Чтение онлайн

– Иначе в этом не было бы смысла, – сухо произнес Пирс. – Мой отец недостаточно хорошо знает французский, чтобы успевать переводить с ее родного языка.

Линнет вслушалась в слова.

– Такой горячей штучкой, как она!.. – весело пропела герцогиня.

– Какая прелесть! – воскликнула Линнет, хихикнув. Это была песенка, достойная ее тетки и матери, хотя она не собиралась признаваться в этом Пирсу.

– Моему отцу совсем не весело, – сказал он, кивнув.

– У меня такое чувство, будто я смотрю спектакль.

И действительно, герцог хмурился так яростно, что его сходство с сыном было несомненным.

– У меня было такое же ощущение прошлым вечером. Жаль, что мы не в ложе театра, – сказал Пирс. – Там было бы темно.

– И что с того?

Герцог выпятил нижнюю губу и принялся постукивать пальцами по колену.

– Я бы мог обнять вас, – сказал Пирс, – не рискуя вызвать всеобщее осуждение. – Что он тут же проделал, притянув ее к себе.

Линнет вскинула на него глаза.

– А если бы я чувствовала себя очень усталой после некоторой неожиданной деятельности в течение дня, я могла бы положить голову вам на плечо. – Что она и проделала.

Пальцы Пирса описывали кружки на ее обнаженной руке, мешая думать о драме, которая развертывалась перед ними. Леди Бернис закончила песню и встала из-за фортепьяно, взметнув юбки. Молодые доктора столпились вокруг нее.

Все они смеялись, буквально покатывались от хохота.

– Боже мой, – сказал Пирс, – актеры не должны забывать, что у них есть зрители, которых необходимо развлекать.

Но тут раздался голос его матери. Она раскрыла веер, поблескивая глазами поверх него.

– Я всегда считала, мистер Биттс, что мужчина, которому свойственна твердость, заслуживает того, чтобы его поискать.

Линнет подавила смешок, а Пирс бросил взгляд в сторону отца.

– Похоже, она выманила старого льва из его пещеры своими остротами, – шепнул он.

И точно, герцог поднялся. Молодые доктора поспешно расступились перед ним. Он взял свою бывшую жену под руку и, не успела Линнет глазом моргнуть, вывел ее из комнаты.

– Какой позор, – сказал Пирс, не шелохнувшись.

Линнет попыталась выпрямиться.

– Нам нужно…

Пирс поймал взгляд Кибблса и дернул головой. Через секунду молодые доктора исчезли.

– Представление закончилось, – скорбно произнес Пирс. – И только мы с вами остались в опустевшем театре.

– А где ваш кузен? – поинтересовалась Линнет, сообразив вдруг, что маркиза нигде не видно.

– Его увел Прафрок несколько минут назад. Должно быть, появился пациент со сломанной конечностью, поскольку это специализация Себастьяна.

Линнет расслабилась, позволив Пирсу притянуть ее ближе, и запрокинула голову, глядя в потолок. Там было особо не на что смотреть, но это давало Пирсу возможность осыпать поцелуями ее шею.

– Мммм, – вырвалось из ее горла.

– Мне нравится, когда вы это делаете, – сказал Пирс, подняв голову, чтобы поцеловать ее в уголок губ.

– Что именно вам нравится?

– Издаете эти воркующие звуки, означающие, что вы можете и хотите.

– Вы намекаете, что я доступна? – поинтересовалась Линнет, несколько уязвленная.

– А вы намекаете на то, что я не стал бы уважать вас, будь это так? Ведь это не вы только что превозносили достоинства мужчин, которым свойственна твердость, а моя мать, женщина, которую я имею все основания уважать.

– Я не доступная, – упрямо произнесла Линнет.

– Мне это известно лучше, чем всем остальным мужчинам. – Он потерся носом о ее ухо. – Но не могли бы вы изобразить доступную девицу позже вечером?

Линнет обнаружила, что дрожит. Пирс крепко обнимал ее и лизал – лизал! – краешек ее уха.

– Что вы делаете? – пролепетала она, проигнорировав вопрос.

В ответ он прикусил мочку ее уха, и Линнет словно пронзила молния.

– Мне мешают ваши волосы, – шепнул он.

– Что касается вечера… – начала Линнет.

В этот момент дверь гостиной открылась и на пороге появился Прафрок.

– Прошу прощения, что помешал, но его милость, маркиз, нуждается в вашей помощи.

– Сложная операция? – спросил Пирс, все еще обнимая Линнет.

Линнет попыталась выпрямиться, но он не позволил.

– Да, насколько я понял, – отозвался Прафрок, а затем, повинуясь какому-то невидимому сигналу или неписаному правилу, попятился и закрыл за собой дверь.

– Проклятие, – вздохнул Пирс.

– Разве сложно ампутировать конечность? – спросила Линнет. – Мне казалось, это достаточно просто, как отпилить бревно, только более кроваво.

– Где ваша девичья чувствительность? – осведомился Пирс. – Вы рассуждаете так, словно не против держаться за другой конец пилы.

– Не против, – помолчав, сказала Линнет. – Думаю, это было бы интересно. Право, вы должны были позволить мне отстраниться. Прафрок, наверное, в ужасе.

– Прафрок? Его ничто не ужасает. К тому же вы моя невеста. Нам позволено сидеть в обнимку.

– Но не без компаньонки где-нибудь поблизости, – заявила Линнет.

– Чепуха. Полагаю, вы никуда не ходили без компаньонки в течение всего сезона?

– Ни разу.

– И чем это закончилось? Вы беременны от принца и помолвлены с маньяком.

Поскольку Линнет часто думала то же самое, она не стала возражать. Вместо этого она слегка повернула голову, перехватив его губы, скользившие по ее челюсти.

Его губы были неистовыми, требовательными и отнюдь не джентльменскими. Линнет приоткрыла рот, позволив ему, нет, приветствуя его – в его неуемности. В его поцелуе содержался вопрос, на который она собиралась дать отрицательный ответ. Они не могут заниматься этим снова.

Она оторвалась от его губ, тяжело дыша, и обнаружила, что этот наглец смеется, обхватив руками, обеими руками ее груди. Возможно, вырез ее платья не мог соперничать с декольте леди Бернис, но, с другой стороны, он удерживался на месте всего лишь ленточкой. И Пирс, ловкий, умелый Пирс развязал бантик на ее правом плече, так что ее обнаженные груди упали прямо ему в руки.

– Вы прекрасны, – прошептал он, потирая ее соски большими пальцами. Это было так восхитительно, что она ахнула.

Он сжал ее груди, почти грубовато, и нагнул голову…