Чтение онлайн

— Я отвезу тебя домой, — наконец звучит его спокойный голос, немного приглушенный, говоря о том, что все-таки слышал. — По дороге куплю все необходимое. С ДНК-тестом пока подождем, сейчас для твоего организма желательно исключить любые стрессы.

Блейк сразу возвращается и направляется к двери. Его слова звучат как приказ, от чего я теряюсь на несколько секунд. Он так и не взглянул на меня ни разу, будто этот разговор не имеет к нему никакого отношения.

— И ты даже не хочешь узнать, что произошло? — с удивлением спрашиваю ему в спину, чувствуя, как раздражение и обида пробивается сквозь покой.

Блейк замирает, но не сразу поворачивается. Несколько долгих секунд я просто смотрю на его спину, сердце бьется в ожидании ответа. Когда он медленно поворачивается ко мне, его взгляд холодный, как зимний ветер.

— Я уже знаю, — произносит он тихо, но в его голосе слышится сталь.

Я чувствую, как от его слов что-то внутри меня сжимается. Ожидала ли я заботы? Нет. Но его безразличие режет живым.

— Ты серьезно? — еле сдерживая дрожь в голосе, бросаю я. — Ты все знал и даже не хотел просто спросить, как я?

Его глаза загораются, но он остается сдержанным.

— Тебе нужно было просто дождаться меня в клинике.

— Я тебя ждала! — вспыхиваю я, не могу больше сдерживаться. — Но ведь ты не пришел! Ты унизил меня, оставив одну. Сколько еще я должна была ждать?

Он резко делает шаг ко мне, и я чувствую, как воздух между нами электризуется.

— Да, я опоздал на двадцать минут. Ни о каком унижении и речи не было, — отрезает он так, что я мгновенно умолкаю. Его голос низкий, сдержанный, но в то же время сильный и властный, от чего возникает неосознанное желание подчиниться. — Ты прекрасно знаешь, что я пришел бы. Ты должна была дождаться.

Блейк резко выдыхает, и в палате повисает тишина, густая и давящая. Пауза, тягучая, как густой туман, окутывает нас и по моей спине вдруг бежит холодок. Его последние слова, окутанные неожиданной уязвимостью, они словно несут в себе нечто большее, чем упреки, скорее просьбы. Что-то тайное скользит в последнем утверждении, заставляя воздух вокруг нас на мгновение поменяться. Мы стоим так долго, слишком долго как для обычной ссоры, его взгляд напряжен, словно он пытается передать что-то важное, не сказанное вслух, и я чувствую, что в этих словах заложено нечто гораздо большее. Но мой гнев и обида слишком сильны, чтобы я смогла их игнорировать, они уже поднимаются изнутри волнами, накатывая словно буря-цунами и остановить их я уже не могу.

— А знаешь что? — вдруг выпаливаю я, вызывающе глядя ему в глаза. — пошел ты к черту, Блейк Морис.

Откинув волосы, я резко шагаю вперед, цокая каблуками мимо ошеломленного Блейка. Уже выйдя в коридор, я слышу, как он меня окликает:

— Элайна. Элайна, подожди.

Блейк настигает меня, хватает за руку и разворачивает, заставляя остановиться. В его глазах бурлит ясно гнев и тревога, не оставляя ни намека на ту уязвимость, что была там минуту раньше.

— Куда ты собралась, Элайна? Хочешь, чтобы на тебя снова напали? Ты же подвергаешь опасности не только себя, но и ребенка.

Эти слова заставляют меня вырвать руку из его хватки с гневом.

— Какое тебе вообще дело до ребенка? — шиплю я. — Еще вчера ты не хотел признавать его, а сегодня вдруг начал заботиться?

Его лицо остается непроницаемым, но я вижу, как мышцы на челюсти напрягаются.

— Прекрати глупить, Элайна, — его голос мягче, но в нем все еще чувствуется холод. — Пойдем, я отвезу тебя домой.

Я стою еще несколько секунд, всматриваясь в его лицо, и чувствую, как гнев снова накатывает. Но вместо того, чтобы продолжать спор, я разворачиваюсь на каблуках и уверенно направляюсь к выходу.

43

Мы едем к Блейку домой. Это я понимаю далеко не сразу, как только начинают мелькать знакомые улицы и контуры домов. Наверное, я все еще слишком заторможена после случившегося, моя голова забита тяжелыми мыслями, и все, что я чувствую — это странное оцепенение, будто весь мир вокруг меня стал неясным и размытым.

Молча смотрю в окно, пока машины и люди за ним превращаются в серые пятна, а мысли скачут с одной тревоги на другую. Почему он везет меня к себе? Зачем? Мысль эта нарастает, как неуемная волна, и когда, наконец, она достигает пика, я не выдерживаю:

— Блейк, почему мы едем к тебе? — Мой голос звучит тише, чем я ожидала, но вопрос остается без ответа.

Он продолжает молча вести машину, его руки крепко сжимают руль, а взгляд сосредоточен на дороге. Я пытаюсь найти в его лице хоть какой-то намек на объяснение, но он не дает мне никакого шанса.

— Почему ты молчишь? — снова спрашиваю я, чувствуя, как начинаю злиться, и его упрямое молчание только добавляет масла в огонь.

Он не отвечает. Я начинаю нервничать еще больше. Внутри все закипает от раздражения и страха неизвестности. Когда машина наконец-то останавливается, и он выходит, я остаюсь сидеть, растерянная и озадаченная. Блейк обходит машину и открывает дверцу с моей стороны, протягивая мне руку. Я смотрю на него удивленно, слишком ошеломленная, чтобы сдвинуться с места.

— Выйди, — его голос звучит мягко, но в нем простирается власть.

— Я не выйду, пока ты не объяснишь, что происходит, — дерзко заявляю я, не сдвигаясь с места.

— Я все объясню, — отвечает он сдержанно, почти хладнокровно, — как только мы зайдем в дом.

Его слова заставляют меня сомневаться, но что-то в этом тоне или, возможно, в том, как уверенно он подает мне руку, заставляет меня принять его помощь. Я осторожно вкладываю свою руку в его и выбираюсь из машины, чувствуя на мгновение его тепло и силу.

Когда мы заходим внутрь, в воздухе витает знакомый запах — смесь кофе и чего-то едва уловимого, как его любимый парфюм. В доме царит тишина, которая прерывается только тихими звуками, доносящимися из кухни. Вскоре в дверном проеме появляется Сара, на ее лице появляется изумление, а большие глаза с подозрением останавливаются на мне. Она так и застывает с чашкой напитка в руке.

— Привет, — коротко здоровается Блейк, аккуратно сбрасывая с себя пиджак на спинку дивана. — Сара, будь добра, убери тот беспорядок, который ты вчера устроила в своей комнате. Элайна будет некоторое время жить с нами.

— Что? — вырывается у нас с Сарой, и в комнате наступает ошеломленная тишина.

Сара первая нарушает ее, издавая почти едкий смешок:

— Смешная шутка, пап.

— Это не шутка, — серьезно отвечает Блейк. — Иди, уберись в своей комнате. У нас гостя.

Сара застывает неподвижно, несколько секунд непрерывно глядя на Блейка, словно ища в его глазах ответ на немой вопрос, но не находит его. Фыркнув, девочка бросает на меня взгляд, от которого мне становится не по себе. Она явно недовольна, но перечить отцу не собирается. Прежде чем уйти, она что-то недовольно бормочет себе под нос, и я не могу не почувствовать этот напряженный взгляд на своей спине. Когда она уходит, тишина в доме становится еще более удручающей, и, наконец, я отмираю.