Чтение онлайн

— Твое бесстрастное выражение лица исчезло, — шепчет он. — Ты не смог скрыть своих эмоций, когда он наказал ее. Тебе пришлось собрать все свои силы, чтобы не наброситься на него, не так ли? Стоит ли мне беспокоиться, Райкер? Просто помни, что предательство моего сына, это предательство меня. Я сделаю все возможное, чтобы защитить девочку, но ты должен мне помочь. — Он отворачивается и направляется к лестнице, ведущей наверх. — Скажи моему сыну, что я жду его в машине. — Он поднимается по первым двум ступенькам, бросая комментарий себе за спину. — Теперь ты можешь посмотреть на экран.

Я не отрываю от него глаз, и мы смотрим друг другу в лицо. Наконец, старший отводит взгляд и продолжает подниматься по лестнице. Я жду, пока не услышу его быстрые шаги, и только потом возвращаю внимание к Мие.

Джуниор стоит рядом с ней, низко склонившись, и шепчет что-то ей на ухо. Ее тело напряжено, словно она готова отпрыгнуть, как только появится такая возможность.

— А Райкер?

Старший возвращается, и на его лице появляется торжествующая ухмылка, когда он замечает, что я с тревогой смотрю на экран.

— Твоя сестра передает привет. Ей нравится в новой школе. Она чувствует себя счастливой и в безопасности. Я могу только надеяться, что так и останется, — говорит он. От его скрытого намека мне становится не по себе.

Дверь распахивается, и мимо меня с высокомерным видом проходит Джуниор. Он смеётся над моим презрительным взглядом и взбегает по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Как только их машина отъезжает от подъездной дорожки, я, обессиленный эмоциями, опускаюсь на стул. Мия всё ещё стоит на коленях, опустив глаза. Я был так глуп, полагая, что могу играть с её чувствами и своими собственными, не вызывая ответной реакции.

Я хочу подойти к ней. Я хочу забрать свою сестру и бежать отсюда. Вместо этого я сижу и смотрю на неё, пока она не исчезает из моего поля зрения, не предпринимая никаких действий.

ГЛАВА 9

РАЙКЕР

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. Не так много людей знают об этом месте, даже тренеры лошадей не в курсе того, что происходит под их конюшнями. Мысль о том, что кто-то стучит в дверь спустя долгое время после того, как все разошлись на ночь, нервирует. Но беглый взгляд на наружную камеру убеждает меня. Один только вид машины говорит мне, что это Кэмерон, телохранитель Джуниора, создает шум. В прошлый раз он приезжал сюда, чтобы доставить вешалку с одеждой. Интересно, что задумал Джуниор на этот раз?

Я взбегаю по ступенькам, перепрыгивая через две сразу, и распахиваю дверь.

— Чувствуешь себя одиноким, большой мальчик? — Кэмерон проталкивается мимо меня и с грохотом спускается по лестнице, отодвигая стул, на котором я сидел, и закидывая ноги на другой.

— Конечно, чувствуй себя как дома.

— Тебя вызвали. — Кэмерон подмигивает и закладывает руки за голову. — Старший хочет, чтобы ты пришел на ужин в особняк.

— Ты, должно быть, шутишь.

— А я вот блядь нет, — гримасничает Кэмерон. — Старик сам отдал приказ. Я здесь, чтобы присмотреть за происходящим, пока тебя не будет. — Глаза Кэмерона бегают по экрану, на его лице появляется мрачная улыбка. — Неплохая работа, надо проверить.

— Не трогай её, черт возьми, — говорю я сквозь стиснутые зубы.

Кэмерон втягивает воздух.

— Значит, этот Марсель был прав. Ты действительно хочешь попробовать товар на вкус.

— Не неси чушь.

— Ты облажался старина.

Я ухмыляюсь, и мы оба улыбаемся, когда Кэмерон лезет в карман и бросает мне ключи от фургона.

— Сегодня у меня семейный фургон, — говорит он, имея в виду припаркованный снаружи «Мерседес». — Будь с ними помягче. Они ждут тебя в особняке через пару часов, так что тебе лучше поторопиться.

— Есть какие-нибудь идеи, почему мне была оказана такая честь?

Кэмерон качает головой, закрывая глаза, как будто собирается заснуть.

— Понятия не имею. Повеселись.

Я уже собираюсь подняться по лестнице, когда он снова зовет меня.

— Что с ним случилось? — спрашивает он.

— С кем? — Удивляюсь я.

— С тем парнем, Марселем. Мне кажется, он не хотел бы, чтобы я оставался здесь наедине с его девочками.

— Его уволили, — отвечаю я.

— О, — Кэмерон не обманывается насчет того, что это значит. — Грубо, — говорит он. — Это ты сделал?

Я просто киваю и ухожу, не желая больше думать об этом.

Когда мы с Эверли впервые приехали в этот особняк, мы были детьми и часто ужинали с семьёй. Однако со временем, когда я всё больше погружался в бизнес, количество приглашений сократилось. Эверли, конечно, иногда обедала с семьёй, но я старался избегать этих встреч как огня. Миссис Аттертон не только заставляла меня чувствовать себя прислугой за чужим столом, но и проявляла ко мне всё больший интерес. Её руки задерживались на мне чуть дольше, чем следовало, а глаза подбадривали, словно побуждая к невероятным поступкам.

Катрина Аттертон — потрясающая женщина, и однажды я уже совершил ошибку, приняв её ухаживания. Этого больше не повторится. Однако искушение было велико. Миссис Аттертон не привыкла к тому, чтобы ей отказывали в том, чего она хочет. Никто из Аттертонов не привык к этому.

С включённым круиз-контролем дорога обратно к особняку пролетела незаметно. Вскоре я свернул на длинную подъездную аллею, деревья на которой освещались прожекторами. Прежде чем подъехать к дому, я свернул с аллеи, и меня охватило тепло, когда я увидел знакомые конюшни.

На втором этаже темно, в моё отсутствие там никто не живет. Я резко останавливаю фургон и взбегаю по наружной лестнице, вставляя ключ в замок. В воздухе висит запах плесени, но у меня нет времени беспокоиться об этом. Направляясь в свою спальню, я открываю шкаф и перебираю одежду в поисках чего-нибудь подходящего для «семейного» ужина.

В этом приглашении есть что-то, что заставляет меня насторожиться. Я думаю, что это просто очередная интеллектуальная игра для Старшего, но я не могу отказаться. Поэтому я смиряюсь и достаю костюм. Обычно я надеваю его, когда сопровождаю мистера Аттертона на одну из его многочисленных вечеринок или аукционов в качестве телохранителя. Но сегодня у меня нет ничего другого, кроме джинсов и рубашки, так что я решил обойтись этим.

Вернувшись в фургон, я быстро направляюсь к особняку и нажимаю кнопку дверного звонка. Дворецкий открывает с отсутствующим выражением лица.

— Сюда, — напевает он, взмахивая рукой.

— Твое здоровье, Оскар, — я лукаво улыбаюсь и глажу его по лысой макушке. Он притворяется, что ненавидит, когда я так делаю, но в глубине души, я думаю, ему это нравится.

Я иду за ним к парадному входу, задирая голову, чтобы рассмотреть большую люстру и широкую лестницу. Обычно я захожу через чёрный ход на кухню, которая кажется скромной по сравнению с этим помещением.