Чтение онлайн

– Тарелки помогу я уложить, – вызвался Кирюшка.

– Ну уж нет, – отрезал старший брат, стоя в дверях, – тогда на новую квартиру точно одни осколки приедут.

– Пожалуйста, – обиделся мальчишка, – свои вещи сложу, и точка.

– Главное – жабу Гертруду не забудь, – хихикнула Юля, выбегая на лестницу.

– Мам, чего они? – заныл Кирка.

– Подожди, – отмахнулась Катя, – я опаздываю. Тина, за коробками сходишь в магазин «Корма для животных», там бесплатно пустую тару дают.

– Ой, – занудила лентяйка, – я не знаю, где это.

– Кирюшка объяснит! – выкрикнула Катерина и улетела.

– Ну и как к этим кормам добираться? – безнадежно поинтересовалась Тина.

Я оставила их с мальчиком вдвоем и удалилась с телефоном к себе. Первый звонок сделала Монахову, но трубку никто не снял, хотя я и ждала ответа неприлично долго. Впрочем, мужик может быть на работе или носится в преддверии Нового года по магазинам в поисках подарков. Ладно, подождем до вечера. Следующий звонок был к Светлане Бурлевской. Тут мне улыбнулась удача.

– Алло, – пропел женский голос.

– Света?

– Нет, Таня.

Я несказанно обрадовалась. Удача просто сама шла в руки.

– Таня, я давно вас ищу! Очень нужно поговорить.

– Кто вы?

– В двух словах и не ответить, но поверьте, мне очень нужно вас увидеть.

– Приезжайте, – согласилась собеседница.

Я побежала к метро, напевая на ходу. Кажется, развязка близка. Но какое разочарование охватило меня, когда входная дверь квартиры распахнулась. На пороге стояла чудовищно толстая деваха с младенцем на руках.

«Может, это не Таня?» – в полном отчаянии подумала я. Но девица тут же спросила:

– Это вы рвались о чем-то со мной поговорить?

– Вас зовут Таня?

– Точно.

– Татьяна Федоровна Митепаш?

– Нет. Бодрова Татьяна Ильинична.

Я прислонилась к косяку и постаралась сдержать вздох разочарования. Таня – слишком распространенное имя, вот и получилось глупейшее недоразумение.

– Светлана Родионовна когда придет?

– Здесь такая не живет, – преспокойненько вымолвила гора жира.

– Как так? – поразилась я. – Вы же сказали…

– Ничего я не говорила, – произнесла молодая мамаша, вытирая младенцу слюни, – вы сами спросили: «Это Света?», а я ответила: «Нет, Таня». А потом уж вы в гости напросились.

– Значит, Бурлевская здесь не проживает?

Девица покачала головой.

– Мы несколько лет назад купили эту квартиру.

– А куда прежние хозяева делись?

Толстуха хмыкнула:

– Понятия не имею, дела вело агентство, там и спрашивайте.

– Давайте адрес! – потребовала я.

– Чей? – меланхолично поинтересовалась собеседница.

Теперь понятно, почему она такая жирная, просто все процессы в ее организме – и физические, и умственные – заторможены до предела.

– Риэлторской конторы!

– Не помню.

– А название?

– Чье?

Я решила набраться терпения и спокойно пояснила:

– Агентства.

Девчонка напряглась и выдала:

– «МММ».

– Ничего не путаете?

– Ну, может, «ЛММ», как-то так!

Чертыхнувшись про себя, я вышла на улицу и в киоске «Союзпечать» купила газету «Квартиры и дачи». На последней странице, как и ожидалось, был приведен большой список фирм, занимающихся недвижимостью.

Спустившись в метро, я села на скамеечку и принялась изучать названия. Ни «МММ», ни «ЛММ» там не значилось, зато стояло «НМН», расшифровывающееся как «Новая Московская Надежная». Офис находился на Моргуновском Валу, в седьмом доме, а в третьем проживал любовник Зайцевой Андрей Монахов. Посчитав такое совпадение счастливым предзнаменованием, я поехала на другой конец Москвы. Что ж, как говаривал петух, пытаясь настичь курицу: «Если не догоню, так хоть согреюсь». Пока побеседую в офисе, а там, может, и Монахов с работы вернется.

В «Новой Московской Надежной» кипела работа. Контора выглядела солидно. Повсюду кожаная мебель, изящные светильники и снующие с деловым видом сотрудники. Увидевшая меня девица расцвела и проникновенно спросила:

– Прошу, в чем проблема? Впрочем, какой бы она ни оказалась, мы ее обязательно разрешим.

– Даже так? – усмехнулась я. – А вдруг я хочу получить за комнату в бараке с земляным полом двухэтажный особняк в Подмосковье?

Но девчонка не сдавалась. На ней был красивый деловой костюм с прямой юбкой, прикрывающей колени. Волосы причесаны без особых затей, просто хорошо сделанная стрижка, и на лице никакой экстремальной косметики. Все в светло-коричневых тонах. Весь облик девицы говорил о некоторой старомодности и полнейшей надежности.

– Наше агентство работает на рынке жилья уже десять лет, – пела девица заученный текст, – и ни одна из наших сделок не была оспорена в суде. Надежность, честность, тщательная проверка и аккуратное составление бумаг – вот киты, на которых стоит «НМН».

Потом она помолчала секунду и спросила:

– А у вас правда комната с земляным полом?

Я рассмеялась:

– Нет. Моя подруга Светлана Бурлевская продавала через ваше агентство квартиру, и теперь я хочу, чтобы со мной работал тот же риэлтор, что и с ней.

– Нет проблем! – с энтузиазмом воскликнула секретарша и включила компьютер.

Но вскоре выяснилось: никакая Бурлевская в «НМН» не обращалась.

– Давайте посмотрим по адресу, – предложила девчонка и оказалась права.

На мониторе тут же высветилась информация о продавце. Только фамилия оказалась иной – Ломакина. Но имя совпадало – Светлана Родионовна. Впрочем, недоразумение сразу выяснилось.

– Она была Бурлевской в браке, – пояснила служащая, – вот в домовой книге указана под этой фамилией. А после развода вернула себе прежнюю – Ломакина, под ней и совершала сделку.

Сочетание «Светлана Родионовна Ломакина» показалось мне знакомым. Прокрутив быстро в уме, где могла ранее слышать про эту женщину, я, так и не вспомнив, приготовилась записывать адрес. И тут я получила ошеломляющую информацию! Ломакина теперь обитала в соседнем с нами доме, во второй блочной башне, той, возле которой помещался хлебный ларек. И я моментально вспомнила, почему мне так знакомо имя этой женщины. Светлана Родионовна Ломакина – это она безостановочно звонила мне ночью, ошибаясь номером. Это к ней, кипя от негодования, я понеслась, не дожидаясь утра. Это она скончалась на моих глазах.