Чтение онлайн

Поэтому материальные предпосылки для экономического и технического прогресса Европы (Западной), а затем и США как вполне законного детища Запада были созданы именно на индейские деньги, если говорить без обиняков. Африка-то ведь дала в основном дармовую рабсилу, а Азию стали грабить по-крупному несколько позже, века с XVIII.

Немаловажное значение имело также то, что Новый Свет позволил разгрузить Западную Европу от излишнего населения, которое в те времена ещё не очень-то ограничивало свой естественный прирост. А перенаселённость могла повлиять на европейскую историю самым неожиданным образом. Не исключено, что в перенаселённой и не имеющей клапанов для выпуска демографического пара Европе реализовались бы именно социалистические, а вовсе не капиталистические утопии, естественно, после пары столетий хорошей резни. [74] И мы имели бы сейчас «белый Китай» на Западе в дополнение к жёлтому Китаю на Востоке. И только Россия являла бы миру образец демократии и гражданского общества, обусловленный скверным климатом и плохим состоянием дорожной сети — начальству лень в холод мотаться по разбитым дорогам, поэтому народ у нас пользуется неслыханной, не понимаемой и не ценимой нами по нашей же дури свободой.

Хорошенько грабанув колонии и раскрутившись на наворованном у «дикарей» богатстве, Запад позволил себе «пойти по пути свободы», благо до настоящего времени денег и прочих ресурсов у него на свободу хватало. Ну а тем на Западе, у кого возникали серьёзные финансовые проблемы, вроде обчищенных до трусов с носками после Первой мировой войны немцев или вконец обнищавших за многовековую караульную службу на общезападных заморских землях Испании и Португалии, [75] приходилось временно со свободой завязывать и обращаться к спасительному социал-тоталитаризму, да и к резне тоже. Немцы по части резни даже несколько переусердствовали, но тут уж ничего не поделаешь, такой народ бедовый — das Fauer, огонь то есть, плюс земляная неукоснительность Девы-Баварии.

Сейчас, похоже, индейские деньги, как и накрученный на них капитал, подходят к концу. Сказочки про бесконечный научно-технический прогресс, позволяющий якобы кормиться из ничего, из передовых информационных технологий, тоже вдруг как-то повсеместно перестали брать на веру. Россиянию, вместе со всем её Ближним Зарубежьем из бывших братских республик, полезшую с восторгом идиота встраиваться в мировую экономику, Запад обглодал до косточек в один присест, за какие-то 10–12 лет. В воздухе витают гамлетовские и Чернышевские вопросы: «Быть или не быть, и что делать, чтобы быть?» И уже в некоторых западных умах зреют ответы в духе четвёртого сна Веры Павловны: «Нужно повсеместно устраивать фаланстеры, в смысле — бараки из алюминия с фиксированным числом толчков и койко-мест, нормировать и урезать продпайки, а от лишних ртов избавляться». Почитайте, например, нашего бывшего соотечественника Михаила Бернштама, работающего ныне в неких штатовских исследовательских центрах над проблемами мирового развития. У него, конечно, не так грубо, как я здесь изложил, но смысл тот же: нужен Всемирный Госплан, ограничение потребления, свободная игра рыночных сил в условиях дефицита ресурсов недопустима и т. п. Впрочем, что там какой-то Бернштам, сам великий Сорос не так давно высказался в том же духе, да и главный западный «Дельфийский оракул» — Римский Клуб сколько уже обнародовал докладов, где говорится о пределах роста и о новых стратегиях глобального управления. И вот здесь может оказаться востребованной другая часть индейского наследия — не материальная, а, так сказать, духовно-информационная — сокровищница знаний, в том числе и сокровенных, о том, как жить, и весело жить в условиях дефицита ресурсов.

Проблема дефицита ресурсов — вечная проблема человечества. Кому, скажите, всегда всего хватало? Племена, жившие первобытно-общинным строем, относились к дефициту материальных благ, а таким благом была прежде всего пища, спокойно. Маловато стало дичи в окрестных лесах или рыбы в водоёмах — племя снимается с насиженного места и откочёвывает на новое. Если новая территория уже занята, приходилось вставать на тропу войны. Хватит силы — богатые пищей земли будут захвачены, а нет — что ж, придётся вымирать. Возникновение земледелия несколько изменило эту схему. Культурные растения сильнее, чем охота и собирательство, привязали людей к земле, заставили крепче за неё держаться. Пришлось вместо вигвамов и шалашей строить прочные деревянные и каменные дома, огораживать их валами и стенами, чтобы те, кто не хотел ковыряться в земле, а привык всё брать на халяву, не смогли неожиданно нагрянуть и отнять нажитое годами и десятилетиями упорного груда. Появились города, появились армии, появилась власть, светская и духовная (впрочем, очень часто они совмещались).

Население стало концентрироваться на наиболее плодородных землях, которые можно было к тому же обрабатывать не особо мощной в те времена земледельческой техникой, например, мотыгой. Таких земель на нашей планете немного, поэтому и возникшие в древнем мире цивилизации можно сосчитать по пальцам. В Новом Свете земледельческие культуры появились только в Мезоамерике и на тихоокеанском побережье Америки Южной. Культуры эти имели очень много общего с древними культурами Старого Света — хозяйственно-политический уклад древних шумеров, египтян, индусов и китайцев был примерно таким же, как и уклад ольмеков, сапотеков, майя, чавинцев и мочика. Уклад этот, названный Марксом азиатским способом производства, характеризуется, прежде всего, отсутствием частной собственности на землю и решающей ролью государства в регулировании экономики. Похоже, только таким колхозно-жреческим строем и могли выжить древние земледельцы. Жречество, кстати, действительно во всех древних цивилизациях поднялось на недосягаемую высоту, громадные ресурсы тратились на сооружение культовых зданий: пирамид, обсерваторий, храмов и т. п. Но доколумбова Америка была тут, пожалуй, впереди планеты всей. А сейчас, когда завершается некий весьма длительный цикл мирового развития, азиатский способ производства вновь замаячил на горизонте сквозь обветшавшие декорации «свободной рыночной экономики», и новое жречество готово подняться по ступеням пирамид, чтобы принести в жертву богам-демонам сочащиеся кровью живые человеческие сердца. И готовятся новые жрецы где-то там, на континентах-близнецах Нового Света. Видно, магия американской земли этому способствует.

Магия места (или Фэн-Шуй по-китайски) действительно придала культуре аборигенов Нового Света ряд весьма специфических черт, которые нам придётся здесь кратко рассмотреть, поскольку эти черты начинают сейчас активно проявляться уже в новой европейско-американской цивилизации. А эту цивилизацию пытаются сделать единственной на нашей планете, поэтому нам «следует знать общество, в котором мы…» ещё пока не живём, но в котором нас, видимо, попытаются заставить жить.

Итак, первая особенность цивилизации коренного населения Нового Света — чётко выраженная родоплеменная структура сообществ индейцев, сохранившаяся даже в высокоразвитых цивилизациях доколумбовой Америки. Род, кровно-родственная община была основой всех человеческих племён, и только у восточных славян преобладала община территориальная (отсюда и уникальные особенности русской цивилизации, о чём мы уже говорили выше). Однако по мере развития и усложнения человеческих сообществ родоплеменная структура этносов обычно отходила на второй план, сохраняясь лишь у периферийных народов типа шотландских горцев, да ещё трансформируясь в различные тайные общества вроде сицилийской мафии или того же масонства. Но подобный процесс вытеснения родоплеменных отношений характерен лишь для Восточного полушария, а вот жители Западного — индейцы — весьма долго помнили и помнят до сих пор, какого они рода-племени. Подчеркиваю: не национальности, а именно рода и племени.

Могут сказать, что это, мол, от индейской неразвитости, а в современном мире все эти пережитки трайбализма только мешают. Однако мы вот в России столкнулись с явным преимуществом организованных в сплочённые тейпоклановые группы «отсталых» кавказских народов в борьбе за жизненные ресурсы, разгоревшейся на просторах СНГовии после краха социализма. И даже до краха социализма народы и народности, сохранившие жёсткую родоплеменную структуру, медленно, но верно, продвигались на верх социальной пирамиды СССР, постепенно оттесняя от власти и хлебных мест аморфную массу русских. О евреях с их двенадцатью (или тринадцатью, по А. Кестлеру) родами-коленами говорить нечего, тут всё всем ясно, но ведь и прочие народы постарались от евреев не отстать. Потому и заведует русской нефтью Вагит Алекперов (в доле с Ходорковским и Абрамовичем, конечно), а уральской промышленностью — Каха Бендукидзе.

Русские-то ладно, скажет читатель, пусть расплачиваются за собственную дурь — с их территориально-общинным прошлым и вытекающим из него врождённым интернационализмом («не важно, милая, что он каннибал по национальности, был бы человек хороший»), надо было быть круглыми идиотами, чтобы своими руками разрушить собственное государство — единственную структуру, хоть как-то работавшую на русский этнос. [76] А вот западные народы — уж им-то трайбализм точно ни к чему. Хаоса и распада госструктур они у себя никогда не допустят, а при чётко, как часы, работающем государстве (плюс ещё и гражданском обществе в придачу) разная архаика вроде племён, родов и фратрий оказывается совершенно излишней.

Насчёт недопущения хаоса одно могу сказать: блажен, кто верует, тепло ему на свете. Хаос — вещь время от времени неизбежная и необходимая; необходимая хотя бы для «перекодировки» массового сознания, о чём мы уже говорили, и необходимая как обязательный этап алхимической «Работы в чёрном» (Nigredo) в процессе духовно-материальной трансмутации человечества, о чём мы ещё скажем. Западная цивилизация к подобным процедурам уже прибегала в прошлом, не избежать ей этого и в ближайшем будущем. И в осадок на дно колбы в процессе Великог о делания выпадут лишь те «продукты»), которые обладают нужной структурой. Как говорят адепты Движения New Age: врата эры Водолея пропустят не всех, но лишь избранных. Неудивительно поэтому, что на передний план в западной политической жизни выходят некие образования, имеющие явные признаки новых команчей и ирокезов. К примеру, на скандальных выборах 2000 года в США, немало, кстати, способствовавших хаотизации американской действительности, Бушу, как известно, противостоял демократический кандидат Альберт Гор, выступавший в связке с сенатором Джозефом Либерманом. О Либермане в СМИ сообщалось, что это первый в истории США ортодоксальный иудей, выставивший свою кандидатуру на пост вице-президента страны. Гораздо реже упоминалась та самая ортодоксальная иудейская организация, к которой принадлежит Либерман. А это секта любавичских хасидов, и называется она Хабад. В России Хабад прославился празднованием в московском Кремле иудейской Хануки вскоре после победы демократии, а также штурмом Российской Государственной библиотеки (бывшей Ленинки) с требованием вернуть архив, принадлежавший одному из прошлых руководителей этого движения рэбе Шнеерсону.

Хабад возник ещё в XVIII веке на стыке территорий Белоруссии, Украины и России. После революции в России и образования СССР хабадовцы перебрались в США, разместившись в основном в Нью-Йорке, но о своих корнях они тоже не забывают, потому и добивались возвращения архива. Сейчас Хабад вышел на первое место среди многочисленных еврейских организаций, разбросанных по всему миру, и история с Гором и Либерманом — тому подтверждение. Кстати, и нынешний главный раввин России Бэрл Лазар — хабадовец.

Ну и при чём-гаки тут индейцы? — спросит читатель. Индейцы при том, что Хабад — это и есть еврейские команчи. В своё время Федор Достоевский назвал евреев «государством в государстве» (status in statu) [77] в любой стране. А Хабад — это государство в государстве среди евреев. Они почти не принимают в свои ряды никого извне (т. е. не то что неевреев, об этом и речи нет, но и из евреев-нехабадовцев никого к себе близко не подпускают), даже в браки хабадовцы вступают только со своими, как об этом поведал соприкоснувшийся с Хабадом бывший председатель общины Харьковской хоральной синагоги Эдуард Ходос. [78] Но это — типичный образец брачного поведения многих американских индейцев: браки они заключают только с двоюродными братьями и сёстрами внутри рода, чтобы «не портить кровь предков». Недаром Хабад окончательно расцвёл и укрепился именно на американской земле — Фэн-Шуй есть Фэн-Шуй, а тонкие мистики хасиды отлично могут использовать в своих целях магию места. Другой вопрос — зачем Хабаду всё это было нужно и зачем это нужно было индейцам — то есть кровнородственные браки-то? Всем же давно известно, что от подобных браков у потомства весьма вероятно появление различных врождённых отклонений. Но на этот вопрос ответил главный патологополитолог и патологоэт-нограф Григорий Климов: [79] нужна гениальность, т. е. гениальная ненормальность, вероятность которой от имбридинга повышается. Выходит, что и индейцы, и хабадовцы не ждут здесь милостей от природы, а смело пытаются брать у неё то, что им требуется — гениально-ненормальных членов рода. Но и платят за это очень высокую цену — ведь на одного гения от кровнородственных браков рождаются десятки и сотни простых уродов и вырожденцев.