их изнутри, из недр израненной души.

«А когда я искала у тебя поддержки, почему тогда меня семья не поддержала? Почему я страдала одна?»

Слезы потекли по щекам. Отец наблюдал за мной и сквозь пелену слез я заметила, что он тоже начинает плакать.

— Прости меня, дочка, — прохрипел он.

Это было последней каплей. Я бросила гитару и побежала прочь из столовой в свою комнату. Захлопнув за собой дверь, я рухнула на постель, уткнувшись лицом в подушку, и зарыдала.

На что мне теперь эти извинения?! Прошел год, в течении которого я справлялась с болью, обидой, унижением, предательством и разочарованием в одиночку. Меня поглощали всевозможные негативные эмоции, но я выстояла, бросив им вызов. Я не потеряла себя в этой тьме, хотя она соблазнительно нашептывала мне сдаться под ее натиском. Мне бы было хорошо. Но я продолжала страдать, и никто этого не замечал.

Да, отец все же поговорил с Джексоном, но это меня не утешает. Он все же засомневался во мне, а это уже удар по нежному сердцу дочери, в котором хранилось много любви к отцу. Там хранилась уверенность в его защите и любви ко мне. Все разрушилось в одночасье, когда отец ударил меня за то, что я «оклеветала брата».

Я бы могла отплатить ему той же монетой, отомстить за свои страдания, за свои образовавшиеся страхи и фобии и не поддержать в трудный период. Но не смогу быть такой жестокой. Что бы отец не натворил, как бы не относился ко мне, во мне сохранилась капля любви к нему, которая выросла со дня, когда он защитил меня от Джексона и его наказания.

Тьма же не поглотила меня, я поборолась с ней и победила. И поэтому сегодня не смогу напомнить отцу о его мерзком поступке. Он сам помнит. Потому он и заплакал. Отец вспомнил тот вечер и понял, что мне нужна была такая же поддержка, как и ему сейчас. Никто не захочет быть один в моменты, когда ему невыносимо больно, когда чувствует, что его запястья, как тугая проволока, затягивают проблемы и безысходность.

Я снова изменяю себе. Забываю о своем благополучии и решаюсь поддержать тех, кто не поддержал меня ни в один трудный момент на протяжении всей моей прожитой жизни.