Чтение онлайн

Через год Федору стала надоедать бездельничающая девица, бродящая по квартире. Как раз в это время начался бракоразводный процесс со Светланой. Антон пил по-черному… Бурлевский решил пристроить дочь. Сначала отправил на подпевку в группу «Таран», но оттуда ее быстро выгнали за лень, потом в коллектив «Сверкающие», затем к девчонкам из ансамбля «Капель». Но результат всегда был одинаков – Татьяна через месяц-другой оказывалась на диване с книжкой в руках. Она попросту ничего не хотела делать. Потом Федор заметил, что девчонка тратит денег больше, чем получает. Дочь ездила только на такси, курила «Собрание», покупала элитную косметику и пахла только парфюмом от Диора.

Бурлевский огляделся вокруг, заметил пропажу кое-каких безделушек и надавал дочери пощечин. Та клялась, что не трогала ни серебряную сахарницу, ни фарфоровые фигурки, сделанные в начале века, но продюсер строго велел:

– Еще пропадет мелочишка, выгоню!

Затем неожиданно у него испортились отношения со Светой. Они успели к тому времени оформить развод, но жили в одной квартире. Расходились Бурлевские мирно, просто решили, что жить вместе не могут, но скандалов с битьем посуды, мучительных обвинений друг друга и дележа имущества не было. Федор сразу сообщил: квартира останется Светлане, себе он купит новую. Но все не было времени, впрочем, бывшая супруга не настаивала на срочном выезде. И вдруг Света пришла вечером в спальню к Бурлевскому и сказала:

– Завтра же уезжай!

– Ты что, белены объелась? – удивился продюсер.

– Нет, это ты с ума сошел, – парировала всегда сдержанная бывшая жена и заорала: – Негодяй, подонок!..

– Сама стерва, – незамедлительно откликнулся бывший муж.

Разразился дикий скандал, такого у них ни разу до тех пор не случалось. Припомнив друг другу все обиды, Бурлевские наконец устали, и Федор поинтересовался почти по-дружески:

– Светка, ну какая муха тебя укусила?

Она глянула на него и с негодованием произнесла:

– Думаешь, я не догадывалась о твоих любовницах? Да я их всех пересчитать могу по пальцам. Начиная с безголосой Алиски! Просто не хотела выяснять отношения, нервы себе портить не желала. Впрочем, сейчас мне все тем более до лампочки, но Татьяна – твоя дочь, неужели не стыдно!

Федор обомлел, сообразив наконец, в чем его обвиняют, а потом заорал:

– Танька, шалава, иди сюда!

Девица явилась на зов.

– Ты, дрянь, – накинулся на нее отец, – что Свете наболтала?

Дочь с вызовом посмотрела на него и заявила:

– Правду, не хочу тебя в постели обслуживать!

Федор потерял дар речи. С такой наглостью он еще никогда не сталкивался.

– Уходи, – тихо сказала Света, – мразь.

– И ты веришь ей? – только и смог выжать из себя Бурлевский.

– Я слишком хорошо знаю твой аппетит по женской части, – пояснила экс-супруга.

Чувствуя, что сейчас лопнет от злости, продюсер выскочил за дверь, завел «Мерседес» и начал гонять по улицам. К утру он остыл, приехал в офис, велел помощнику немедленно купить квартиру и позвонил Светлане:

– Сложи все мои вещи, вечером пришлю за ними.

– Хорошо, – коротко ответила Света и бросила трубку.

После программы «Время» шофер доставил в контору с десяток чемоданов. Бурлевский не стал перезванивать жене, они с тех пор больше ни разу не виделись, не встречал он и Татьяну.

– Дочь осталась с вашей бывшей супругой? – спросила я.

– Наверное, – пожал плечами Федор, – честно говоря, я не интересовался.

– Где живет Светлана?

– Очевидно, на нашей старой квартире.

Я записала адрес и телефон.

Продюсер подумал и сказал:

– Теперь слушайте меня. Доподлинно известно, что у Зайцевой, которую якобы убил мой сын, был любовник. Крайне неприятный тип, уже один раз судимый за убийство, – Андрей Монахов. У них постоянно происходили разборки. Андрей ревновал Зайцеву и частенько бил ее. Его адрес – Моргуновский Вал, дом три, квартира восемнадцать. Поезжайте и поговорите с парнем, может, что интересное выплывет.

– Откуда у вас эти сведения? – изумилась я.

– Это не столь важно, – улыбнулся Бурлевский, – главное, что они верные.

Я посмотрела на часы – уже пять! К семи надо успеть в контору, придется отложить разговор с Андреем до завтра.

– Ладно, – сказал продюсер, – пора по делам.

Мы вышли к гардеробу, Федор галантно, словно шубу из шиншиллы, подал мне куртку. Я влезла в пуховик и спросила:

– Как отчество вашей жены?

– Родионовна. Светлана Родионовна Бурлевская, – последовал ответ.

Утром Катя объявила:

– Надо начинать собираться. Никитины хотят побыстрей въехать.

– А прописка? – поинтересовался Сережка.

– Это все беру на себя, – пояснила Катюша, – отделение милиции у нас одно, дома тут рядом, на соседних улицах стоят, а жена нашего начальника паспортного стола у меня щитовидку лечит.

– Прекрасно, – сообщила Юля, быстро глотая кофе, – только мне некогда паковаться, работы жуть!

– Вообще-то, я тоже не помощник, – тут же отозвался Сережка, – выставка намечается, дел по горло.

– Вы у нас самые загруженные, – хмыкнула Катя, – к слову сказать, я стою целый день у операционного стола, а укладывать вещи собираюсь по ночам.

– Чего нам запаковывать? – удивилась Юля. – Вещей один шкаф, за полчаса управимся!

– Между прочим, – пояснила Катя, – есть еще посуда, кастрюли, книги, ковры, картины, электроприборы и мебель.

– Ну кровати и диваны грузчики понесут, – отмахнулась Юля, – а кухню Лампа соберет.

– Не могу, – быстро ответила я, – занята по макушку.

– Чем же это, интересно? – спросил Сережка. – Ты же у нас на хозяйстве, на службу не ходишь. Кстати, Лампадель, давно хотел спросить: почему у нас все время только сосиски да макароны? Чем ты целый день напролет занимаешься? Где вкусное мясо и мой любимый борщец?

– Кухню упакует Валентина, – быстренько перевела разговор на другую тему Катюша.

– Я? – изумилась гостья. – Боюсь, не осилю, слишком плохо себя чувствую, голова кружится и слабость.

– Ничего, – прервала ее стоны Юля, – потихонечку, полегонечку. Начнешь, а мы с работы придем и поможем.