Чтение онлайн

— Значит, у Джудит был сын, когда она выходила замуж за Джима Стонера?

— Сын-то у нее был, но об этом, насколько я понимаю, и сейчас никто не знает. Со Стонером сестра познакомилась, когда ездила в Сент-Ривер, чтобы попытаться найти работу. Работу она действительно нашла… Устроилась официанткой в ночной клуб, там ее и увидел Стонер. Он ведь романтик, этот неуклюжий и простоватый Джим. Он решил, что спасает бедную крошку от горькой доли, когда предложил ей стать его законной женой. Джудит наврала ему столько, что сама запуталась в своем вранье. Она сказала, что у нее никого нет на всем белом свете. Что воспитывалась в приюте и родителей своих не помнит… Как она после такого могла рассказать о мальчике? Рони фактически стал моим сыном. Не знаю, были ли у моей сестры какие-нибудь материнские чувства, но я никогда не видела у нее в глазах ни нежности, ни тревоги, когда она изредка навещала нас. Да я была этому только рада. Для меня племянник с самого начала, с того самого момента, как я впервые взяла его на руки, стал смыслом и целью всей моей жизни. Это лучший подарок, который могла сделать мне младшая сестра. Я благодарна была ей тогда и буду благодарна до конца своих дней. У Джудит внезапно открылся незаурядный талант. Она быстро разобралась в биржевых играх и спекуляциях и умела на этом неплохо заработать. У нее появились деньги, и она очень щедро помогала мне. Я смогла оставить работу и полностью посвятить себя нашему мальчику. Все, что было дальше, вы наверняка уже знаете… В газетах написано, что на старого Стонера кто-то покушался. Что имя убийцы, по счастью, несостоявшегося, можно узнать, если открыть второй конверт завещания моей сестры. Так вот, это ложный след. Я полагаю, что могу вам открыть тайну пресловутого конверта.

По дороге в Сент-Ривер у меня было время поразмыслить. Я пыталась объективно разобраться с фактами, которые стали мне известны. Теперь я, можно сказать, знаю, кому были завещаны акции, составлявшие довольно приличное состояние. Конечно, преуспевающему Рони Критцу эти деньги вряд ли были нужны настолько, чтобы он был готов ради них пойти на убийство.

Но с другой стороны, акции — не только деньги. А если Критц хотел по какой-то причине добраться до контрольного пакета? Вот уже и мотив. Впрочем, нет, представить себе преуспевающего человека за рулем почтового фургона я никак не могла.

Но на вокзале я неожиданно столкнулась с комиссаром Катлером. Пришлось заехать в полицейское управление. Комиссар выслушал меня и задумался.

— Стонер женился на девушке из ночного клуба, поэтому муж его сестры запрещал своей жене поддерживать отношения с братом. Банальная история. У девушки был сын, и, скорее всего, именно ему она завещала акции. Конечно, там могут быть упомянуты и наследники самого Стонера, но это уже не столь важно, поскольку ими мы и без того занимаемся вплотную. Что ж, нет смысла теперь запрашивать разрешение суда на вскрытие конверта. Так я понимаю, коллега?

— Думаю, вы правы.

— Мне тоже удалось кое-что выяснить. У Артура стопроцентное алиби на тот день, когда был совершен умышленный наезд, но вот что касается посещений старого дома, то картина здесь оказалась забавной. Мы показали его фотографию нескольким соседям Джима Стонера… Так вот, трое из них заявили, что видели похожего молодого человека на своей улице. Когда я пригласил его в управление для беседы и предъявил ему показания свидетелей, он сразу признался. Он не дурак и немедленно смекнул, что отрицание очевидного факта грозит куда большими неприятностями. Будущая невеста говорила ему о доме в Сент-Ривере, который должен перейти им с матерью по наследству, вот он и удумал перед тем, как решиться на женитьбу, осмотреть потенциальное приданое. Первый-то раз он всю ночь прятался в какой-то кладовке, а во второй еле унес ноги. Если бы старик не свалился с лестницы, то непременно бы познакомился с будущим родственником. Пройдоха, да!.. Но не убийца.

— А как он попадал в дом?

— Через дверь, — усмехнулся Катлер. — Он хотел основательно рассмотреть будущую собственность: насколько дом надежен, какой ремонт нужен, ну, понимаете… Он приходил, когда там была девушка, которая помогает старику по хозяйству, она ему открывала, но не следила ни куда он направился, ни когда ушел.

В это время у комиссара на столе зазвонил телефон. Какое-то время он просто слушал, затем коротко ответил, что выезжает, и положил трубку.

— Да, к сожалению, коллега, у меня неприятная новость, — хмуро сказал Эрик Катлер. — Несколько минут назад в центр Бермана была в тяжелом состоянии доставлена Этти Саротти. Ее сбила машина на третьем шоссе, недалеко от ресторана «Биг роад». Похоже, она вышла из этого ресторана и собиралась ехать домой. Вряд ли она там была одна, но о происшествии заявил служащий автостоянки. Куда делся спутник пострадавшей, если он был, пока неясно. Вы едете со мной?

— Конечно, еду. Странное совпадение, вам не кажется?

— Не думаю, что это совпадение, — возразил мне комиссар.

— Вот и я не думаю. А что это была за машина, известно?

— Такси.

Ресторан «Биг роад» был очень популярен среди людей среднего достатка и аналогичного возраста. Здесь превосходно готовили, причем учитывались интересы и тех, кто придерживается какой-либо диеты, и вегетарианцев, и ценителей экзотических блюд, и просто любителей поесть. Музыка была живая и тоже довольно разнообразная. Опять же программа составлялась таким образом, чтобы удовольствие получили если не все, то большинство, и притом никто не испытывал раздражения. Как достигался такой баланс? Видимо, ответ составлял коммерческую тайну. Даже Дэвид не смог мне ответить на этот вопрос. Зал был оформлен несколько старомодно: тяжелые бархатные темно-зеленые портьеры на окнах, круглые столики, накрытые белыми льняными скатертями с неяркой вышивкой по краям, керамические кувшинчики и вазочки с цветами, — все это тем не менее создавало атмосферу пусть и не домашнего, но несомненного уюта.

Пока мы ехали к месту происшествия, я попыталась мысленно извлечь хоть что-то из уже известных мне фактов. Здание, первый этаж которого занимает ресторан, находится рядом с перекрестком, оно помещается вдоль третьего шоссе, с той стороны, где расположены автостоянка и автобусная остановка. Комиссар сказал, что машина сбила Этти, выехав на тротуар в таком месте, что нельзя точно определить, шла ли пострадавшая к стоянке или хотела уехать автобусом. Надеюсь, нам удастся выяснить, как было на самом деле. Только это может внести в происшествие хоть какую-то определенность. Этти не водила машину, значит, если она направлялась к стоянке, то была с кем-то, кто привез ее в своем автомобиле. Если же она собиралась уехать автобусом, то по крайней мере из ресторана она могла выйти и одна. Впрочем, это всего лишь вероятность, здесь просматривается слишком много вариантов развития событий. Мне пришлось отложить размышления до того момента, когда мы получим всю имеющуюся информацию.

На месте происшествия нас ждал молодой инспектор дорожной службы. Эксперты уже заканчивали свою работу. Мы прошли в небольшое помещение при автостоянке, где и встретились с главным свидетелем Жоржем Кононом. Жорж держался молодцом, но чувствовалось, что ему это дается непросто.

— Знаете, я до сих пор не могу прийти в себя, — взволнованно начал он рассказывать, едва Эрик Катлер назвал свое имя. — Это случилось прямо на моих глазах. Женщина шла по дорожке в сторону автобусной остановки. Я еще подумал, какая симпатичная…

— Она что, хотела перейти шоссе? — не дал ему разговориться комиссар.

— Нет, она спросила нашего охранника, не знает ли он, когда будет автобус. А когда узнала, что ждать еще целых сорок минут, попросила его вызвать такси. Он вызвал. Ей бы лучше было подождать возле нас, а она решила постоять прямо у шоссе. Когда она увидела машину, то подошла очень близко к дороге. Вообще-то ситуация вполне привычная, но автомобиль вместо того, чтобы притормозить… Вы же видели, там очень невысокий бортик тротуара и нет ограждения, вот он и наехал на нее, почти не снижая скорости. Я думаю, что он это специально сделал…

— Вы разглядели человека за рулем? — без всякой надежды на положительный ответ спросила я.

— Что вы! Салон машины не был освещен, фары ярко вспыхнули, а вокруг уже было темно, время-то позднее…

— Ну, вы сказали «он», вот я и подумала, — оправдала я свою наивность.

— Да это я так… — смутился Жорж Конон. — Ведь трудно себе представить, чтобы женщина такое сделала.

— Всякое бывает, — задумчиво проговорил Катлер.

Больше ничего важного мы не узнали. Но понимали, что кое-что можно выяснить в ресторане, куда мы и отправились после короткого разговора с охранником автостоянки, который подтвердил рассказ Конона.