Чтение онлайн

Эрвин схватывается на ноги, прыгает к рычагу:

— Откройте! Мы должны спасти…

Уитмор и Джемис вместе оттаскивают его. Уитмор указывает:

— Смотровые щели там и там.

— Откройте!

— Смотрите, милорд.

Эрвин делает еще попытку, и кулак Джемиса вышибает ему дух. Эрвин падает без сил, неспособный ни на что, кроме одного: доползти до щели и смотреть.

Вход в погребальный зал — как раз напротив щели. Там, в дверном проеме, мелькает чья-то тень. Тут же бьет арбалет, и тень отлетает, издав стон.

— Один лег! — кричит кайр, спустивший тетиву, сам не веря легкости успеха.

Тогда в сумраке входа возникает фигура.

Три арбалета стреляют вместе, три болта летят к фигуре — и замирают в воздухе, воткнувшись в щит из голубого мерцания, и падают. Враг делает шаг вперед, на свет. Его лицо скрыто маской, фигура — плащом, только глаза горят из черноты капюшона. Но и глаз довольно, лишь один на свете может иметь такие глаза.

Пауль, командир бригады Кукловода, держит перед собой раскрытую левую ладонь. Арбалеты кайров бьют еще несколько раз — вокруг ладони вспыхивает голубой свет, болты падают наземь. Пауль не смотрит на них, не смотрит на кайров, будто те не стоят внимания. Он ведет взглядом выше голов, по потолку; дергает носом, как зверь.

Пара солдат бригады появляется за его плечами, поднимая руки с Перстами Вильгельма. Пауль говорит. Пауль говорит так спокойно, что даже кайры замирают, пораженные его к ним равнодушием:

— Никакого огня. Только плети.

И делает еще шаг вперед, вступая в зал.

Кайр Гаррет прыгает на него слева из засады. Меч падает вспышкой — и отлетает, отраженный невидимым щитом. Пауль выбрасывает правую руку из-под плаща. Раздается тихий, тонкий посвист. У Гаррета ломаются бедренные кости, он падает, голова пересекает линию, идущую от руки Пауля. Череп крошится на куски, падает кровавой кашей.

Пауль вскидывает обе руки и медленно обводит ими зал. Мерцание левой защищает от клинков и стрел; правая издает долгий, долгий свист.

— В укрытие! — орет Сорок Два и сам падает за саркофаг.

Многие успевают отпрыгнуть, упасть, отползти. Те, кто не успели, сминаются, как восковые куклы. Эрвин стонет, в кровь кусает губы — но глядит в щель, в зал, в глаза Пауля.

Командир бригады медленно движется вперед. Теперь его руки разведены в стороны, один бок прикрыт оружием, второй — щитом. Северяне корчатся за гробницами.

Пауль останавливается. Сделай он еще шаг, и первые саркофаги окажутся за его спиной. Он не делает шага, приказывает своим:

— За мной. Клещами.

Шестеро солдат вбегают в зал, делятся на две тройки и продвигаются по флангам, вдоль стен. Заходят в спину кайрам, прячущимся за гробницами.

Сорок Два подбрасывает вверх собственный шлем. Свист режет воздух. Незримая плеть Пауля сминает шлем, тот гулко падает на мрамор. Миг — взгляды солдат мечутся на звук. Двое кайров атакуют из укрытий на левом фланге. Один солдат Пауля падает с отрубленной рукой, второй — с перерезанным горлом. Последний успевает выстрелить и убивает кайра, но второй северянин — кайр Макомб — хватает его и разворачивает к Паулю, закрывшись живым щитом. Пауль стреляет без тени сомнений. Его солдат сминается прямо в руках Макомба, падает, как мешок с мясным фаршем. Затем падает и кайр.

— Заменить правый фланг, — произносит Пауль.

Новая тройка входит взамен уничтоженной. Пластается по стене, крадется, огибая кайров.

Эрвин слышит странный голос — он звучит не там, а здесь, над ухом:

— Капитан, как вы хотели зажечь газ? Есть запал?

— Искровый.

— Зажигай.

— Нет! — шипит Эрвин.

Уитмор замирает в нерешительности.

Там, за щелью, Пауль делает шаг вперед. Его спина открывается, и двое кайров атакуют, и падают под выстрелами с флангов. Но в тот же миг бьют арбалеты, болты прибивают к стене солдата бригады. Пауль проводит плетью над гробницами. Не задевает никого, но вынуждает всех вжаться в плиты пола.

— Вторая волна, — говорит Пауль.

Еще две тройки вступают в зал.

— Зажигай, — командует Джемис.

— Нет!

В дверях возникает еще один боец — одетый в маску, как Пауль. Одни глаза — серо-стальные, северные.

— Слишком медленно, — говорит этот, новый.

Говорит не ровно, как Пауль, а с хищным весельем, с волчьею насмешкой. Вот кто Лед. Оба здесь.

— Лед, стоять, — приказывает Пауль. — Фланги — шаг вперед.

Передние солдаты у обоих стен становятся вровень с Паулем. Еще шаг — и они увидят кайров, а кайры — их. Мерцающий щит есть только у Пауля, у остальных — Персты и плети. Когда они выйдут на кайров, будет битва на скорость: кто выстрелит быстрее. В чем-чем, а в скорости кайры им не уступят!

— Медленные твари, — смеется в маску Лед. — Пауль, позволь мне!

— Сделай один шаг.

Пожав плечами, Лед шагает в зал.

— Теперь зажигай! — шипит Джемис капитану Уитмору.

— Уже поздно. Все выветрилось.

— Зажигай, тьма тебя!

Уитмор дергает рычаг.

Взрыв! Молотом по ушам, факелом в глаза. Эрвин слепнет, белые пятна, солнца. На миг все в мире затихает, будто убитое взрывом…

Как вдруг одинокий, отчаянный звучит вопль:

— За Агату!

— За Агатууу! — отвечает дюжина глоток, и хаос битвы пожирает зал.

Зрение вернулось к Эрвину, и он впился глазами в смотровую щель.

Газ оставался лишь под потолком, и взрыв не убил никого, но оглушил, дал секунду смятения. В этот миг Сорок Два бросил кайров в атаку. Все разом схватились из укрытий, хлынули волной. Солдаты бригады ответили плетями — но медленно, Лед прав, слишком медленно! Несколько кайров упали, а остальные бросились на врага с удвоенной яростью. Брызнула кровь, истошно завопили люди Пауля. Кого-то размазало о стену, кого-то развалило на куски, кто-то застыл с ножом в глазнице, чья-то голова покатилась, подскакивая, по полу. Клинки взлетали и падали росчерками молний, каждый удар взметал фонтаны крови, кроил кожу, крушил кости. Эрвин прилип к щели, впился, присосался взглядом, глотая каждую каплю крови, крича от радости при каждом ударе.

Как вдруг северяне начали падать.

Два офицера бригады вышли в середину зала. Их атаковали сразу шестеро кайров и на миг задавили массой, окружили, пробили защиту. Чей-то клинок обогнул мерцающий щит и врубился Паулю в бок, выбросив струю крови. Но затем кайр упал. И второй, и третий. Прижавшись спиной к спине, Лед и Пауль стали вращаться на месте, заливая огнем все вокруг. Пламя и крики боли взлетели вихрем вокруг них, опали золой и обугленными костями.

— Залп! — крикнул Лед и выпростал обе руки. С одной хлынул огонь, с другой ударила плеть.

Кайры, сражавшиеся у стен, даже не видели его. Лед повел огнем по их беззащитным спинам, сжигая кожу, ломая скелеты.

— Залп! — выкрикивал он при каждом попадании. — Залп. Залп!

Пауль стрелял молча. Но еще более метко, чем Лед.

— В укрытие! — вскричал Сорок Два.

Поздно, слишком поздно. Увлекшись бойней на флангах, кайры отдали врагу центр, и уже не могли скрыться. Кто-то бросался бежать — огненный шар настигал его. Кто-то кидался в отчаянную атаку — и сгорал, не дотянувшись до цели. Кто-то нырял за саркофаги — плети задевали в прыжке, а затем лупили по крышкам гробниц, высекая мраморную крошку.