Чтение онлайн

Но Нави знал. Дороти начинала подозревать, что он знает все.

— Идем, — Нави сунул за пазуху матросский берет и сорочку, взял Дороти за руку и повел прямиком ко входу в корпус.

— Вы откуда взялись? — удивился медбрат Кодди, главный среди здешних охранников.

— Убирали во дворе, теперь веду Дороти в палату, — Нави показал им пустые ведра.

— Поставь их в сарай и иди. Я сам ее отведу.

— Мне нужно увидеть Кейтлин. Она задолжала мне число.

— Какое еще число?!

— Я Нави, мне нужны числа. Брат Кодди, ты же меня знаешь, я не успокоюсь без числа. А Кейтлин задолжала!

— Ты не видишь, что творится? Только тебя не хватало, счетовод чокнутый! Пошел вон!

— Ладно, тогда ты мне скажи число.

Медбрат Кодди взял паренька за шиворот и поднял над мостовой.

— Число — пять. Это сколько зубов я тебе выбью, если не исчезнешь!

Дальше произошло нечто очень странное. Дороти никак не сумела объяснить это себе. Дороти даже не знала, верить ли глазам и ушам.

Нави просто назвал числа:

— Тысяча семьсот шестьдесят семь. Девять и пять. Двенадцать. Двадцать восемь.

Кодди побледнел и разжал кулаки. Его губы задрожали, лицо оплыло, будто сделанное из сырого теста.

— Как… ты… узнал?

— Скажи число, брат Кодди. Или пусть Кейтлин скажет.

— Пошел прочь, недоносок! — заорал на юношу другой охранник, но Кодди оттолкнул его.

— Идем. Подавись своими числами.

Кодди вошел в женский корпус. Оставив ведра, Нави и Дороти двинулись следом. Они шагали по коридорам, из каждой второй палаты доносились звуки: сладострастные стоны, грубые крики, брань, иногда шлепки, плач. Дороти думала: обитель любви и заботы. Наверняка это все как-то связано с терапией! Вот только связь никак не угадывалась.

На втором этаже Кодди достал ключ и отпер палату, втолкнул Дороти внутрь, буркнул Нави:

— Зайди, спроси число и проваливай!

Нави возразил:

— Я немного побуду здесь, с барышнями.

— Не положено!

Нави мягко вынул ключ из руки охранника:

— Девять и пять. Двенадцать. Двадцать восемь. Два. Ступай, брат Кодди. Я принесу тебе ключ, когда закончу.

Охранник уткнулся взглядом в пол и ушел, согнувшись, как под тяжким грузом. Нави закрыл за собою дверь палаты. Дороти не смогла постичь эту магию — но сейчас и не время. Позже будет время для загадок.

— Леди Карен, я пришла за вами.

Аннет куда-то запропастилась — легко догадаться, куда! Карен была одна. Она подняла голову с подушки, села на кровати — как обычно, полностью одетая, даже в башмаках.

— Вы согласны на мое предложение, миледи? Зачем вы привели Нави? Простите, я стыжусь при нем.

— У меня встречное предложение, миледи. Я бегу с острова. Зову вас с собой.

Карен приподняла бровь.

— Редкий абсурд, миледи. Форт заперт, двор полон людей, шхуна стережет бухту, и лодкой не доплыть до материка.

— Нави говорит: вероятность тридцать семь процентов… то есть, уже тридцать один.

— Это означает, что шанс нашей смерти — две трети. Но я отказываюсь не поэтому, миледи.

— Тогда почему?

— Разве я похожа на зайца или крысу? Я не собираюсь умирать на бегу.

— Я тоже. Я выберусь на материк живой и вытащу вас.

— О, нет, благодарю за заботу. Все это не для меня.

— А что для вас? — вскричала Дороти, теряя терпение. — Гнить заживо в своей постели, слепнуть над дрянными книжонками? Наслаждаться своим разложением и презирать тех, кто еще жив? Удел, достойный леди!

— Прощайте, — сказала Карен и легла лицом к стене.

— Время истекает, — сообщил Нави. — Осталось пять минут.

Дороти схватила его за плечи:

— Послушай, твоя магия с охранником… Она на всех действует?

— Нужно знать критические константы. Чьи-то я знаю, чьи-то нет.

— Можешь заколдовать Карен, чтобы пошла со мной?

Он прокрутил что-то в уме.

— С вероятностью сорок два процента. Но… кажется, у вас, дворян, так не принято. Это бесчестие, вроде бы, да?

— Это нужно для ее спасения!

— Боюсь, что спасение с вероятностью тридцать один процент вернее будет назвать гибелью. Ну, с точки зрения математики…

— Ладно, я сама.

Дороти склонилась над Карен и произнесла:

— Шесть. Ваша Праматерь, миледи, на ступень выше моей. Елена-Путешественница, покровительница странников, купцов, мореходов и мечтателей. Ваши родовые черты — осторожность, аккуратность, сдержанность. Но подо всем этим — тщательно скрытая трепетная вера в чудеса. У всякого еленовца есть садик с мечтами, огороженный каменной стеной, охраняемый башнями и лучниками. Там, внутри, живут волшебные феи. Хотя бы раз в жизни, миледи, выпустите их на свободу!

Карен шевельнулась, и, возможно, ответила бы что-то, но именно в эту секунду за стеной раздался грохот и треск. Карен накрылась подушкой. Нави застонал:

— Дороти, идем! Окно в две минуты! Девяносто процентов, что сможем выйти! Потом — нет!

Дороти отняла и отшвырнула подушку Карен, заорала:

— Да проживите вы хоть день! Поверьте хоть во что-нибудь! Захотите хоть чего-то!

Карен повернулась, готовая огрызнуться. Внезапная мысль ветром охватила Дороти, и она выкрикнула:

— Он все еще любит вас!

Карен вздрогнула. Двигаясь механично, как деревянная кукла, поднялась с кровати. Сделала шаг к Дороти. За стеною снова завопили, со звоном разлетелось стекло. Дороти отступила, Карен двинулась к ней со страшным, искаженным лицом.

— Одна минута! — завопил Нави, схватил подругу за локоть и поволок прочь, в коридор.

Соседняя палата орала в два голоса: истошный, смертельно испуганный — мужской, и свирепый, нечеловеческий — женский. Что-то грохнулось изнутри о дверь, мужской крик захлебнулся, обратившись в стон. Снизу по лестнице загремели шаги охранников. Нави пнул одну дверь — заперта, другую — заперта, третью — поддалась. Втащил Дороти в пустую комнату, закрылся. Охранники пронеслись мимо, в два приема вышибли дверь палаты, из которой звучали вопли. Раздался грохот драки, брань, треск.

— Идем! — шепнула Дороти.

Нави содрал с себя рубаху пациента, натянул моряцкую сорочку, нахлобучил берет.

— Теперь идем.

Они выскочили в коридор, сбежали по лестнице, помчались по коридору.

— Это Пэмми, вспышки агрессии с вероятностью шестьдесят восемь. Сработало!

Входная дверь корпуса была распахнута, снаружи — никого. Все медбратья вбежали внутрь — спасать матроса от Пэмми.

— Постойте, — раздалось сзади.

Из тьмы лестничного проема вышла леди Карен.