Поколение войны
Шрифт:
— Бред! В моём роду женщины рожали потому, что это священный долг — продлить свой род. И мужчина — это лишь средство к достижению этой цели. То, что вы говорите — это унижает вас как женщину. — Сколь ни страстна была речь Хильды, сказала она это абсолютно спокойно, словно рассказывала скучный анекдот. Женщина же выпучила на неё глаза, словно она произнесла что-то из ряда вон.
— Вы ненормальная. Боюсь подумать, что вы ответите на такое — я хотела избавиться от него, но его отец мне не позволил, а потом бросил меня с ним на руках.
— Почему не забрал?
— Так я могу получать хотя бы какие-то деньги от него.
— Вы недостойны называться матерью. Вы мерзость.
— Что вы себе позволяете?
— Я позволяю себе говорить правду — вы против?
Кажется, доводы у нерадивой мамаши закончились, и она просто отошла от Хильды и снова уткнулась в телефон, с большим усердием водя пальцем по сенсорному экрану. Что-то говорила, чуть открывая рот, но больше про себя.
Хильда обострять конфликт не стала. Благо через несколько минут на лестнице послышался топот, и оттуда показалась толпа первоклашек. Родители с облегчением выдохнули и, выудив из толпы своё чадо, принялись что-то расспрашивать, помогать одеваться. Беловолосый мальчик подошёл к Хильде и, улыбнувшись, отрапортовал:
— Готовили новогодний праздник.
— Понятно, интересное что-то намечается?
— Увидишь. — Улыбнулся мальчик, сам одеваясь.
Арвинг в отличие от большинства детей был достаточно самостоятелен. Мать так приучила, хотя это было несложно и никаких карательных мер не потребовало — мальчик прекрасно воспринимал всё, что ему говорила мать.
Не в пример многим, но он читал до школы, и это далеко не заслуга детского сада — мать работала с ним так, как и положено родителям. В противоположность таким вот мамашам, которым и дети-то не в радость, и они стараются переложить всю работу по воспитанию на воспитателей, школу и двор. А потом всенепременно удивляются, почему дети не уважают родителей. А за что? Хильда уважала свою мать за то, что она научила её летать, сражаться, охотиться, помогала воспитывать её дочь — её мать учила её учить своего ребёнка всему, что сама знала. Она обязана всеми знаниями матери, а не какому-то малознакомому и не менее приятному ангелу или демону, который несколько лет за плату обучал её спустя рукава.
Они всегда находят оправдания. Настолько слабы и безвольны, что порой просто противно. И в этом мире растёт её сын. А где-то там живёт его сестра, у которой отняли мать. Но она готова жить самостоятельно. А вот Арвинг пока нет. Он хоть и гораздо умнее, самостоятельнее и здоровее всех своих друзей по школе, но не готов выжить один. Ничего — подрастёт самую малость, пройдёт пара лет, и мать научит его некоторым хитростям этой жизни.
— Присаживайтесь. — Классная руководительница Арвинга указала матери на кресло.
— Всё настолько ужасно, что мне лучше сесть?
— Нет, что вы, что вы! — Замотала головой немолодая уже женщина со светлыми волосами, строго уложенными и заколотыми на макушке. Одета учительница была подобающе строго — тёмно-красный жакет с белой блузкой, юбка до колен чёрного цвета. Очков не носила, зато на шее красовалась довольно дорогая золотая на вид цепь с неким подвесом, что явно не был в комплекте с ней. — У вас прямо-таки золотой ребёнок.
— Тем не менее, меня вызвали в школу, а это должно означать, что что-то всё-таки случилось. Или Я не права?
— Не совсем. Как вы понимаете, сейчас в начале года самая первая работа по русскому языку, которую мы даём детям — это сочинение «Как я провёл лето», так вот…
— Кажется, Я поняла. — Чуть виновато кивнула Хильда.
— Да, а Арвинг вам рассказал про это?
— Нет, но что он там написал, Я себе представляю.
— Я прочитаю — вы не против?
— Давайте. — Хильда откинулась в кресле, насколько оно позволяло, и принялась слушать.
Этим летом мы с мамой жили в лесу. Мы уехали в июле, а вернулись в августе. Мама сказала, что такого отдыха за границей или в санатории не бывает. Уехали мы утром на первой электричке. Я не выспался. С собой мы взяли только походные вещи. Еды взяли только чтобы поесть, пока едем. Ехали около двух часов. Мы вышли на станции Заходское. Потом мы шли пешком, сначала по тропе, а потом вела мама. Она сказала, что дорог туда нет.
Когда мы пришли, уже темнело. Я увидел старую деревню, которая целиком заросла лесом. Дома стояли между деревьев. Многие были порушены. Прямо по деревне бегали лисы. Они нас сначала боялись, но потом привыкли. Мы поселились в доме, который был меньше всего сломан. Поставили палатку прямо в нём на полу. Потом мама ушла, сказав, чтобы я никуда не ходил. Она вернулась, когда было уже темно, и принесла небольшого кабана. Его мы и съели на ужин. Мама сказала, что еду мы будем добывать сами. В лесу всё есть, надо только найти, поймать и приготовить.
Тут учительница покосилась на Хильду и продолжила:
Мама учила меня всему, что умела сама. За месяц в лесу я научился разжигать огонь без спичек или зажигалок, согреваться тем, что есть в лесу, различать съедобные и ядовитые растения, ставить ловушки на небольших зверей. Один день мы просидели на дереве. Мама сказала, что сидеть надо очень-очень тихо и тогда мы увидим кое-что интересное. Я сделал так, и через несколько часов мимо нас прошла огромная стая кабанов. Они были взрослые и маленькие. Ещё мама говорила, что рядом с деревней несколько раз ходил медведь, но она его прогнала. Потом она показала мне его следы — они очень большие!
Ели мы только то, что найдём или поймаем. Мылись в озере, до которого нужно было пройти несколько километров. Несколько раз был на берегу туман. Ещё я плавал там, а мама стояла на берегу — она не умеет. Я хотел её научить, но она, попробовав несколько раз, отказалась. Зато она показала, как с помощью острой палки убить рыбу.
Когда пришло время ехать домой, я даже не хотел уезжать — мне очень понравилось так жить. Это было самое лучшее за лето. Остальное время я читал книги и играл с друзьями во дворе. Я им показал, как разжигать огонь, но ни у кого это не получилось.
Так я провёл лето.
Учительница закрыла тетрадь и отложила её в сторону. Глядя чуть исподлобья на Хильду, она решала, что же сказать, но ничего подходящего не складывалось в её голове. Наконец она выдохнула. Хильда с ужасом ждала, что же она произнесёт.
— Такое сочинение я читала впервые. Обычно в них дети пишут, как отдыхали за границей или в деревне у дедушки, в худшем случае всё лето провели дома за компьютером, а тут… Просто какая-то передача «Выжить любой ценой». Как я поняла, вы опытный человек в данном деле?
— У меня было много опыта в молодости — походы, экспедиции, семинары по выживанию. На родине Я работала в школе учителем физкультуры, летом мы ездили с детьми на туристические соревнования. Конечно, не в таких условиях…
— Да про какие условия может речь идти? Это лес! Дикие звери, никакой санитарии, еды, наконец, никакой! Как вам такое в голову пришло?
— Ну, а почему нет? Я же не весь класс туда вывезла. Я полностью адекватна и знаю, чего ждать от леса. Арвинг был не против — Я ему подробно рассказала, что нас ждёт, и взяла с него слово, что как только он захочет домой — то в тот же день мы вернёмся. Никакому риску Я его не подвергала. Как-то раз неделю шёл дождь, и Я охотилась одна, а он поддерживал огонь.
— Вы оставляли его одного? — Аж привстала учительница.
— Ну да. Но Я подробно объяснила ему, что делать в случае чего.
— И что же ему нужно было сделать, если бы пришёл медведь, который «ходил» рядом?
— Как можно тише войти в дом и спрятаться в погребе.
— На всё у вас отговорка есть.
— Поймите же — Я на сто процентов была готова к любым неожиданностям. Арвинг всегда получал инструкции, если Я уходила. Один раз притворилась, что ушла, а сама следила за ним незаметно. Так вот, он сделал всё так, как Я его учила: поел, набрал воды из ручья, процедил её, вскипятил, собрал трав и сделал себе «чай». Я тогда весь день за ним следила — образец послушания и ума.
— Я всё равно в шоке. А если бы…
— Всё в порядке — это главное. Я слегка горжусь тем, что мой сын не завопил от того, что там нет привычной кровати, компьютера, друзей и тепла ночью. Немногие взрослые месяц стойко выдержат подобные лишения, а он мало того выдержал — ему понравилось. Он рассказал это всем друзьям со двора и одноклассникам. Если вдруг пойдёте в поход с классом, то Я буду за вас спокойна, потому что с вами будет Арвинг.
Учительница чуть отстранилась — столько информации разом да ещё чуть повышенным тоном.