Чтение онлайн

— Итак, — раздается громкий голос Старшего, что заставляет меня ещё больше нервничать. — Расскажи нам больше о своей школе, Эверли. Она такая, какой ты её представляла?

— Ага, ну, я имею в виду, да. — Эверли кладёт столовые приборы на тарелку. — Это именно то, что я себе представляла, и даже больше. Учителя потрясающие. Я многому научилась с тех пор, как там, кажется, что прошло гораздо больше времени, чем несколько месяцев, но, с другой стороны, время пролетело незаметно, потому что мне было очень весело.

— Надеюсь, не слишком весело. — Мистер Аттертон пытается предостерегающе приподнять бровь.

Нога Катрины больно впивается в меня, и мой член непроизвольно твердеет, когда она делает ещё один неторопливый глоток вина, глядя прямо на меня, словно её мужа даже нет в комнате. Я закрываю глаза и тяжело дышу, стараясь думать о чём угодно, кроме давления её каблука.

— О, мне там нравится, — быстро отвечает Эверли. — Я бы никогда не упустила возможность, которую вы мне предоставили, оплатив моё обучение.

Старший протягивает руку, чтобы погладить её, и мне требуется всё моё самообладание, чтобы не отдернуть её.

— Всегда такая благодарная девочка, — говорит Старший, глядя на меня, его глаза проникают в самую душу. Я отворачиваюсь, но встречаю медленную улыбку Катрины. В конце концов, я опускаю взгляд на золотую туфлю, лежащую у меня на коленях.

Боже мой, это так неловко.

Но пока Эверли болтает о своей новой школе и обо всём, чему она учится, я начинаю понимать, почему Старший пригласил меня на этот маленький званый вечер.

Чтобы напомнить мне обо всём, что я могу потерять.

ГЛАВА 10

РАЙКЕР

Дорога обратно в конюшни, кажется, заняла больше времени, чем обычно. Передо мной расстилается мрачная черная полоса, и мои мысли такие же безрадостные.

Старший предупреждал меня, это очевидно. Возможно, он не поверил в мою ложь, а может быть, он знал, как я страдаю из-за того, что Мия оказалась в плену. Я поступил глупо, подвергая Эверли риску, но я просто не могу сопротивляться Мие. Я понимаю, что она не может быть моей, но это не мешает мне желать её.

Когда я прохожу мимо мониторов, она всё ещё сидит под окном, освещённая лишь лунным светом. Она не смотрит на меня, когда я захожу внутрь. Этот взгляд, полный надежды и счастья при моём появлении, уже не тот. Я не знаю, чего ещё я ожидал.

Я присаживаюсь, опираясь на стену рядом с ней, желая, нет, нуждаясь в том, чтобы она взглянула на меня.

— Ты в порядке?

Я понимаю, что это глупый вопрос. Мы были потеряны в собственном мире фантазий, где нам казалось, что у нас есть выбор в сложившейся ситуации. Теперь реальность снова обрушилась, укрепляя стены нашего мира. Старший позаботился об этом.

— Я не знал, что они приедут, — это слабое оправдание, но другого я предложить не могу.

Она поворачивается ко мне, и ее темные глаза проникают в самую душу. Она такая юная. Такая невинная.

— Кто он такой? — Спрашивает она.

Закрыв глаза, я думаю о своей сестре, беззаботной, полной жизни и не подозревающей о монстрах вокруг нее. Стоит ли то, что я делаю, чтобы защитить ее, того, чтобы причинить боль единственной женщине, о которой я когда-либо заботился? Это безвыходная ситуация, но я знаю, что не могу подвергать Эверли риску. Знает она об этом или нет, но я — единственный человек, который у нее есть.

В такие моменты я часто задумываюсь о своих родителях. Интересно, где они сейчас? Оплакивает ли моя мать потерю своих детей, или она никогда не желала нам добра? Подобные мысли всегда приводят меня в уныние, а сейчас и без того царит мрачная атмосфера. Раньше мне удавалось легко отгонять их, но в последнее время это становится все сложнее и сложнее.

— Ты замерзла, — говорю я, хватая одеяло с кровати и накидывая его ей на плечи. — Ты заболеешь.

Одеяло падает на пол, и ее взгляд вновь устремляется к луне.

— Посмотри на меня, — прошу я, но мой голос звучит как приказ. Словно повинуясь какой-то неведомой силе, она поворачивается и смотрит на меня. Боль в ее глазах заставляет мое сердце болезненно сжиматься.

Я должен уйти, оставить ее в покое. Я должен сесть в машину, забрать свою сестру и уехать навсегда. Я должен открыть дверь и выпустить ее на свободу. Но вместо этого я целую её, с нетерпением ожидая ответа, желая, чтобы она проявила хоть немного больше чувств, чем эта холодность.

— Мия, пожалуйста, — умоляю я, сам не понимая, о чём прошу.

Всё, что я знаю, это чувство, которое разрывает мне грудь, обнажая моё сердце, бьющееся и пульсирующее в какой-то пустой полости. Запустив пальцы в её волосы, я притягиваю её к себе, страстно, почти грубо прижимаясь к её губам, нуждаясь в чём-то, в чём угодно от неё.

— Пожалуйста, — повторяю я снова.

— Что «пожалуйста»? — Её голос звучит ровно. — Я с удовольствием выполню твой приказ. — Она выдерживает мой взгляд, в её глазах каким-то образом сочетаются пустота и вызов.

И тут она сдаётся.

— Чего ты хочешь от меня? Если ты хочешь, чтобы я была покорной, я могу это сделать. Если ты желаешь отдать меня ему, это твой выбор, но я не могу так поступить. Я не могу быть с тобой. Я не хочу быть пойманной в ловушку этой иллюзии счастья, только чтобы ее у меня отняли. Я бы предпочла остаться ни с чем, чем жить так. Просто скажи мне, чего ты хочешь.

Я жажду освобождения от Аттертонов. Я жажду безопасности для нее и своей сестры. Я хочу, чтобы у нее было всё, о чём она мечтала в жизни, но самое главное — чтобы она была счастлива.

Однако я говорю совсем другое, потому что в моей голове звучат совсем другие слова, полные отчаяния.

— Я хочу тебя. Я хочу, чтобы ты была свободна. Я хочу, чтобы ты могла выбрать меня.

Её глаза вспыхивают от гнева.

— Но я не свободна! Я принадлежу ему. Он владеет моим телом. Ты сам сказал мне это. Ты заставлял меня повторять это снова и снова, пока слова не застряли у меня в голове.

Ее слова врезаются в мою память, пробуждая воспоминания о том, как я впервые заставил ее достичь вершины наслаждения. Как ее тело содрогалось, как ее пальцы проникали в мои волосы, и как она вскрикивала. Затем я вспоминаю, как она забилась в угол, в ее глазах читались страх и растерянность, когда она пыталась спрятаться от меня.