Чтение онлайн

Северная Принцесса не без труда прервала монолог леди Софии:

– Если захотите услышать миллион слов о театре, моя леди-мать к вашим услугам в любое время дня и ночи.

Мире подумалось, что многословие Софии Джессики – мудрое искусство: остатки льда растаяли, враждебность испарилась. Сложно было не испытать симпатии к этой женщине.

– Леди София, я с радостью выслушаю все слова о театре, какие вам захочется сказать. И мое приглашение, конечно, в силе.

– Как прекрасно!..

– Также хочу передать вашему сыну мои извинения. Около недели назад он обсуждал со мною ряд сложных вопросов, и я до сих пор не высказала свои соображения. Но сейчас у меня появились некоторые мысли о кандидатурах казначея и управителя налогов. Я поделюсь с лордом Эрвином перед спектаклем либо после – как ему будет угодно.

– Вы дадите моему сыну совет о финансах?.. О, ваше величество безгранично добры! Двести шестьдесят лет назад почил последний лорд Ориджин, хоть что-то смысливший в экономике. О нем сложены легенды, которым ныне почти никто не верит… Если вы поможете Эрвину разобраться с казной, то окажете неоценимую помощь ему, Империи Полари, Дому Ориджин и – главное – театральному искусству северных земель!

Мелоранж и окрестности (герцогство Литленд)

Две балки сколочены наискось, в форме буквы Х. Грубая работа, но надежная: сколько Неймир ни напрягал мышцы, балки не дали ни дюйма слабины. Его конечности разведены и притянуты к балкам ремнями, так что и сам Неймир напоминал букву Х. Шею сдавливала петля на скользящем узле: дернешь головой – сам затянешь удавку. Он прилагал силы, чтобы шевелиться как можно меньше, и пока еще дышал свободно. Чара была не так осторожна. Неймир слышал судорожное и хриплое дыхание спутницы: похоже, она стянула удавку нечаянным рывком. Повернуться и глянуть на Чару, не задохнувшись, Неймир не мог.

Всем, что он видел, был кусок каменной стены и стол перед нею. На стене, в кольце света от факела, поблескивал жирный слизень. Сырой камень высыхал от огня, и слизень пытался отползти подальше – в тень и влагу. Сокращался и вытягивался, сокращался и вытягивался, но все не мог выбраться из пятна света.

За столом у стены сидел другой слизень, покрупнее. Этот тоже был жирен и тоже поблескивал – факел отражался в его лысой макушке. Глядя в пустоту между Неймиром и Чарой, человеческий слизень чесал брюхо. Запускал руку под фартук и скреб живот, издавая шорох. Вытаскивал ладонь на свет, разглядывал грязные пальцы и снова принимался чесать: шурх-шурх-шурх. Единственным делом слизня было следить за пленниками, и даже с этим он справлялся плохо. Пока слизень занимался своим брюхом, Неймир сумел вывернуть кисть руки и прикоснуться к ремню. Нечего надеяться расстегнуть или порвать. Но кожу ремня – старую, изношенную – покрывали трещинки. Если вогнать ноготь в одну из них и долго царапать… Час или два упорного труда, а затем рвануть как следует… Только и нужно – чтобы слизень за столом все так же тупо скреб свое брюхо. Шур… шурх… шурх…

Тишину вспорол лязг засова, факел качнулся от движения воздуха. Несколько пар каблуков простучали по камню, заставив Неймира отдернуть пальцы от ремня.

– Вот они, ваше высочество.

Человеческий слизень выпрыгнул из-за стола и согнулся в поклоне, насколько позволяло брюхо. Никто из вошедших не глянул на него. Их было четверо. Два воина в пластинчатых доспехах и островерхих шлемах, какие носят южане. Невысокая женщина… нет, девушка: куколка лет семнадцати, тонкие брови – как шрамы на белой-белой коже. И тот, кого назвали «высочеством»: мужчина, похожий на вороного жеребца. Грива смоляных волос до плеч, сквозь пряди недобро и насмешливо сверкает карий глаз.

Полувраг – так назвал этого парня Моран Степной Огонь. Да, именно, полу. Не слишком грозный, не много злобы в глазах, мало твердости в скулах. Если разобраться, собственный вождь пугал Нея значительно больше, чем вражеский. Однако сейчас жизни Спутников в руках полуврага, и придется очень постараться, чтобы спасти их.

– Долгих лет вашему высочеству! – выкрикнул Неймир, стараясь не затянуть петлю.

– Знаешь, кто я? – ухмыльнулся полувраг. – Или повторяешь, как попугай?

– Кто не знает принца Гектора Шиммерийского, Первого из Пяти, славного среди славных?

Полувраг прищурился с любопытством. Обронил:

– Стул…

Воины свиты подсунули сиденье под задницу принца, он сел, куколка встала рядом, приобняв его за шею.

– Как твое имя, шаван?

– Ваше высочество, простите, но тут закралась печальная ошибка. Ошибка из ошибок, ваше высочество! Я не шаван!

– А кто же, позволь узнать?

Неймир ответил с чистейшим южным выговором, какой только услышишь от Львиных Врат до Берега Бивней:

– К услугам вашего высочества славный Ней-Луккум, делец Юго-восточной гильдии, хозяин трех кораблей, почтенный гражданин Оркады!

– Хочешь сказать, ты – шиммериец? – губы принца изогнулись гримасой недоверия.

– Ваше высочество, я не только имел желание сказать, но и выполнил его. Я – шиммериец, сын южного солнца, вернейший из ваших подданных!

Принц Гектор бросил взгляд на свою куклу, и та мурлыкнула:

– Он врет, мой господин.

– Ты врешь, – повторил принц.

– Пускай мои чресла усохнут, как сорванный цветок, если посмею солгать вашему высочеству!

– Ты смуглый, как кочевник.

– Странствия сделали меня таким. Солнце не знает жалости к мореплавателю.

– Ты явился в Мелоранж, чтобы шпионить.

– Я приехал заключать сделки. Война – лучшее время для торговли.

Куколка принца шепнула:

– Бессовестная ложь. Мой господин, он даже дня не жил в Шиммери!

Неймир ответил со всею гордостью, какую позволяла ему петля на шее:

– Жаль, что вы так заблуждаетесь, госпожа, ведь стыд за эти слова измучит вас. Я родился и вырос в Оркаде – жемчужине Юга. Особняк моего славного отца – Калим-Луккума – стоял на Портовом проезде Глубокой гавани. В окна детской я видел башню Белой Девы и чайный дом славного Аферана.

– Отец обучил тебя ремеслу купца? – поинтересовался принц.

– Отец лишь начал мое обучение, ваше высочество. А после на пять лет отдал меня в услужение славному Оберлику – третьему старшине гильдии. Ваше высочество не может не знать: по традициям Оркады, купец отдает сына в обучение другому купцу, чтобы дополнить свое искусство мастерством коллеги.

– Чем ты торгуешь? Шелком?

– Горько, что ваше высочество унижают меня такой догадкой. В Оркаде лишь глупец торгует шелком, ведь эта привилегия отдана купцам города Лаэма. Самый прибыльный товар, что уходит из гаваней Оркады, – это чай. Его я и продаю дворянам Литленда и Короны.

– Сколько ты имеешь кораблей? Четыре?..

– Три, ваше высочество.

– Какого измещения и класса?

Неймир ответил, не колеблясь.

– Сколько мачт и парусов?

Неймир сказал.

– В каких верфях заказал постройку?

Неймир назвал лучшие верфи Оркады.

– Но там я заказал только два судна из трех. Первый корабль был мне подарен отцом на совершеннолетие, по традиции моего славного рода.

Принц потеребил свою куколку и метнул вопросительный взгляд: видала, каков? Она изогнула бровь: вот уж сюрприз!