Чтение онлайн

Лёгкую дрожь земли от множества копыт лошадей вскоре почувствовал и я сам. Посмотрел себе под ноги и увидел, как слегка подпрыгивают небольшие камешки у моих ног.

Средство от несущегося строя лошадей было придумано уже очень давно. Идущая нежить по приказу Манри подняла вперёд копья. Я увидел фигуру Мордреда — обычно он не интересовался сражениями и редко покидал свою лабораторию в убежище, но сейчас решил нас почтить своим присутствием и разъезжал на некротическом скакуне с ярко горящими зеленью глазами.

Рядом с ним, будто собачонки, стояли жутковатые шипастые шары, напоминающие перекати-поле. Старая разработка Мордреда ещё времён сражений на двадцатом.

Второй выделяющейся фигурой была Белая на полуреальном звере. Как по мне, глупая затея пытаться соревноваться с мёртвыми рыцарями на их поле.

Позади раздался мощный гитарный риф первого трека, и услышать что-то помимо него было уже невозможно.

Я вновь перешёл в режим мудрости природы, поднял облака летучего лишайника и принялся насыщать поле боя своей маной, заключённой в крохотные грибные формы. Именно так и распространялись микоты. Незаметно захватывая пространство и подменяя собой существ и предметы.

Вскоре я смог перед внутренним взором ощутить нашу часть ипподрома и увидеть, как строй мёртвых рыцарей в чёрной броне врезается в ряды копейщиков-некродендроидов. Увы, этот раунд был не за нами. Лошади были укрыты металлом, будто танки, и легко ломали копья, несмотря на генетику цветов церу.

Острота растений не помогла, но помогли тела некродендроидов, сами по себе хорошо способные блокировать путь. Мордред, а настолько точно управлять ими могли только я и он, приняли расходовать свой запас жизненных ресурсов на резкий рост, таким образом превращаясь в смертельно опасные колючие заросли.

Лошади стяжателей продавливали этот лес, но всё равно вязли, а копыта охватывались растениями.

Враг попытался избавиться от этого с помощью некротической энергии. Типичный и хороший ход для нежити. Против обычного друида это было бы очень эффективное средство, но не против меня.

В случае Алолесья и некродендроидов проблема решалась использованием тёмного леса, и погибшие существа снова вставали в строй. Дендроидов-жрецов, способных применять подобие моего навыка, которое питалось от энергии гибели существ, в том числе и растительных, было достаточно.

Сжигание дендроидов некротизмом позволило применить этот навык массово по первой линии, таким образом загоняя часть рыцарей в ловушку.

Дальше начался ближний бой. Пробить чёрную броню дендроиды не могли. Потому просто пытались опутать, гибли от некротизма и тут же возрождались. Поняв, что ситуация заходит в тупик, Манри принял решение вмешаться в бой и атаковать ставшего неповоротливым врага.

Пока что бой шёл хорошо, но я держался настороже. В любой момент Стена могла выкинуть какой-то новый трюк. Потому, когда ситуация резко изменилась, я был готов.

Громкая музыка, под которую мы так хорошо валили стяжателей, внезапно оборвалась. Я обернулся и увидел странное существо, напоминавшее сшитую из множества разных существ жирную многоножку, на которой красовалась голова Леви, Первуха и перекошенная рожа Емельяна Рыбника.

— Ты труп, Арк! Как мог меня убить? Кто теперь будет следить за балансом?! Идиот, ты обрёк нас на вымирание!!

— Ничтожество, — вопил Первух. — Я принесу твою душу на алтарь Вельзевула!

И только Рыбник таращил глаза в разные стороны и безудержно ржал.

Големы стяжателей принимают облик, собранный из моих врагов, — вспомнил я.

Это просто иллюзия.

Тем не менее, многоножка подняла восемь торчащих из разных мест тела рук, в одной из которых был знакомый навык «меч ангела». Леви с Рейном сражались именно на таких.

Тия и Амория, остававшиеся рядом со мной, мелькнули мимо и устремились сражаться с чудовищем.

Я собрал своё сознание из лишайника за спиной у голема и сразу же вонзил в тело существа майр. Внутрь тела твари выстрелило семя, заражённое стихией цветов зла.

Гибридная стихия начала прорастать в теле твари, и та задёргалась, безуспешно пытаясь сопротивляться ассимиляции. И в то же время не прекращала отбиваться от двух тел Тии множеством рук.

Тварь могла применять магию. Прямо под Аморией зажглась демоническая пентаграмма, и та с трудом отскочила. А в месте разлома показалась лапа демона, пожелавшего присоединиться к схватке.

С запозданием над нами завис один из дронов Сайны, подсветив поле боя алым. Магия мгновенно погасла. А следом раздалось несколько выстрелов, оставивших дыры на теле некротической многоножки.

Тварь регенерировала с невероятной скоростью и продолжала попытки зацепить кого-то из нас. Но теперь противников у существа было уже слишком много.

Однако этот удар в спину оказался болезненным для рейда. Едва музыка стихла, раздался многоголосый нечеловеческий крик. Это мгновенно изменило расклад на поле боя. Стяжатели гавваха пошли в наступление. К ним поступало подкрепление из товарищей. Удар на себя в ближнем бою приняла группа высших некродендроидов, а звуковая волна докатилась до наших ушей.

На душе сделалось паскудно. Во рту встал неприятный привкус горечи и злости. Как живое встало воспоминание, как Аркфейн кладёт раскрытую ладонь на голову перепуганной девчонки, с заплаканным лицом.

— Я тоже тебя люблю, — вырвалось из его… или слетело с моих собственных губ. И следом: — Медный король! Возьми что мне дорого, дай то, что нужно!

Мудрость природы.

Я не знаю когда и как навык успел слететь, но хорошо, что мне хватило ума вновь к нему перейти. В голове сразу же прояснилось, а прошлое перестало иметь какое-либо значение.

Пусть прошлые грехи, о которых я даже не помню, остаются в прошлом. Нынешний я никогда так не поступлю.

Картина, которую я увидел после этого, была ужасающей. Треть рейда была небоеспособна. Проходчики валялись поджав колени, рыдая или пытаясь забиться в угол у края ипподрома.

Ещё треть оказалась защищена или неуязвима к заражённому мёртвой магией звуку, и уцелели те, кому повезло оказаться рядом с Нэссой.

Почему тыл оказался открыт, если я выставлял там группу, у входа в локацию? Опасался, что могут прорваться вниз мракобесии или уцелел кто-то из Тиши и может устроить нам такой неприятный сюрприз.