Чтение онлайн

— А что будет, если не этот юноша выйдет на турнир ваш? А другой кто? Что у нас вояк путных нет? — Захлёбывался Вавилов.

— Нельзя этого делать — это всё равно, что сразу сдать этот мир на делёжку всем остальным. — Менторским тоном отвечал Сеной. — Вы поймите, Закон нельзя нарушить — это повлечёт к моментальной реакции со стороны Высших.

— Наставник Сеной прав, — вставил Гавриил, — Последствия будут катастрофичными для вас. Замена неприемлема.

— Ну, а почему нет? Тот же Сеной чем не вариант? Параметры-то подходят! Не местный, сильный, мечом махать умеет — а?

— Мессия выбирается не так! Это в прямом смысле решается на высшем уровне. В данном случае — это хранитель Меча Света — архангел Михаил.

— Нашли, кому доверить! — Вавилов демонстративно отвернулся.

— Да я смогу сражаться. Я пробовал с палкой — всё нормально будет!

— Арвинг, с какой ещё палкой?

— Ну, я к тому, что можно ведь и не этим мечом мне сражаться? Или нет?

— В сущности можно. — Семангелоф дал всем знак, чтоб утихомирились. — Продолжай.

— Так вот, а может, с копьём выйду? Я им не хуже, чем с мечом-то, дружу.

— Кто его мать? — Подал голос Варгус.

— Валькирия из рода Хильд.

— Хо! Да у него обращение с копьём в крови! Должно получиться. — Берсерк вышел на середину. — Арвинг, у тебя будет самое лучшее копьё — Гонгнарр!

— Похоже на Гунгнир. — Проговорил Шекспир тихо, но Варгус услышал.

— Вам несвойственен наш говор, вот и исковеркали.

— Так что, оно существовало?! И Один тоже? — Проснулся Вихрь.

— Ходден — великий берсерк, живший задолго до нынешних Хранителей.

— И до нас тоже. — Ввернул Сеной.

— От темы не уходите! — Воззвал Лужецкий.

— Верно. — Вернулся в реальность Варгус. — Тебе в бой дадут Гонгнарр, и сила родов берсерков будет с тобой.

— А ещё литр обезболивающего. — Впервые подал голос Морев, и так уж случилось, что именно этой фразой дебаты завершились, утонув в хохоте, который начал сам виновник, а после подключились остальные. И как-то шутками и прибаутками локализовался пожар столь раскалённого жаркого совещания.

Арвинг сидел на скамейке в парке на Крестовском.

Два дня оставалось до начала непонятно чего, а его больше всего заботило то, что в руке у него трость и нога постоянно болит. Шутка Морева про литр обезболивающего сейчас не кажется уже столь смешной. Совсем наоборот.

Интересно вообще, когда он сам придёт. С утра позвонил и своим спокойным капитанским голосом предложил встретиться. И всё бы ничего, так здесь — в парке. Обычно все встречи происходили массово и если не на какой-нибудь законспирированной базе, то, скорее всего, в «ЦПД». А тут парк…

Ну а почему бы, собственно, и нет?

Погода располагала. По небу мерно двигались редкие облака, ветра почти не было — его едва хватало, чтобы шелестеть листьями на деревьях. Слегка парило. Как обычно замечают друзья по несчастью в таких ситуациях, Вихрь особенно часто, «верная примета» — будет дождь. Как выяснилось, так приговаривал Анхель, их учитель и наставник. Они упорно не называют его Люцифером, хотя те же Сеной с Семангелофом называли его исключительно так. Зверь назвала его лишь однажды настоящим именем, а потом задумалась и поправила себя. После, такого не случалось. Забавная троица, если рассудить. Седой так просто гордится тем, что знаком с ними. Говорит, что они настоящие воины и таких в настоящее время больше не существует.

А вот сам Арвинг считает их не более чем заигравшимися в войну детьми-переростками. Теми, кому всегда хотелось убивать, но только их сдерживали разные нормы, законы и прочее. А потом появился в их жизни наставник — Несущий свет, который освободил их, научил и спустил с цепи. Их рассказы о тех днях перенасыщены кровавыми подробностями о том, как всё было. О том, как гибли их друзья. О том, как в первый же день погиб Федька, которого они иначе как Депп не называют. Порой есть ощущение, что они настоящих имён и не знают. Позывные стали для них всем…

Седой с ними как-то раз целый день просидел — разговаривали за жизнь. Потом все четверо ходили как в воду опущенные. Менялись ощущениями от переделок, в которых оказывались. Романтики…

По асфальтовой дорожке послышались определённо отточенные строевой подготовкой шаги. Арвинг повернул голову, всё верно — Цепеш идёт. Пожалуй, эта кличка Владу шла. Он и сам её одобрял, напоминая всем, что он порой суров, но так ведь и справедлив. Частенько шутил после этого, что будет за неповиновения на кол сажать.

Морев подсел, они поздоровались.

— Как дела?

— Ровно, как и вчера. Что за срочность?

— Да не, Арви, всё нормально. Просто решил поговорить наедине, ну и так сказать, в непринуждённой обстановке.

— Что за разговор? Напутствовать будешь?

— А есть смысл зачитать тебе пару страниц заготовленного текста в стиле Байрона?

— Не думаю, что знаю стиль Байрона.

— Беда всей молодёжи. Ну да ладно. Я на самом деле просто пообщаться хотел. В преддверии, так сказать.

— Я в норме, Влад. Нога болит — это да. Но уверен, что копьём всё сделаю на отлично.

— А попробовать для начала не хочешь?

— Ты же знаешь, Сеной сказал, что нормальное копьё мы разве что в музее сыщем.

— Есть пара отличных, как мне кажется, копий.

Арвинг посмотрел на Морева, тот как-то странно улыбался.

— Твоя мать арендовала помещение, там сделала себе кузню — что-то вроде этого. Там мы нашли их.

— Покажи!

— Пойдём. — Арвинг встал и сделал несколько неуверенных шагов. — Ох, плох ты, братец.

— Погоди, засиделся — сейчас разойдётся.

После нога действительно перестала саднить, а подходя к внедорожнику капитана, Арвинг почти перестал опираться на трость.

Ехать на машине пришлось довольно долго. Кузня оказалась не очень далеко от квартиры Арвинга и его матери. Буквально в паре кварталов.

— Мы ничего изымать не стали за ненадобностью. Ну, сам понимаешь — зачем нам эти копья или ножи, если ими никто не убит, а лишние улики, которые ещё подумай, как подшить, тоже не нужны. Потому опечатали и забыли.