Чтение онлайн

Через десять минут пришло подтверждение, что от берсерков на совет отправится действительно Оридас.

— Ну вот. Теперь можно смело отправляться хоть мне. Он, как помнится, вполне сносно говорил на нашем.

— Вот тебя и отправим. — Ткнул в него пальцем Морев.

— Цепеш, я ж пошутил!

— А я — нет. Ты полетишь туда. Иначе на кол!

Шекспир шутку не сразу углядел, но позже посмеялся.

— Я опасаюсь за него, капитан. Это трепло могут в обход всех законов прибить — мёртвого же достанет. Вон Сеной уж полгода с ним старается не говорить.

— Вер, это же хорошо. Пусть займёт им уши и умы, заодно доложит, что там было.

— Это если Оридас согласится поработать переводчиком. — Встрял вновь Шекспир.

— А почему нет? Они же собираются быть за нас. Не верю, что это до сих пор в секрете держится.

— Это верно. — Кивнул Сеной.

— Так что решено. — Хлопнул Морев Шекспира по плечу. — Когда будет совет?

— За пятнадцать дней до начала.

— Если считать обещание Михаила начать ровно через год после его появления, то…

— Через неделю. — Быстро подсчитав, без энтузиазма докончил за Морева Шекспир.

— Через неделю. — Повторил тот. Затем он кивнул сам себе и, взглянув на часы, провозгласил. — По домам, господа.

— Постой, капитан. — Неожиданно прозвучал чуть изменившийся голос Кристины.

Семангелоф прикусил губу — они не стали говорить Мореву и присным о том, что девушка при них была не за красивые глаза.

— Кристина, слушаю тебя.

— Я отправлюсь на совет.

У Влада глаза от такого категоричного заявления полезли на лоб. Уже шедший к выходу, он остановился и развернулся. Точно так же оторопели иные чины СБ, присутствовавшие на сегодняшней летучке.

— Не понял?

— Что непонятного?

— Почему ты?

— Потому что Я хочу, что в этом такого необычного или непонятного?

Кристина держалась невероятно спокойно и говорила так, словно речь идёт о выходе в магазин за печеньем и молоком, а от силы, что может угрожать при таком раскладе, так то, что обсчитают в магазине.

— Нет. Это исключено. Я уже решил, что туда отправится Олег и точка.

Кристина встала из-за стола и вплотную подошла к капитану.

— Ты не понял, капитан. Я не спрашиваю у тебя разрешения. И говоришь ты сейчас не с Кристиной.

Морев глянул на Сеноя, что стоял ближе всего к нему, и увидел на лице того что-то, похожее на смущение. Первое ощущение от эмоций на лице Хранителя — словно его поймали на краже.

— Влад, господа из безопасности — прошу минуту. — Семангелоф встал между Моревым и Кристиной. — Дело в том, что эта девушка проводник. В данном случае с архангелом Гавриилом. Он на нашей стороне, уверяю. Мы не хотели раскрывать это, потому что считали, что среди вас может быть… шпион.

— Что? Какой ещё шпион?

— Партисипат.

— Семангелоф, проясни, я ничего не понимаю. — Подошёл Филимонов.

— Это демон, который вселяется в тело, неважно чьё, и живёт там. Долгое время оставаясь незаметным. Мы чувствовали одного такого за несколько дней до потери наших способностей. Он никуда не делся — Я уверен.

— Так, хорошо, а этот… Гавриил? Он где сам?

— В Ирии. — Ответила он голосом Кристины. — Но на совет Я всенепременно загляну. Посему нет вам нужды посылать туда человека.

— Час от часу не легче… — Прошептал Лужецкий. — Будьте так добры раскрыть все карты уже. И как этого прастипата выловить?

— Партисипата нельзя вычислить. Только Хранитель может почувствовать его. Но в этом мире нет больше способных на такое. Гавриил не в силах, к сожалению.

— И что же, теперь подозревать всех, в том числе себя?

— Да.

— Ох, ангелы-архангелы, до того с вами интересно. Посылайте кого хотите, только бы толк был.

— Я, по правде сказать, до сих пор смысла не понял. — Покачал головой Сеной. — Показать, что вы в курсе? Показать себя? Поясните…

Морев опустил глаза.

— Просто хотел бы донести до всех, кто там соберётся, что мы знаем и готовы.

— Разговор окончен. — Неожиданно подытожил Гавриил. Кристина покачнулась и, схватившись за висок, огляделась. Поняв, что снова была переговорным устройством, обиженно фыркнула и вышла.

Покачав головой, за ней вслед пошёл Морев, далее Вавилов с Филимоновым. Последним ушёл Лужецкий. Арвинг подошёл к Хранителям, но ничего говорить не стал. Вихрь и Зверь так и сидели на том месте, где были. Шекспир перевёл дыхание с нотой показного облегчения. Постояв пару минут, Семангелоф махнул рукой, и они пошли прочь из этого здания.

Большая стая ворон пронеслась над возвышенностью, оглядывая внизу небольшое каменистое урочище, окружённое лесом. Там внизу с незапамятных времён стоял некий камень на нескольких маленьких опорах. Стоял он здесь, казалось, ровно столько, сколько есть этот мир.

Стая скрылась куда-то на восток, в надвигающуюся темноту грядущей ночи. Напротив, на западе, Солнце наполовину спряталось за горизонтом, освещая лес тёплыми, чуть волнующимися лучами, в которых виднелась лёгкая дымка, плывущая над лесом. Также, отбрасывая небольшие тени, порхали бабочки и небольшие насекомые. Едва ощущаемый ветер волновал разросшиеся травы, что густо росли на склонах горы, но не пересекали границы древнего святилища. На травинках поблёскивали в лучах светила капли недавно прошедшего дождя.

И тишина…

Звенящая, кричащая, густая тишина. Пролетевшие птицы давно скрылись, и грай их был последним звуком, что нарушил тишину.

Сегодняшний день особенный, а поэтому и природа вела себя соответствующе.

Едва Солнце нырнуло за горизонт, как послышались тихие шаги по каменистой тропе. Шаги были уверенные, но уважительные — неспешные. В матово-чёрной кольчуге, укрытой сверху светлым плащом, шёл Оридас. Оружия при нём не было, как полагалось по церемониалу этого действа. Он здесь впервые. Прежде всегда Одралас был представителем родов берсерков на этой встрече, которую пафосно величают советом. Ни Одралас, ни сам Оридас не видели смысла называть столь высокопарно обычную встречу, часто сопровождаемую обменом колкостями и угрозами, обычно пустыми. Берсерк ощущал некоторое смущение, хотя наверняка знал, что те, кого он увидит, по большей части тоже будут участвовать в совете впервые. Тот же Вельзевул. От Ирия, скорее всего, будет сам Михаил. Больше некому, он там главный, хотя присутствие Гавриила было бы желательно.

Оридас не знал, кто ещё может появиться там. Но знание того, что здесь запрещена любая вражда, кроме словесной, придавало спокойствия берсерку.

Взойдя на гору, огляделся — он прибыл первым. Подошёл к древнему сейду и возложил на него правую руку, приклонив колено. И сразу ощутил поток энергии, что шла от него ввысь. Произнеся про себя древнюю формулу, он тотчас почувствовал отклик и поток силы стал более ощутимый.

Оридас поднялся и учтиво поклонился древнему постаменту. Распрямившись и глубоко вдохнув чистейший воздух, он сделал несколько шагов, не поворачиваясь к камню спиной. И почувствовал, что уже не один — оглянулся.