Чтение онлайн

А люди могли только отчаявшимся стадом перепрыгивать с одного тонущего куска суши на другой.

Когда первые волны перемен прошлись по материкам, люди восприняли это как хороший способ отвлечься от надоевшей рутины комфорта. Угроза росла, а они самодовольно хохотали, вытаскивая из-за пазухи диковинные устройства и размахивая планом. Потом проклинали, всё и всех. Затем молили о прощении у павшего идола, у неба или мертвого животного, вслепую надеясь, что великан уснёт, и снова наступит покой.

Покой наступил.

Но не для людей.

Цивилизация рухнула. Сохранились записи людей из той эпохи, Эпохи катаклизмов, и во всех них повторялись три слова — огонь, смерть и шум. Да, шум стоял такой невыносимый и жуткий, что проникал под кожу и добирался до самого сердца, до самой души. И когда всё утихло, у людей больше не было души.

Они были не больше, чем мешки, набитые мясом и костями, хоть как-то сохранившие разум и способность передвигаться. Они выходили из норок, из пещер и насыпей. Испуганно озирались и принюхивались, ничем не отличаясь от зайцев или ворон, от жуков или рысей. Гордость человечества пала. Теперь люди не более чем один из выживших биологических видов после эпохи катаклизмов.

Никаких привилегий и почестей.

Начинай сначала, человек.

Начни с себя.

***

Аффи закончился. Доран откинул шлем и потёр переносицу. Он не был готов к этому. Обычно видеолекции бывают более легкими для восприятия, чтобы быстрее усвоить информацию. Но аффи Далан-Кина отличались. Слишком масштабные и в некотором роде поучающие.

Хотя Доран итак знал про всё это.

В первые пять лет жизни жителей Юхэ приобщают к естественным наукам и дают представление об окружающей среде через изучение основ физики и биологии. Кроме этого даются уроки по жизненно важным предметам, такие как общественные правила, личная гигиена, техника безопасности, оказание первой медицинской помощи и другое.

Во вторые пять лет, детям начинают преподавать историю. Доран не особо интересовался этим предметом. Но он хорошо запомнил портрет человека из двадцать первого века.

Безграмотный потребитель с низким уровнем социальной и экологической ответственности. Токсичное поколение, взращенное среди помойных континентов. Их не нужно ненавидеть, говорили преподаватели истории. Ведь в то время было низкий уровень образования и медицины. Но правда есть правда: именно из-за людей 21 века наступил экологический кризис.

В отличие от расслабляющего аффи, эффект от видеолекции был другой. Кончики пальцев покалывали, пульс участился, а голова болела в двух точках — затылке и макушке.

— Так, теперь я понял для чего это, — Доран почти невидящими глазами нащупал подлокотник кресла, откинул крышку и выудил пилюлю.

— А вы сообразительный, — не упустил случая дрон.

— Не ехидничай, — Доран проглотил пилюлю. Он откинул голову назад и медленно дышал, делая глубокие вдохи.

Ему заметно полегчало.

— Сколько прошло времени?

— Десять минут.

— И всё?!

Дрон не ответил. Они — дежурные роботы — не любили тратить заряд на повторение или объяснение очевидных вещей.

— Что не так с этими видеолекциями? Почему у меня так болит голова?

— Соединить формат обучения и ощущений не так просто. У некоторых особо восприимчивых индивидов могут быть побочные эффекты после просмотра одной из таких лекций.

— Может, надо было предупредить?

— А вы бы передумали?

— Да чтоб тебя… — ругнулся было Доран, но вовремя опомнился.

Не хватало ему еще беседы с нейропевтом на тему адекватного восприятия роботов.

— Интересная была лекция?

— Да не особо. О наших предках и о том, как они довели нашу планету до состояния выжженного шара в космосе.

— Надеюсь, это было образное выражение. Ущерб от Эпохи катаклизмов принято преувеличивать.

— Кто бы говорил! Даже твои предки не смогли предсказать начало Эпохи. Возможно, люди тоже неправильно оценивали свои возможности, — сказал Доран. И насмешливо добавил. — Учитывая какие у них были тогда вычислительные машины.

— Неудивительно. Моими предками были ноутбуки.

Доран рассмеялся.

— И все же грустно, что они не смогли ничего предотвратить… А нам приходится за это отвечать, — Доран выпрямился. К его удивлению, протезы были в полном порядке.

— Одна из основных задач научных станций, — сообщал дрон, — это курировать терраформирование планеты.

— Полезное дело. Но знаешь что?

Дрон заинтересованно мигнул индикатором. Доран включил двигатель, вингпек за спиной приятно загудел.

— Я рад, что родился именно сейчас, когда человечество освоило небо! — Доран чуть воспарил над полом. — И что я могу свободно летать. В отличие от бедных поколений прошлого.

— Отрадно это слышать.

Доран потихоньку пролетел над сидениями и поравнялся с дроном. Вингпек покорно его слушался, и даже протез не болел.

— Кирай-Доран, — вдруг донеслось из динамиков зала.

Парень удивленно застыл, услышав свое имя. К тому же, говорил не механический голос системы. А живой человек.

— Администрация станции Далан-Кин просит вас подойти ко входу двадцать два.

DR-1-COS-V1-05-015

— Кирай-Доран. Администрация станции Далан-Кин просит вас подойти ко входу двадцать два.

Неужели его впустят? Позабыв обо всем, Доран вылетел из зала ожидания в узкий тоннель. Дрон резво зажужжал следом. Но Доран и без его помощи нашёл экран с водопадом, которым не пустил его в прошлый раз. Он приземлился перед ним, полный надежды.

Вода переливалась и струился с потолка, нереалистично чистая и хрустальная. Вдруг изображение застыло. Экран мигнул и полностью исчез. На той стороне его ждала координатор “Хараначчи”.

В полной амуниции, но без шлема, бледно-голубые волосы распущены по худым плечам. Выражение лица Даби как обычно было угрюмое.

— Прости за ожидание, — сказала она. — Тебя ещё не ввели в регреестр, поэтому пришлось добиваться разрешения напрямую у администратора станции.

— Я могу пройти? — спросил Доран.