Чтение онлайн

– Нахрена мне нужна такая гарантия?! – ревет Беременный тюлень. – Покупаешь у них станок за полмиллиона евро – и все, они сразу же теряют к тебе интерес. А потом еще по штуке евро надо платить за визит каких-то пидоров, которые ничего сделать не могут. Неделю ждешь, а потом они приезжают, пальцы веером, кидают на стол счет и сваливают через пятнадцать минут. Это они называют лучшим в Европе сервисом?! Они хоть к станку подходили? Когда весной поедем на выставку оборудования в Кельн, я буду говорить с их президентом, жестко буду говорить, – так продолжаться не может. Да чтобы окупиться, этот станок должен работать в три смены, двадцать четыре часа в сутки, а он теперь будет стоять полтора месяца. Кто мне компенсирует убытки? Как они нас уговаривали купить этот станок, Костя, помнишь? Какие золотые горы обещали… Пусть забирают его обратно.

Самое смешное в этой истории, что потом к станку подвели нашего незаменимого на все случаи жизни дядю Васю и взмолились: «Спаси!» Этот Кулибин местного розлива нашел в гараже обрезок старой трубы и с помощью молотка, напильника и чьей-то матери изготовил втулку для суперсовременного итальянского станка. К ночи деталь поменяли, и станок заработал лучше прежнего, а дядя Вася получил в награду бутылку водки стоимостью десять евро. Неслыханная щедрость, – обычно от него откупались вонючим местным бренди за пятёрку.

Мои личные наблюдения приводят к неутешительному выводу: работа многих компаний, в том числе и очень больших, зачастую держится на таких вот «спасателях» дядях Васях разного ранга. Безотказные и исполнительные, они сделают все, что им прикажут, не забудут и не бросят на полпути, а доведут порученное до конца, даже если придется пахать всю ночь. Скромные работяги, они не станут жаловаться, возмущаться и просить, они просто очень постараются, постараются как надо. Всевозможные начальники, учуяв легкую добычу, тут же удобно усаживаются на шею работникам, не умеющим отказывать, – ведь на них легко делать карьеру. Потому что можно быть спокойным: чтобы ты ни поручил дяде Васе, он сделает, причем сделает в лучшем виде. У нас на всех совещаниях только и слышно от разнообразных ушлых карьеристов: «Я дал задание Васе…», «Я проверю, что там сделал Вася…», «Ну пусть он только попробует не сделать…» Наш дядя Вася чинит и водопровод, и электропроводку, и систему отопления, и высокоточные заграничные станки; если надо, может заменить практически любого работника – и грузчика, и водителя, и столяра, и оператора того же станка. Мне порою кажется, скажи дяде Васе: «Поди сделай космический корабль!», – и он, матерясь сквозь зубы, послушно побредет в свой гараж, где начнет собирать какие-то железки, проводки и лампочки, и через несколько дней во дворе будет стоять самый настоящий космический корабль, готовый к старту.

Единственное, что не умеет делать дядя Вася – это просить. А потому когда речь заходит о зарплатах и бонусах, то про своего «спасителя» начальники быстро забывают, и получает он в месяц меньше, чем крутые менеджеры итальянского концерна за час работы. Потому что в наше время человек, не умеющий просить, однозначно считается ущербным, терпилой. Ведь именно умение дифференцировать понятия «требовать», «просить», «клянчить» и, в соответствующей мере, использовать их в соответствующих ситуациях – и есть основной способ делания карьеры и путь к материальному благополучию.

А если жена заставит Васю в конце концов сходить к директору и попросить прибавку к зарплате, то он так неловко и неуверенно поведет себя, что не отказать ему будет невозможно. Начальники вроде Беременного тюленя настолько профессионально умеют отделываться от робких просителей, что процедура отказа доведена до автоматизма. Директор скорчит такое лицо, будто ты хочешь снять с него последние штаны, и даст понять и без того сомневающемуся дяде Васе, что он делает что-то не то. Затем начнет рассказывать хорошозаученный текст про сложную ситуацию с платежами, напряженный график, лизинги и прочее. В конце же, увидев стыд на лице просящего и поняв, что победил, Беременный тюлень великодушно обнадежит разведенного: «Да-да, я знаю твою ситуацию, у нас у всех сейчас сложная ситуация. Но давай вернемся к этому разговору через пару месяцев, ОК?», – прекрасно понимая, что окончательно сконфузившийся дядя Вася не вернется к этому разговору никогда.

Заканчиваются карьеры таких работников предсказуемо: в один прекрасный момент количество начальников, сидящих на шее у дядей Васей, превысит все разумные пределы, а количество выданных ими поручений достигнет критической массы. Справиться со всем заданиями не сможет и сверхчеловек, ибо в сутках всего лишь двадцать четыре часа и сделать с этим пока ничего не удается. В результате дядя Вася обвиняется в тунеядстве, лени и пьянстве и вылетает с работы без выходного пособия.

А фирме теперь придется обращаться к услугам многочисленных дорогостоящих компаний по ремонту станков, водопроводов, электроинсталляций и платить им огромные тыщи, пока не будет найден очередной незаменимый дядя Вася или Федя за триста евро в месяц, который с успехом заменит всю эту банду высокооплачиваемых тунеядцев.

Если разобраться, то я выполняю роль такого же дяди Васи, только в других видах работ. И у меня тоже серьезные проблемы с тем, чтобы попросить и поклянчить. Зато присутствует наивная вера в то, что добросовестная и самоотверженная работа не нуждается в рекламе и будет всеми замечена и оценена по достоинству. Самое противное, что мои симпатии на стороне таких, как дядя Вася, – есть в этом простом (а может, и не простом) мужике какое-то странное благородство и высшее понятие о мужской чести, столь немодные в наше время.

Совещание у Беременного тюленя близится к концу. Послушными пингвинами прокивав на все решения босса, мы с чувством выполненного долга выходим из кабинета, – теперь на какое-то время он оставит нас в покое.

Я вновь обращаюсь к интернет-страницам, не имеющим отношения к проблемам прессованной древесной стружки, и обнаруживаю любопытную статью:

Моей естественной реакцией на эту заметку оказался смех, даже более громкий чем положено в офисе. Порадовала фраза: « Симанова потеряла ориентацию». Понятно, что это дословный перевод с английского, но в русском варианте выражение приобретает непристойный смысл. Хотя веселиться тут нечему. Я осознаю, что работа этой путающей двери девушки непонятной ориентации во сто крат более высокооплачиваема, чем моя. Наверное, лучше быть глупой моделью, получающей миллионы, чем сильно умным помощником Беременного тюленя, получающим копейки.

А вот дядя Вася, например, никогда не перепутает двери в трейлере, хотя и не знает английского. Более того, в этом «доме на колесах» он так все починит, наладит и отрегулирует, что дом превратится в самолет… но, несмотря на это, Василия в Нью-Йорк никто не повезет и на подиум не пустит. В старом комбинезоне на показе мод он смотрелся бы крайне негламурно. Впрочем, и меня туда не пустят, – по подиуму будет ходить Симанова (до тех пор, пока не убьется, в очередной раз перепутав двери).

А мои перспективы на сегодняшний день рисуются унылыми. Книга вперед двигаться отказывается, и немым укором на столе лежит банковская папка с планом кредитных платежей на двадцать пять лет вперед. Для полноты картины добавим сюда прохудившиеся ботинки и отсутствие секса. Более-менее внятного выхода из столь удручающей ситуации я не вижу. Тайные попытки найти другое место работы показывают, что Беременный тюлень – далеко не самый худший и не самый жадный работодатель в нашей стране.

Да и вообще, честно говоря, нынешняя моя работа выгодно отличается от работы предыдущей. В царстве Беременного тюленя гораздо спокойнее и сытнее, чем в царстве лопат, отверток и гаечных ключей, где я и постигал прелести офисной жизни. Звалось то место «Лопатотрек», и по сравнению с ним мое теперешнее древесно-табуреточное производство – прямо-таки санаторий. Поработав в «Лопатотреке», очень быстро начинаешь понимать, почему люди иногда берут в руки оружие, приходят в свой офис и стреляют во всех подряд, пока не кончатся патроны. Подобное желание возникало у меня не раз, коллеги и не представляли себе, насколько были близки к этому.