Чтение онлайн

Марк начинает двигаться, но я перехватываю его взгляд и сдержанно замечаю:

— А вот это, — киваю на букет, — явно лишнее. — Слова меня саму колют, как иголки, напоминая мне его недавние упрёки.

На секунду на лице Марка появляется нечто похожее на досаду, но он не отвечает, только слегка кивает и заходит внутрь, и я веду его в гостиную, не дав шанса сказать что-либо ещё. Он идёт следом, с теми же цветами в руках, и уже почти у дивана, будто оправдываясь, произносит:

— Это просто... просто букет. Ничего больше. Мне хотелось сделать тебе приятно.

Тяжесть от его слов немного отступает, и я, вздохнув, принимаю цветы.

— Хорошо, — отвечаю уже мягче. — Сейчас найду для них вазу.

Направляюсь на кухню, а Марк следует за мной. Чувствую его присутствие за спиной, когда начинаю аккуратно погружать стебли в вазу, осторожно добавляя последние цветы, которые уже с трудом помещаются. Замечаю, как он стоит на пороге кухни, скрестив руки на груди, и наблюдает за мной. Взглянув на него, прищуриваюсь.

— Что? — произношу, чуть прищурившись. — Только не говори мне, что ты чего-то ждешь в ответ за эти цветы.

Марк усмехается, покачав головой.

— Я просто смотрю, — говорит он тихо, и в его голосе звучит что-то почти завораживающее. — Ты красивая.

Я слегка улыбаюсь, не ощущая смущения, скорее просто тепло от его слов. Подхожу к плите, где уже вскипел чайник, достаю чай и раскладываю по заранее подготовленным кружкам. Этот ритуал уже давно стал привычкой, как что-то домашнее и почти обыденное. Мы с Марком так часто делаем друг другу чай или кофе, что я уже почти не спрашиваю его о предпочтениях, как будто мы и правда старая супружеская пара. Но сама эта мысль, пришедшая внезапно, вызывает в душе странное, едва уловимое беспокойство.

Пытаюсь отогнать её, но вдруг ощущаю прикосновение. Тёплое дыхание, и мягкий поцелуй касается моей шеи. Я вздрагиваю, ощутив, как его руки осторожно ложатся на талию. Дорожка поцелуев медленно опускается вниз, и с моих губ срывается короткий вздох. Пара секунд, когда я просто стою неподвижно, позволяя этому моменту существовать. Затем шепчу, чуть хрипло:

— Марк.

Его губы останавливаются, и он поднимает взгляд, оставляя мои плечи. Я разворачиваюсь, оказываясь прижатой к столешнице, и вижу, что его глаза всё так же спокойны, несмотря на лёгкую, едва заметную тень в них. Глотаю, пытаясь понять, что именно чувствую в этот момент. Мама уже спит в своей комнате, потому как время уже достаточно поздное, но я вдруг понимаю, что не это меня волнует. Воспоминания о каждом таком поцелуе за все наши встречи вспыхивают в памяти. Эти странные моменты на грани, когда Марк пытался осторожно нащупать путь ко мне, не торопясь, но настойчиво. Каждый раз я не знала, в какой момент он снова попытается меня поцеловать, и каждый раз между нами оставалась эта странная недодружба, недоотношения.

Марк нежно касается моей щеки, и я невольно прижимаюсь к его ладони. Его голос звучит шёпотом, почти срывается:

— Не думай, что это из-за него.

Я закрываю глаза и, кивнув, шепчу:

— Я так не думаю.

В его взгляде мелькает что-то упрямое, как будто он ищет подтверждение моим словам. Он говорит, мягко, чуть выше шёпота, пытаясь донести до меня каждое слово:

— Этот поцелуй… он не имеет никакого отношения к Блейку. Пойми. — Он делает паузу, а затем, как будто решившись, добавляет: — Но я не отдам тебя ему.

Его слова словно захватывают меня, завораживают, и я, забывшись, просто киваю, не произнося ни слова. Он смотрит на меня, и я вижу, как в глазах его будто происходит внутренняя борьба — поцеловать меня или нет. И, после секундного колебания, Марк наклоняется и мягко целует меня в лоб. На секунду мне кажется, что он сейчас всё-таки передумает, но он отстраняется и, сдавленно улыбнувшись, уходит. Я остаюсь стоять на месте, слыша, как захлопывается входная дверь.

Душу разрывают смутные терзания. Когда Марк был рядом, я, кажется, была готова ответить на его поцелуй, пойти на шаг вперёд, и будто бы даже не против чего-то большего. Но стоило ему уйти, как вся магия растворяется и мысли возвращаются к Блейку. Сама мысль о поцелуях с Марком вдруг становится невыносимой. Как будто, когда он рядом, его присутствие на меня действует, как какие-то чары. Но стоит ему уйти, как всё это мгновенно рассеивается, оставляя только растерянность...

А чай так и остался нетронутым.

Я шиплю, когда ватка с антисептиком касается моих губ. Сара, сосредоточенно хмурясь, старается как можно аккуратнее обработать рану.

— Зря ты ему не врезал в ответ, пап, — говорит она тихо, но в ее голосе слышится упрямство.

— Нет, Сара, — отзываюсь я, качая головой. — Это было бы явно лишним.

Сара что-то бормочет себе под нос, а я стараюсь сидеть смирно, хоть вся эта сцена кажется мне нелепой. Если бы не Сара, я давно бы махнул рукой на этот синяк. Но дочери важно это сделать. Я чувствую, что это хоть немного её успокаивает.

На самом деле, я и не собирался рассказывать ей обо всём этом. Но она сама узнала. Совсем недавно Сара случайно увидела Элайну в городе с каким-то мужчиной... Марком, и тут же мне об этом сообщила. Её это явно задело — она ведь тоже знала, что Элайна уехала, а тут вдруг оказывается, что она вернулась… да ещё и с кем-то. Элайна ее не увидела, к счастью... Наверное. Пришлось объяснить и признаться, что я уже обо всем в курсе. И про мужчину ее этого нового тоже. Поэтому, когда Сара увидела меня сегодня с синяком и кровоподтёком на лице, она догадалась. Она сложила два плюс два, поняв, в чём дело, хотя я до последнего не хотел её впутывать в эти проблемы.

Но вот обработать рану — тут уже не поспоришь. Пришлось подчиниться, хотя мне совершенно фиолетово на этот кровоподтёк. Я просто позволил ей это сделать, чтобы она хоть немного успокоилась и не так волновалась.

Сара осторожно касается ваткой уголка губы, и я сжимаю зубы, чтобы не зашипеть снова. Рана горит, но её лицо так сосредоточено, что я решаю больше не мешать.

— Всё, хватит, - спустя какое-то время решаю я.
– Кровь остановилась, и то хорошо, — отстраняюсь, поднимаясь с места.

Сара недовольно замолкает, держа в руках мешочек со льдом.

— Пап, я ещё не закончила. Останься, нужно ещё немного.

— Этого достаточно, — говорю я и отхожу к окну, засунув руки в карманы, чтобы хоть как-то усмирить раздражение. Я смотрю в темноту за стеклом, пытаясь отвлечься от неприятного жжения на губах.

Позади раздаётся шорох, — Сара тоже встаёт, кладёт мешочек на стол и подходит чуть ближе, оставаясь позади.

— Ты будешь её возвращать? — тихо спрашивает она.

От её слов у меня будто сводит желудок. Я молчу, размышляю, как ответить, и наконец оборачиваюсь к ней.

— А ты бы хотела этого? — спрашиваю я, внимательно её разглядывая. Сара пожимает плечами, и её взгляд уходит куда-то в сторону.

— Это неважно, — отвечает она.

— Вы же вроде неплохо поладили с Элайной, когда она жила с нами, — продолжаю я, вспоминая, как они вместе смеялись и общались.

— Поладили, — соглашается Сара. — Но дело не в этом. — Она снова замолкает, и я вижу, как она обдумывает что-то, прежде чем продолжить. — Хочешь знать, что я думаю по этому поводу? Я бы не хотела, чтобы мой будущий брат или сестра жили с каким-то чужим дядькой, а не с тобой.