Чтение онлайн

Две вражеских силы надвигались на столицу: с запада — орда, с севера — Адриан. Удавка затягивалась на шее Минервы.

И что особенно скверно, отнюдь не все считали Адриана врагом. С досадою Мира наблюдала, как двор раскалывается на половины. Все чаще звучали шепотки, двусмысленные беседы, крамольные намеки. Слуги Лейлы Тальмир и агенты протекции улавливали их, сводили в отчеты, клали на стол Минерве. «А что, господа, при Адриане жилось не так и плохо… Развитие было, реформы производились… У него твердая рука, это главное!.. Минерва сама хотела отречься…»

А некоторые даже не таились. Шут Менсон каждый день кричал во всеуслышание:

— Владыка возвращается! Император идет! Колпак и корона дружны!

Мира накинулась на него:

— Какого черта, милорд?! Вы же были на моей стороне!

— Прости, я запутался. Твоя сторона — это где? То хочешь корону, то отдаешь, то снова хочешь, но без крови. Я говорил: научись делать выбор. Не умеешь выбирать — какой ты правитель?

Конечно, оставались и преданные люди. Лазурная гвардия боготворила Минерву. Министры финансов и налогов не давали поводов усомниться в себе. Баронет Эмбер сказал напрямик: «Вы мне нравитесь больше, владычица. При Адриане было душновато». И, конечно, Роберт Ориджин всей душою был на стороне Миры:

— Ваше величество, вверенный мне батальон готов сражаться за вас. Казна принадлежит вам до последней агатки.

Однако он добавлял:

— Положение очень скользкое: надежных сил обмаль. Ваши два искровых генерала прежде служили Адриану. Если хоть один переметнется, то ага.

Она попыталась найти союзников — и потерпела новую неудачу.

Альмерские лорды, лишенные центральной власти, окопались в своих цитаделях. Шиммерийцы и Нортвуды были слишком далеко. Литленды считали долгом чести поддержать Адриана — особенно теперь, когда Ребекка погибла по вине Миры. Герцог Фарвей держал большое войско в Алеридане, но отказал ей: «Ваше величество должны понять: я обязан защитить своих новых подданных от шаванского произвола».

С горьким удивлением Мира поняла: единственными союзниками были те, кого еще вчера она считала врагами. Но Ориджины уже дали ей все, что могли, и этого не хватало. И Адриан, и Юхан Рейс стремительно приближались к столице. Любой из них мог разгромить Минерву.

Она отправила приказ Серебряному Лису. Вместе с северным генералом Хортоном он должен перевести войска от Бэка к Смолдену и встретить орду на берегах реки Змейки. Мира надеялась остановить шаванов на самой границе Земель Короны, спасти не только столицу, а и другие города. Кроме того, попросту боялась призвать Лиса к себе: от него первого она ждала измены. С Адрианом Лис не станет сражаться, а вот с ордой — будет вынужден. Потому пускай стоит в Смолдене, подальше от Фаунтерры.

Мира ездила на стройку укреплений. Перчаткой Могущества перемещала камни, бревна, телеги с землей. При помощи Предмета строительство сильно ускорялось, валы росли буквально на глазах. Но ее не покидало чувство, что правда за Нави: укрепления — чушь. Они не защитят ни Оруэлл, ни Арден, ни Маренго — только столицу. И не спасут от предательства.

Мира участвовала в стройке больше затем, чтобы поддержать солдат и горожан. Это имело эффект. Воины ликовали при виде Перчатки Янмэй на девичьей руке. Мастера и работяги прославляли чудесную владычицу Минерву. Но встречи с командирами искровых частей наполняли ее черною тревогой. Позиции вокруг столицы держал корпус генерала Гора. Каждый офицер этого корпуса — буквально каждый! — лично знал Адриана. Предшественник Минервы любил войско, регулярно бывал на маневрах и учениях, участвовал в тренировках, играл с командирами в стратемы. Он был талантливым полководцем и отменным фехтовальщиком. Он вызывал у офицеров восторг, а Мира — умиление. Хорошая девочка, умница — не более того.

Ворон Короны пришел на аудиенцию, и Мира выплеснула:

— Тьма сожри, я никому не причинила зла! Спасла Литленд, простила шаванов, пожалела Подснежников. Заботилась о солдатах, крестьянах, ремесленниках. Ввела честный налог и бумажные деньги, восстановила Палату… Почему никто не поможет мне?!

Марк ответил:

— В том и беда, ваше величество. Вы старались быть хорошей для всех. Этого нельзя делать.

— Да что же плохого в заботе о людях?!

— Судите сами, ваше величество. Вы простили шаванов — и вот они грабят Альмеру. Простили Подснежников — и вот они в армии Адриана. Простили генерала Смайла — теперь не знаете, верить ли ему. Нельзя прощать. По крайней мере, не так часто, как вы. Когда вассалы привыкают к милосердию сеньора, они садятся ему на голову.

Мира сказала со злостью:

— Тогда и вас я прощать не должна. Вы дважды меняли господ. Пока не переметнулись в третий раз, давайте-ка на плаху!

Ворон поднял руки:

— Ваше величество, ну что вы сразу!.. Я же как раз по этому вопросу и пришел. Мы с вами, знаете ли, в похожем положении: я тоже старался для всех быть хорошим.

— Неужели?!

— Конечно. Адриану служил верою и правдой, пока он сам не отверг меня. Потом достался Ориджину, получил от него по шапке, но ничего, притерпелся, нашел общий язык. Но Ориджин исчез, оставил меня вам. И только мы с вами наладили взаимодействие — как тут обратно Адриан… Я же ко всем вам — с открытой душою! Моя ли вина, что за год три правителя сменились?

Она усмехнулась:

— Боитесь Адриана?

— И, доложу вам, обоснованно. За одну ошибку он услал меня на север. А что сделает, когда узнает, что я служил его врагу?

— Так помогите мне сохранить корону!

— За этим и пришел, — поклонился Марк. — Я всецело уважаю ваше желание не проливать солдатской крови. Очень скверное дело, чтобы воины Короны убивали друг друга. Хочу предложить вам иной метод.

— Внимательно слушаю вас.

Он развел руками:

— Да тут и слушать нечего. Достаточно напомнить, что во время вашего правления была проведена перестройка дворца. Появились некоторые секретные хода, о коих Адриан не знает.

Ее пробрал холод.

— Вы предлагаете… нанять ассасина?

— Зачем же тратить деньги! Есть два отличных кандидата, которые сработают за так. Один — Инжи Прайс, о коем вы, кажется, забыли. А он по-прежнему сидит в темнице и жаждет выйти. Дня не проводит без нытья на этот счет. Впрочем, второй кандидат еще лучше, — Марк подмигнул ей, — изволите видеть: бог.

Глаза Миры полезли на лоб:

— Прикажете Нави убить Адриана?!

— Ну, скорее, прикажете вы…

— Это невозможно!

— Отчего нет? Он — прекрасный убийца. Невинен на вид, быстро втирается в доверие, не вызывает страха. Врет так легко, как дышит. Способен говорить с Предметами — не только с Перчаткой, как выяснилось. И лояльность его к нам гарантирована. Нави сдуру показал, как сильно ненавидит Пауля. Теперь я знаю, что ему посулить и кем напугать.

Мира нахмурила брови:

— Вы правы, Нави сможет убить Адриана, если наденет Перчатку. Но этого не случится, поскольку я не позволю.

— Уверены?

— Тьма сожри, Марк, вы же служили ему! Как можете предлагать такое!.. Если у вас нет совести, то моя еще на месте. Я не стану его убивать!

Ворон помедлил с ответом:

— Зря. Он-то вас станет.

Мире сделалось и зло, и страшно. Захотелось наорать на Марка, заставить его взять слова назад. Адриан — не такой! Это благородный человек!..

Но были Подснежники. И шаваны. И Ориджины. Мира слишком часто ошибалась в людях.

— Так или иначе, — сказала она, — я не опущусь до убийства.