Чтение онлайн

— Ну, это пока нельзя назвать мыслями, во всяком случае, они еще не оформились ни во что конкретное. Если хотите, меня в ту сторону толкает интуиция.

— Мне нравится, что ваша интуиция наконец тоже включилась в расследование этого ненормального дела, — улыбнулся комиссар.

— Понимаете, ревность и усталость от длительных отношений не очень ложатся на мое представление об Этти. Она не из тех женщин, которые цепляются за мужчин, да и на кокетку не очень похожа. Она нравится мужчинам спокойным и основательным.

— Почему вы так решили?

— Считайте это подсказкой именно моей интуиции, — ответила я, но подумала в тот момент о Кононе и Руже.

— Что ж, Милену, скорее всего, можно сейчас найти в больнице. Я утром звонил туда. Госпожа Саротти все в том же состоянии, без сознания, но нет и симптомов ухудшения — так мне сказала говорившая со мной дама. Поезжайте в больницу, а я позвоню дежурному врачу и попрошу, чтобы вам помогли с ней встретиться и поговорить в спокойной обстановке.

— Спасибо, комиссар, это было бы просто замечательно.

— Я вызову вам такси. Не возьмусь сопровождать вас, поскольку понимаю, что девушке легче будет с вами говорить.

— Спасибо, я тоже так думаю.

Милена действительно оказалась в больнице. Благодаря звонку Эрика Катлера мне дали возможность с ней поговорить в достаточно комфортной обстановке, а именно в кабинете для ночных дежурств. Поэтому, кроме большого письменного стола с компьютером и настенным шкафчиком, здесь был мягкий диван и пара кресел, между которыми стоял низкий овальный столик. В углу у двери, рядом с умывальником, помещался небольшой шкаф, где я увидела кофеварку и набор необходимой посуды, а рядом со шкафом белел холодильник.

Нас оставили вдвоем, мы разместились на диване. Чувствовалось, что девушке очень тяжело. Она, как мне показалось, похудела, но это ей шло. Если бы не заплаканные глаза и покрасневший нос, я бы даже сказала, что она похорошела. Впрочем, я вряд ли сейчас могла бы судить об этом объективно. Милена вызывала прежде всего сочувствие.

— Как мама? — спросила я, и голос мой невольно дрогнул.

— Так же, — почти шепотом ответила мне Милена.

— Вы извините меня, но нужно ведь искать этого мерзавца.

— Я понимаю, конечно. Вы хотели меня о чем-то спросить?

— Да, только не обижайтесь, если мои вопросы покажутся вам слишком…

— Не волнуйтесь, я ведь знаю, что вы не из праздного любопытства спрашиваете.

— Ваша мама овдовела пять лет назад, так?

— Да.

— Она женщина привлекательная, наверняка за ней ухаживали мужчины.

— Наверное, только она не стремилась к повторному браку. Я не к тому говорю, что мне это было бы неприятно, но мама и вправду не хотела…

— На то имелись причины?

— Ей нелегко жилось с папой, у него был тяжелый характер.

— Он ревновал ее?

— Ревновал, конечно. Но не постоянно — лишь время от времени. Он любил маму и… даже не знаю, как вам объяснить.

— Не важно, я не об этом хотела спросить. Не казалось ли вам в последнее время, что за мамой кто-то ухаживал? Что у нее с кем-то существовали или хотя бы намечались какие-то отношения, ну хотя бы дружеские?

— Ничего определенного не могу сказать. Но недавно ей кто-то прислал цветы, еще было несколько телефонных звонков, но только… — Она задумалась.

— Что — только?

— Или все только начиналось, или этот человек ей не очень нравился.

— Почему вы так решили?

— Она несколько раз отказывалась с ним встретиться, насколько я поняла из ее реплик…

— А вчера вы знали, что она пойдет на встречу с кем-то?

— Нет, я была здесь, в Сент-Ривере, мама тоже. Мы встречались с отцом Артура. А потом я думала, что мама поехала домой… Постойте, вспомнила! Ей кто-то звонил. Когда она отвечала, то старалась говорить потише. Я только услышала, что она раза три повторила: «Ну, хорошо». Мне почему-то кажется, что мама не доверяла этому человеку. Странно как-то…

— Что именно?

— Видите ли, мне непонятно, почему она не хотела, чтобы я знала о нем, почему ни разу не пригласила его к нам в дом? И если она встречалась с ним, то почему не делала это открыто?

— Может, он женат?

— Нет! — горячо возразила Милена. — На это мама бы никогда не пошла.

— Почему вы так в этом уверены? — спросила я, но сама внутренне была с ней согласна.

— Просто поверьте мне, мама не стала бы даже разговаривать с таким ухажером.

— Но она могла и не знать.

— Если она не знала, то зачем таилась? Нет, тут что-то другое, я уверена.

Больше из этого разговора я не узнала ничего. Но теперь можно было предположить, причем с достаточно большой долей вероятности, что в ресторан Этти пригласил некий таинственный поклонник. И только тот, кто пригласил ее, мог точно знать, что она будет в ресторане. Поэтому именно он при этих обстоятельствах становится главным подозреваемым. Понятно, что не кто иной, как он, позвонил ей и по какой-то причине отменил свидание. Он был уверен, что Этти пойдет на автобусную остановку, знал и что автобус придет не скоро. Да, она заказала такси, ее убийца не обязательно предвидел такой вариант, но мог его предполагать, поэтому поспешил. Впрочем, не исключено, что он имел возможность наблюдать за ней. Все это очень похоже на правду, но не объясняет главного, чего мне так и не удалось понять. Мотив! Я по-прежнему не постигала, зачем? Допустим, женщина не отвечала взаимностью, отвергала ухаживания, но разве за это убивают? Да и к тому же опять орудием убийства выбран автомобиль. Нет, это не может быть совпадением. Скорее всего, оба покушения совершил один и тот же негодяй. Но чего он добивался? Получить состояние, оставшееся после смерти Джудит, может только Ронен Критц. Хотя спрятанную в закрытом конверте часть завещания мы не видели и о его содержании сделали вывод только на основании слов Марты Критц. Конечно, сложно себе представить, кто еще мог быть там упомянут, версия с сыном наиболее логична. Допустим, что получение акций по каким-то причинам оказалось именно сейчас крайне необходимым для Ронена и он решился на убийство старика Стонера, хотя я не могу себе представить, как именно он мог это сделать… Впрочем, все равно не мешало бы выяснить, есть ли у него алиби на текущий период. И если даже принять эту маловероятную версию, при чем здесь Этти Саротти? Разве ее смерть может как-то повлиять на события, связанные с наследством Джудит? А вдруг там упомянуты и наследники Стонера?.. Это, пожалуй, может послужить мотивом. Да, разговор с молодым гендиректором необходим! Возможно, он-то и даст информацию, которая хоть что-то объяснит или даст хотя бы новое направление моим мыслям. Ведь пока я чувствовала себя в тупике. Да и хотелось бы иметь представление о нем как о человеке. Выходя из больницы, я заметила мужчину, стоящего у информационного компьютера, и с удивлением узнала в нем Патрика Руже. Он тоже меня заметил и узнал.

— Добрый день, — раскланялся он со мной, видимо, пытаясь, но безуспешно, вспомнить мое имя.

— Здравствуйте, Патрик, не ожидала вас здесь встретить. Надеюсь, у вас нет серьезных неприятностей.

— Нет, я заехал, чтобы узнать о самочувствии Этти Саротти.

— Разве вы были с ней знакомы?

— Нет, я ее видел только в тот день, а имя… В газетах ведь пишут об этом происшествии…

— Понятно. — Хотя я мало что понимала.

— Знаете, не могу не думать о ней, такая приятная женщина — и такое несчастье. Вот оказался неподалеку да и решил…

— Да, конечно, — только и смогла сказать я.

Простившись с Руже, я покинула здание центра Бермана.

Думать о столь странной встрече я не стала. В подозреваемые Патрик Руже явно не годился, ведь в момент происшествия он находился в ресторане, на глазах у нескольких свидетелей. Я решила в первую очередь позвонить Марте Критц, поскольку толком не представляла, как мне связаться с ее племянником. Комиссар вряд ли тут мог помочь, ведь формально Ронена трудно было привязать к событиям в Сент-Ривере. О своем отсутствии там в день покушения на Стонера он уже сообщил комиссару. А что его может связывать с Этти? Если он не захочет говорить о ней, никто его не сможет принудить к этому. Я же хотела просто попросить Марту устроить мне встречу с Критцем в неофициальной обстановке. Возможно, в таком разговоре мне будет легче получить и нужную информацию, и представление о человеке, что не менее важно, особенно тогда, когда фактов не хватает и я слабо себе представляю, в какую сторону направить мысли.