Чтение онлайн

– Ещё, детёныш...
– попросил он, нежно и медленно лаская её внутри своим членом - Поцелуй меня ещё...

И сам поцеловал её, прикусив нижнюю губу.

– Сладкая моя...

Девушка застонала ему в шею, потом задрожала всем телом, становясь внутри мокрой и горячей, приняла его влагу. И обняла ещё крепче, принимая его самого.

– Муж мой...

Он прикрыл глаза, восторженно переводя дыхание. ЕЁ муж. ЕЁ мужчина. Она САМА так сказала, без угроз и принуждений...

Сама.

Дождавшись, когда Эйрин уснёт, с сожалением оделся и, покинув спальню, направился в кабинет. Надо было дать девчонке выспаться. Он знал, что если остаться рядом с ней, всё повторится снова. И снова...

Эти муки никогда не кончатся.

Ему всегда будет её мало.

...Эсмонд поднял голову от книги, лежавшей у него на коленях и вытаращил глаза на стоявшую перед ним Эсфиль.

Не закрыв дверь в кабинет, поглощённый в мысли о жене, замечтался, что ли? Может быть, и так.

– Ты что здесь делаешь? Я тебя не приглашал, пошла вон. Где Сильвина? Если опять набухалась и спит, я её убью.

Наложница вдруг бросилась перед ним на колени.

– Мой господин!
– вскрикнула она - Я не могла больше ждать! Я пришла просить Вас о снисхождении... Прошу, ответьте! Чем я прогневала Вашу милость? Почему я не...

– Ты имеешь ввиду, почему я тебя до сих пор не трахнул? Я не обязан ничего тебе обьяснять, можешь себе представить? И вообще, Сильвина должна была сказать вам всем о моём решении. Я продаю гарем. Тебе это известно?

– Да! Я и пришла поэтому! Не продавайте меня, сир!

У Короля дернулась левая бровь:

– Тебя? А почему именно тебя? Что за честь? У тебя что, между ног нечто особенное?

Наложница обняла колени Эсмонда.

– Я прошу Вас... Сир! Я люблю Вас. Я могла бы быть Вам полезной, когда... Сира Королева не сможет выполнять супружеские обязанности. Ведь всем известно - Королева слаба физически...

– Шшшшто ты скасссала...

Эсфиль отпрянула. Отпустив руки, отползла в угол... Страх родился где то глубоко внутри и выплескивался сейчас липкими, холодными волнами. При созерцании Зверя, ниже пояса покрытого темной чешуёй, с блестящей кожей рук, плеч, переливающейся и сверкающей, страх бухнул в горле ледяным комком и застыл, препятствуя словам выходить наружу.

– Так шшшто там сира? Что с её здоровьем?

Однако, несмотря на животный страх, ужас и холод, текущий по кабинету, Эсфиль решила идти до конца.

– Она слабая, сир! Она даже родить Вам не сможет! Королева долго не выдержит... А я...

И вдруг он... успокоился. Приняв обычную, человеческую форму, накинул длинный халат.

– Тебе несказанно повезло, дрянь, что я не бью женщин. Если только, конечно, они сами меня об этом не просят... Тебе, шлюха, я ни за что не доставил бы такого удовольствия.

Он пригладил свои волосы. Дернул шнурок.

И велел явившемуся слуге:

– Девку в Башни. Но не портить. Сберечь для покупателей.

– Нет!
– крикнула наложница - Сир, не надо!

Он отвернулся.

Хнычущую наложницу увели.

– Эсмонд...

Он резко обернулся на ЕЁ голос.

– Что она делала здесь?

Король потерял дар речи. Не нашлось у него, что ответить, глядя в эти глаза, внезапно потемневшие и ставшие холодными глаза. Холодное синее стекло. Лёд. Как раньше...

– Всё ясно.
– произнесла Эйрин и губы её брезгливо изогнулись - Мне всё ясно. Вы не просто Зверь, сир... Вы животное. Непритязательное, непереборчивое, похотливое животное. Что ж...

Она резко повернулась и вышла, грохнув дверью.

Наг выругался и бросился вслед.

Объяснить! Оправдаться! Вернуть...

Он побежал следом за ней, чтобы объяснить. Подставил носок своего сапога ровно в тот момент, когда она хотела захлопнуть перед его носом дверь. Эсмонд успел. Вошел вслед за ней, закрыл дверь на ключ и спрятав его в карман.

Девушка в изумлении посмотрела на мужа. Ее сердце неистово колотилось.

Почему?

Эйрин чувствовала, как удушье и боль сдавливают грудь. Особую боль доставляла мысль, что это была она! Эсфиль...

Чтоб ее беуллы драли...

Слезы обиды и унижения сдавили горло. Она была потрясена, что с трудом могла собраться с мыслями и взглянуть правде в глаза. Эйрин даже на него посмотреть не могла...

Королева стояла, не смея вздохнуть и побороть свой гнев.

– Эйрин, девочка моя...

– Замолчи!
– девушка отвернулась к окну, сжав кулаки, чтобы унять дрожь и мыслить разумно. Ведь она не сможет жить спокойно, не расставив все по своим местам.

– Давай поговорим. Это не то, что ты подумала!

Эсмонд развернул ее к себе.

Эйрин не сразу решилась поднять глаза и посмотреть на мужа.

– Я не была готова увидеть ее... Твою любовницу! Очередную тварь, которую ты приручил!
– тембр голоса нарастал.

Ее шепот перешел в крик, Эйрин уже не заботило то, что слуги все услышат и разнесут сплетни.

– О Боги, Эйрин! Ревность затмила твои глаза!

– Подонок!
– выкрикнула она, наконец посмотрев в его глаза.

Губы Короля побелели, а кожа на скулах натянулась.

– Девочка моя...

Он в отчаянии протянул жене руки, пытаясь обнять ее и рассказать, что на самом деле все было не так, как она нарисовала в своей маленькой и глупой голове.

Ему даже стало немного смешно от ее ревности. Сейчас она была хороша. На щеках проступил румянец, глаза горели ненавистью и отвращением и слезами, которые просились наружу.

Снова, как тогда, когда она была в розовом. Заплаканная, но гордая малышка.

Настолько хороша, что хотелось сгрести ее в объятия, целовать и заниматься любовью до изнеможения, пока они не будут насыщены и не устанут...

Вместо этого Эйрин его ударила. Зашвырнула в лицо щетку для волос, чтобы стереть блаженную ухмылку.

Его зеленые глаза вспыхнули ярким, желтым огнем. Заблестели янтарем. Желтым, тягучим, дорогим янтарем с черными крапинками потемневшей страсти.

– Не смей прикасаться ко мне!