Чтение онлайн

— Сейчас вам будут секунданты! — решительно сказал Миша, — я попрошу о помощи первого встречного благородного человека, и тогда вам придется ответить за свою наглость!

Он огляделся по сторонам, но никого пригодного в секунданты здесь не оказалось, остальные посетители исчезли и только пара испуганных половых смотрели, как ссорятся странные господа. Миша смерил маленького человека уничтожающим взглядом и быстро пошел к выходу. Лишь только Воронцов повернулся к нам спиной, лицо Евстигнея поменялось. С него слетело дурашливое выражение и глаза стали едва ли не испуганными.

— Как вы смеете! — начала я, но он прервал меня, приложив палец к губам.

— Все объясню в другой раз. Вам грозит смертельная опасность! Я специально отослал юношу, чтобы он не вмешался и не погиб. У входа в ресторацию вас ждут убийцы. Немедленно, вот вам деньги, — он сунул мне в руку увесистый сверток, — идите на черный двор, там вас ждет мой человек. Он вам поможет.

— Какой еще человек? — не столько испугано, сколько удивленно спросила я. — Какие еще убийцы?

— Все те же. Бегите, у вас не остается времени, они сейчас уже будут здесь!

— А как же Миша? — быстро спросила я, начиная понимать, что все действительно очень серьезно.

— Я позабочусь о нем! Скорее! Человека зовут Сидором!

— Хорошо, — дрогнув, согласилась я, и быстро направилась к выходу, на который он указал.

Половые не сдвинулись с места, только молча проводили меня взглядами. Выйдя из зала, я оказалась в коротком коридоре, в конце которого находилась распахнутая настежь дверь наружу. Было, похоже, что Евстигней все предусмотрел и рассчитал заранее. Выбежав во внутренний двор, я почти столкнулась с высоким человеком простой внешности с плетеной корзиной в руке. Увидев меня, он сделал предупредительный знак и подошел вплотную.

— Ты Сидор? — спросила я то, что и без того было очевидно.

— Сидор, — подтвердил он, торопливо вытащил из корзины и протянул мне какой-то темный капот. — Наденьте, барин, а то вас узнают!

— Прямо так, на сюртук? — спросила я, беря у него накидку с рукавами и разрезом впереди.

— Скорее барин, сейчас недосуг, потом будем разговоры разговаривать, — нетерпеливо попросил он, помогая мне одеться.

В женском капоте и в парике с треуголкой, я, наверное, выглядела презабавно, но Сидор даже не улыбнулся и достал, помятый, наверное лет десять назад вышедший из моды чепчик с множеством оборок.

— И шапку тоже поменяйте! — потребовал он.

Пришлось мне при нем снять с головы треуголку и парик. Собранные под ним, сколотые шпильками волосы от неосторожного движения рассыпались по плечам, после чего у помощника Евстигнея сам собой от удивления открылся рот. Я напялила на себя страховидный чепчик, а треуголку и парик сунула ему в корзину.

— Ну, что стоишь столбом, пошли, сам ведь меня торопил, — сказала я, словно по волшебству превратившись из молодого человека, в пожилую женщину.

— Пошли, барин, то есть, барыня, — смущенно согласился он, так и оставаясь с открытым ртом. — Вон там есть пролаз, — запоздало, остановил он меня, когда я пошла к заложенным изнутри брусом воротам.

Мы поспешно направились к глухому, дощатому забору. Сидор уже пришел в себя от удивления, только когда смотрел на меня, недоуменно качал головой. Пока вокруг все было спокойно. Чтобы освободить руки, я запихала за пазуху полученный от Евстигнея пакет с деньгами. Мой проводник, уверенно приблизился к известному ему месту и развел в стороны оторванные с гвоздей доски. Я пролезла в образовавшуюся щель и оказалась в переулке. Он выбрался вслед за мной, поставил доски на место и облегченно вздохнул.

В переулке никого не оказалась, только далеко впереди шла какая-то баба с узлами в руках. Нас она не видела.

— Туда, — сказал Сидор, и мы пошли следом за ней.

Я не знала, можно ли мне откровенно разговаривать с проводником, и на всякий случай послушала, о чем он думает. Однако ничего интересного не узнала, он еще не пришел в себя от моей метаморфозы и думал только о том, какие развратные в Москве барыни, не стыдящиеся ходить в мужском платье.

Точно баба! По всему видать баба! — косясь на меня, окончательно решил он. Однако тотчас сомневался. — А с другой стороны — как посмотреть. Ведь был-то молодой парень! И что ж это такое на свете делается! Совсем, видать, люди стыд и совесть потеряли! Баба или парень? А как узнаешь? Не иначе тут какое-то колдовство!

Я решила, что он обо мне ничего не знает, и его Евстигней нанял, чтобы только куда-то меня отвести.

— Далеко нам идти? — спросила я, когда мы отдалились от ресторации на сотню саженей.

— А что Иван Иванович вам, ба… — он помялся, не зная как меня назвать, чтобы не обидеть и попросту, пропустил обращение, — не говорил?

Понять, кого он называет Иваном Ивановичем, было несложно.

— Не успел.

— Да тут не очень далеко, сперва прямо по этой улке, потом туды, — он указал пальцем направление, мы там на постоялом дворе стоим.

— Ты что, не здешний?

— Кто? Я-то? — уточнил он. — Нет, я дальний, прибыл по торговым делам.

— Сидор, откуда ты знаешь Ивана Ивановича? — спросила я, когда мы вышли из узкого переулка на большую, мощеную камнем, улицу.

— Давеча познакомились на постоялом дворе. Он как узнал, что я из Шуи, приказал быть при себе и наградил тремя рублями, — охотно объяснил провожатый. А сегодня велел стоять возле дверей и помочь молодому господину одеться бабой. А вы, простите, кем будите барыней или барином?

— Сейчас барыней, а как сниму капот, да надену треуголку, стану барином, — охотно, объяснила я.

Сидор обдумал мой ответ, но, по здравому размышлению, он его не удовлетворил. Он очень хотел спросить, если я «барин», то откуда тогда у меня длинные женские волосы, но не рискнул лезть в господские дела. Решил про себя, что подсмотрит, как я буду «ходить по малой нужде» и тогда определит к «мужскому или женскому званию» я отношусь.

Мысли у него были простые и короткие. Понимать их было легко, но не интересно. Между тем мы быстро шли по людной улице, не привлекая к себе внимания. Я надвинула дурацкий чепчик на самые глаза, смотрела под ноги и, надеюсь, со стороны походила на обычную небогатую мещанку, спешащую по своим делам в сопровождении то ли слуги, то ли мужа.

Мы скоро добрались до недорогого постоялого двора, расположившегося недалеко от Сенного рынка на Лубянской площади. Здесь по дневному времени почти не было постояльцев, и мы сели в общем зале за большой деревянный стол.

— Что, Сидор, нашел себе в Москве сударышку? — насмешливо спросил разбитной половой в засаленном до черноты фартуке.

Сидор пробормотал что-то невразумительное, чем привел полового в непонятный для меня восторг.

— Смотри, узнает жена, все зенки выдерет! — захохотал он и оставил нас в покое.