Чтение онлайн

— Он слишком высоко. Нужно подъехать ближе.

Шар парил над дальней частью лабиринта. Приблизиться к нему можно было единственным способом: пройти сквозь позиции врага! Все взгляды прикипели к лабиринту. Альмерцы штурмовали второй виток. Отважно шагали навстречу мечам и стрелам, держали строй, смыкали щиты… Они продавят оборону — быть может, через час. За это время гад с Перчаткой перебьет тысячи солдат!

— Ублюдок, мерзавец! — процедил Джоакин, всей душой ненавидя эту тварь.

— Мы пойдем напролом, — сказал Пауль. — Граф, дай мне деконструктор.

— Что?..

— Голос Бога. Ты забрал в Уэймаре. Верни.

Глаза Виттора сузились:

— Не забыл ли ты, в чем провинился?! Ты помог Аланис! Деконструктор я тебе не доверю!

— Тогда сдохнешь, — пожал плечами Пауль. — Прости, ты бессмертен… Но войско — смертно! Я не пущу в бой сынов Степи. Постою и посмотрю, как Натаниэль размолотит вас камнями.

— Как ты со мной говоришь?! У меня деконструктор, я могу…

— А потом, — сухо продолжил Пауль, — он придет за тобой. Ему нужен Абсолют. Ты останешься один, без вассалов, без войска. Он придет и заберет.

— Он не сможет, я не отдам!..

Новый снаряд рухнул на землю, словно молот размером с вагон. Три дюжины солдат исчезли в мареве алых брызг.

— У тебя два варианта. Доверься мне — или потеряй все.

Виттор скрипнул зубами:

— Пропади оно пропадом!.. — и передал Паулю Голос Бога.

— Верный выбор, брат.

Пауль взял у него Предмет и повернулся к своим:

— Кнут и Сормах, ведите орду средним путем, замок — зачистите. К началу зачистки я вернусь. Чара, ты со мной.

— Благодарю, Гной-ганта.

— Возьми Персты погибших, они пригодятся. Возьми нам в помощь двух ханидов. Одним пусть будет Муха. А вторым…

— Ганта Хайлах? — предложила лучница.

— Слишком холоден.

— Гиррик Сокол?

— Слишком горяч.

Пауль посмотрел на Джоакина:

— Граф, одолжи-ка мне своего стрелка.

Четверка мужчин провожала взглядами шар, плывущий над долиной. Хармон довольно потирал ладони и наполнялся славным чувством законченного дела. Вот и завершен первый заказ. Казначей Роберт сполна расплатился с купцом и велел передать корабль владычице. Минерва распорядилась им на свое усмотрение. Упадет шар или нет — по большому-то счету уже неважно. Покупатель принял заказ и остался доволен.

— С почином вас, друзья! — сказал Хармон и открыл флягу доброго ханти.

Кружек не было, потому все по очереди приложились к горлышку.

— За Светлую Агаты и за Первую Зиму! — провозгласил Сорок Два.

— За Елену-Путешественницу и гильдию воздухоплавания, — сказал Хармон.

— За Глорию-Заступницу, — поднял тост Салем. — Пускай бережет всех хороших людей.

— И за Ульяну Печальную, — добавил Весельчак, — чтобы и дальше принимала чучела взамен нас, живых.

Выпили, согрелись у костра, поболтали чуток. Но Сорок Два прервал разговоры:

— Допразднуем вечером, сейчас надо отступить. Враг видел, откуда взлетел шар, а на гору есть тропа с тыльной стороны. Если не уберемся, нас тут прищучат.

— И куда поедем?

— Вон там, у перевала, есть застава горной стражи. Езжайте туда, друзья, окажетесь под защитой. А я вернусь в город.

— Не пустят же, ворота заколотили перед штурмом.

— Серебряные забили, а Ржавые остались. Там часовые знают меня, отопрут калитку.

— Но в городе опасно! Авось ворвутся туда эти изверги…

— Я же кайр. Если город гибнет, мое место там.

Хармон не стал спорить и забрался в телегу. Салем и Весельчак переглянулись.

— Брат Сорок Два, я бы лучше с тобой, — сказал Салем из Саммерсвита.

— Я тоже, — сказал Весельчак.

Кайр поднял брови:

— Это для меня дело чести, а вам-то что? Первая Зима — не ваш город.

— Обижаешь, брат. Нас тут приняли, как своих, мы тут гильдию основали, даже цех открыли. По всем законам, мы — граждане Первой Зимы. Имеем полное право вместе с тобой в гробок заколотиться.

Калека усмехнулся:

— Ладно, поехали.

Все расселись по местам, Хармон взял вожжи.

— Я, пожалуй, все-таки на заставу поеду. Битвы — не моя стихия.

— Ха-ха, кто бы сомневался. Давай, улепетывай.

— Вы там присмотрите за цехом, защитите от мародеров.

— Ага.

— Я вас на дороге высажу и поверну к заставе, а вы — в город…

— Э, нет! Мы славные воины, и среди нас калека. Возьмем телегу, а ты топай пешком.

Сорок Два дал Весельчаку подзатыльник за «калеку», но в остальном поддержал:

— Верно, министр, иди пешком, растряси жирок.

Они высадили Хармона на развилке и покатили к дальним, Ржавым вратам Первой Зимы.

— Вчера я ходила в булочную возле станции дилижансов. Как и позавчера, и третьего дня… И всякий раз в каждом городе на пути нашего маршрута…

— Я что-то не пойму: ты любишь булочки или дилижансы?

Она совсем понизила голос, Менсону пришлось наклониться к самым губам:

— Булочная, ближайшая к главной станции города. Если хочешь вестей от Лайтхарта — заглядывай туда… Вчера я получила записку от брата. Он может нас принять.

— Принять за кого?!

— Где. Мост через Верхнюю Близняшку, день пути отсюда. Быстро соберемся, наймем дилижанс, к вечеру будем у брата. Нас не хватятся до конца битвы.

— Жена, я тебя не понимаю! Зачем нам бежать?!

— Если тебе не хватило сотни прежних причин, то вот еще одна: вечером Адриан очень рассердится.

— С чего бы? Его враги убивают друг друга, кто бы ни победил — владыке выгода.

— Ты говорил, что у него есть план. Этот план не сработает.

Стайка придворных подошла слишком близко. Менсон слету нахамил им и отогнал прочь. Повернулся к жене:

— Почему не сработает?

— Не скажу.

— Как это — не скажешь?! Ты моя жена! У тебя от меня нет секррретов!

— Но есть свобода воли. Ты волен любить Адриана и прощать ему все. Волен снова пить эхиоту и коверкать слова, волен забыть свободу и стать потехой для тирана. Ну, а я вольна не говорить того, что знаю.

Он крепко взял ее за плечи:

— Что за черрртовщина происходит? На чьей ты сторрроне?!

— На стороне своей совести, как и ты. Жаль, что это разные стороны.