Чтение онлайн

Марта сразу взяла трубку, словно ждала моего звонка.

— Здравствуйте, это Мэриэл Адамс, вы помните меня? — проговорила я скороговоркой.

— Помню, милая, вы не такая уж серая пташка, чтобы я могла вас сразу забыть. — В ее голосе была слышна улыбка. — У вас остались вопросы ко мне?

— Вопросы появились, но не к вам, а к вашему племяннику. Мне хотелось бы поговорить с ним, но я не уверена, что…

— Ну что вы, Рони с удовольствием поговорит с такой красивой женщиной, как вы, только я не представляю, чем он может вам помочь. Он ведь совсем ничего не знал.

— И о завещании Джудит ничего не знал?

— Конечно, нет! Собственно, я тоже не знаю точно, просто предположила. Кому же еще она могла оставить свои акции, если не оставила их Джиму?

— Вы совсем исключаете возможность какой-нибудь тайной страсти?

— Единственной ее страстью в последние годы жизни были деньги. Нет, не подумайте, что она была скупой. Просто ей нравилось увеличивать свой капитал. Она очень хорошо разбиралась в бизнесе. Рони относился к ней довольно холодно, это и понятно, но к ее советам, нечастым, правда, прислушивался. Мне иногда казалось, что она была не совсем женщиной…

— Но Рони родился у нее от человека, которого она любила или по крайней мере считала, что любит.

— Это так, но после родов, а рожала она тяжело, Джудит очень изменилась. Врачи говорили, что такое бывает и что это пройдет, но она так и не стала прежней. Мне иногда думалось, что во время родов ей подменили душу.

— Что ж, если все так, то, может, мне и не стоит беспокоить господина Критца. — Я сама почувствовала, что моя фраза прозвучала двусмысленно, но Марта правильно меня поняла.

— Нет, раз уж вы хотели с ним поговорить, лучше пусть этот разговор состоится. Я приглашаю вас в субботу к нам.

— А вы уверены, что…

— Уверена, и вы не сомневайтесь. Ждем вас в субботу.

Что ж, цель достигнута. Посмотрим, что это нам принесет. До субботы оставалось еще время, чтобы попытаться раздобыть дополнительную информацию. Сначала я позвонила комиссару Катлеру. Мы договорились, что я сейчас подъеду в управление. Я вызвала такси, и через несколько минут уже входила в знакомый кабинет на седьмом этаже.

— Возможно, сейчас, — осторожно начала я нужный мне разговор после обычных приветствий, — обстоятельства дела и собранный по нему материал позволяют вам обратиться в суд для получения разрешения на конфиденциальный допрос Якова Шефнера.

— Вы просто читаете мои мысли, — удивил меня комиссар. — Я уже послал запрос в секретариат суда.

— Отлично. Хорошо бы получить сведения о содержании скрытой части завещания Джудит Стонер до субботы.

— Почему?

— В субботу я встречаюсь с Роненом Критцем, хотелось бы пойти туда, уже владея темой. Надеюсь, это возможно?

— Да, я запросил разрешение на раскрытие наиболее важной информации частному детективу, помогающему следствию в интересах Милены Саротти.

— Милены?

— Мне пришлось попросить ее нанять вас, поскольку в противном случае я не надеюсь получить подобное разрешение. Ведь завещатель хотел скрыть информацию именно от Джима Стонера, а если вы действуете в его интересах, это может неоправданно нарушить права завещателя.

— Да, как я сама об этом не подумала?

— Кроме того, вы должны будете подписать обязательство не разглашать полученную вами информацию.

— Конечно, я подпишу.

— Что ж, будем надеяться, что все сработает достаточно быстро. Дал ли что-нибудь разговор с Миленой?

Я рассказала комиссару и о разговоре с дочерью Этти, и о своих соображениях по поводу мотива второго покушения.

— Но в случае, если в скрытой части завещания упомянуты наследники Джима Стонера, главным подозреваемым становится Ронен Критц. Однако мотив его, пожалуй, сможет обосновать только психолог. Мы наводили справки о состоянии его финансов и о положении фирмы. И то и другое не дает повода для подозрений.

— Думаю, что у нас есть более подходящий кандидат.

— Вы имеете в виду загадочного поклонника?

— Да. Этти могла рассказать ему о предполагаемом наследстве, допустим, она о нем знала или догадывалась. Когда же случилось несчастье со Стонером, она могла заподозрить своего ухажера или даже в чем-то уличить…

— Что ж, сюжет понятен, но слишком много допущений… Кстати, в такси, которое сбило госпожу Саротти, нашли отпечатки пальцев. Разумеется, их там оказалось море, но нашему эксперту удалось, не без помощи компьютерной программы, обнаружить пару отпечатков, которые совпадают с теми, что были сняты с поверхности дверцы в почтовом фургоне. Если учесть назначение обеих машин, вряд ли подобные отпечатки могут служить доказательством, но если мы найдем того, кто оставил эти следы, то по крайней мере сможем точно сказать, что он побывал в каждой из двух машин. И если этот человек еще и окажется в числе знакомых потерпевшей, то о простом совпадении нечего и говорить.

Я не могла не согласиться с Эриком Катлером.

— В архиве, как я понимаю, по этим отпечаткам ничего не найдено? — на всякий случай уточнила я.

— Нет, ничего, — ответил комиссар.

Присутствовать на конфиденциальном допросе Якова Шефнера я не могла, по закону его проводил комиссар один на один со свидетелем, записи не производились.

В результате мы наконец узнали, кто был упомянут в закрытой части завещания Джудит Стонер. Да, Джудит была очень умной и предусмотрительной. Она понимала, что управление акциями — слишком обременительно для ее мужа, поэтому не стала перекладывать заботу на его плечи, но позаботилась о том, чтобы он ни в чем не нуждался. Фактически она составила второе завещание для его удобства и, если хотите, позаботилась о том, чтобы наследники не ждали с нетерпением его кончины. Она обязала адвокатскую фирму сохранить в тайне имена наследников акций. Их было двое — Ронен Критц и племянница Джима Этти Саротти. Джудит считала, что о втором конверте никто, кроме Джима и его сестры, не будет знать. Да и вряд ли это кого-нибудь заинтересует. Она знала обоих достаточно хорошо, но, видимо, всего не учла. Как разворачивались события дальше и почему они привели к таким печальным последствиям, можно было только предполагать.

Этти так и не пришла в себя, хотя и появилась надежда, что это произойдет. Ее состояние стабилизировалось, она уже самостоятельно дышала, и приборы обнаруживали мозговую активность, пусть и очень слабую. Но до того момента, когда ей можно будет задать вопросы, было далеко в любом случае.

А было бы очень важно спросить у нее, знала ли она, что фактически является наследницей целого состояния. Если знала, то откуда? Сообщала ли она об этом кому-то еще? И чуть ли не самыми важными являлись сведения о том, с кем у Этти была назначена встреча в ресторане «Биг роад» и почему встреча не состоялась. Ответ на этот вопрос давал нам имя убийцы, в чем сейчас я уже не сомневалась.

Но Этти Саротти не могла ничего сказать, и нам оставалось только строить предположения.

В Гринвер Д я поехала автобусом, перед этим заскочила в центр Бермана. Меня пропустили в палату, я рассчитывала застать там Милену, но неожиданно столкнулась с Патриком Руже.

Заходя в реанимационную палату, естественно, я постаралась войти тихо, поэтому Патрик не видел меня и продолжал говорить, обращаясь к Этти и, видимо, считая, что в своем состоянии она хоть и не может ответить, но слышит его.