Чтение онлайн

Вроде бы он должен был протаранить атомную электростанцию, но кто-то из пассажиров якобы вступил в схватку с террористами, в результате чего самолёт разбился, не долетев до цели. История, конечно, героическая, но больно уж сомнительно, чтобы она была правдой. Самое главное — как об этом могли узнать на земле через несколько дней после случившегося, если от самолёта и обломков-то не осталось, а пресловутые звонки по мобильникам с захваченного борта поначалу ни о чём подобном не сообщали? Впрочем, если уж американцам хочется всё-таки иметь и здесь своих героев, то Бог с ними, неделикатно в подобных обстоятельствах требовать стопроцентно надёжного подтверждения героических деяний. С киноиллюзиями расставаться очень трудно, а дух нации перед решающей схваткой с мировым злом, безусловно, нужно укреплять. А то ведь главнокомандующий-то американский, т. е. президент, вон как не геройски метался над всей Америкой, перелетая весь день 11 сентября с одной военной базы на другую. На каком-то новостном сайте в Интернете даже поместили тогда по этому поводу ехидную заметку: «В воздухе над США только террористы, истребители и Джордж Буш». Конечно, служба охраны президента действовала здесь строго по инструкции, чтобы свести риск нападения на Буша к минимуму, но всё же, всё же… как-то не так всё это выглядело со стороны. А вдруг бы ещё выяснилось, что на четвёртом самолёте вовсе не было никаких террористов, а его просто сбила под горячую руку через полтора часа после первой атаки американская ПВО. Нет уж, пусть лучше будут случайные герои на борту четвёртого самолета (говорю вполне серьезно).

В конце концов героизм задним числом — это, как говорится, внутреннее дело самих американцев, но после супертерактов они предписывали проявлять героизм и всему остальному миру, причём героизм всамделишный, настоящий. И приходилось эти американские предписания принимать к исполнению — как-никак единственная сверхдержава требовала. Причём всё развивалось строго в соответствии с доктриной отца геополитики Макиндера: рвануло-то в Штатах, а разгребать опять пришлось в Хартленде, в сердце мира, в центре Евразии. Бен Ладен — бывший (бывший ли?) агент ЦРУ — окопался в Афганистане, где правил изуверский режим талибов, поставленный у власти верным союзником США Пакистаном. В принципе талибы согласны были Усаму выдать, но требовали от Штатов бесспорных доказательств его вины. Припаркованной у аэродрома машины с Коранами им, видите ли, было мало. Поскольку добром с талибами договориться не получилось, стала неизбежной военная операция против них. Но воевать в диких афганских горах и пустынях против не менее диких талибов американцам, при всём их тогдашнем воинственном настрое, в одиночку было не с руки. Требовались союзники — братья по оружию. Первый брат — или сестра — конечно, Западная Европа, но она от Хартленда далековато, реально помочь ничем не могла, разве что немножко побомбить тех же талибов вместе с американцами (другой вопрос — помочь экономически, тут уж, конечно, Европа не отвертелась, и рост наличного евро ей пришлось немного попридержать, чтобы не мешать доллару).

Но вот Пакистан, бывшие республики советской Средней Азии, а ныне — независимые государства Узбекистан, Таджикистан, Туркмения и Киргизия, да и Казахстан в придачу, и, конечно же, Россия оказались на передовом рубеже. Как мы ни пытались из Истории выпасть, а не получается, никто без нас каши в котле Истории не сварит и партию на Всемирной Шахматной Доске не разыграет.

Конечно, осудив, как и всё цивилизованное человечество, международный терроризм и выразив сочувствие народу Соединённых Штатов, Россия пару недель после терактов держала паузу, не спешила вставать под поднятый американцами флаг борьбы с главным злом XXI века. Официальные лица, вплоть до министров и начальника генштаба, высказывались в том смысле, что, дескать, бороться-то с терроризмом надо, но нам самим так вот лезть опять в пекло не к чему, у нас своих проблем хватает, мы лучше советом поможем («наладим обмен информацией и взаимодействие спецслужб»). Однако российский президент, г-н Путин, посовещавшись в субботу 22 сентября 2001 г. в Сочи со всеми силовиками из своей команды и поговорив часок по телефону с Бушем, неожиданно резко сменил пластинку. В воскресенье 23 сентября в трёх немецких газетах было опубликовано интервью Путина, где он выразил готовность оказать Штатам гораздо большую поддержку в их разборке с режимом талибов в Афганистане, чем это можно было предположить ранее, на основе высказываний путинских подчиненных.

Россия, как оказалось, вовсе не против использования Штатами бывших советских баз в Средней Азии, если США договорятся об этом напрямую со среднеазиатскими государствами (а для этих государств мнение России очень много значило). Не возражала она и против пролета над своей территорией штатовских самолетов с «гуманитарными» грузами к границам Афганистана (поди проверь, гуманитарные у них грузы или ещё какие).

А главное — Россия выразила готовность участвовать в военных «спасательных операциях» на афганской территории. А какие там могут быть спасательные операции без стрельбы, если талибы уже заявили, что они без боя никого к себе не пустят. Так что за всеми обтекаемыми формулировками путинского «сигнала» Западу стоял ясный смысл: «Мы полностью с вами. Можете на нас положиться». Продекларировав все это в своем интервью немцам, Путин через день, 24 сентября снизошел и до соотечественников, рассказав им о своем решении присоединиться к борьбе с талибами.

Дальнейшее развитие событий показало, что XXI век вряд ли окажется более спокойным и мирным, чем век XX. Вместо всеобщего примирения и согласия, которое нам обещали ещё недавно в обмен на отказ от «тоталитарной коммунистической идеологии», в повестку дня встала война не на жизнь, а на смерть с «чумой XXI столетия» — мировым терроризмом. А война эта, как с грустью признают все политики, политологи и аналитики, обещает быть очень долгой. В самом деле, в Афганистане после разгрома талибов, конечно, не наступил немедленно мир и покой, темболее и Усама бен Ладен, и талибский вождь мулла Омар после взятия Кабула Северным Альянсом исчезли без следа, а потом вполне успешно руководили атаками своих боевиков на силы антитеррористической коалиции. Зато США, как и было обещано американским руководством, не ограничились Афганистаном, а пошли в своем крестовом походе против терроризма и тоталитаризма всё дальше, дальше и дальше.

Через полтора года после вторжения в Афганистан настала очередь Ирака. Правда, на этот раз у Штатов уже не было столь же единодушной мировой поддержки, как в войне с талибами. Каких-либо серьезных доказательств связи Саддама Хусейна с бен Ладеном или другими вожаками террора американцам найти не удалось, да и тезис об имеющемся у Саддама оружии массового поражения опирался лишь на весьма сомнительные данные американской и британской разведок, которые к тому же, как недавно выяснилось, ещё и фальсифицировались правительственными чиновниками США и Великобритании. Однако победителей не судят, а саддамовский Ирак был побежден и оккупирован новыми крестоносцами. Но и здесь военная победа «Сил Добра» не привела автоматически к установлению спокойствия и порядка. Скорее наоборот, устранение Хусейна от власти в Ираке ввергло эту страну в состояние перманентного хаоса, а освободжённые иракцы почему-то принялись с энтузиазмом отстреливать и взрывать своих освободителей.

Картина складывается странная. Сейчас уже понятно, что Штаты не получили даже тех выгод от военного вторжения в мусульманский регион нашей планеты, ради которых, по мнению многих аналитиков, они и затеяли свой крестовый поход. Ни транзит нефти и газа из Средней Азии через Афганистан, ни контроль над иракской нефтью для них сейчас невозможны. Какой контроль, если нефтепроводы в Ираке взрывают через два дня на третий, а в Афгане сил хватает только на охрану центра Кабула да на редкие показушные вылазки в горы — вся территория реально контролируется полевыми командирами. Теракты во всем мире продолжаются, отношения США с союзниками заметно ухудшились, а американская экономика, несмотря на целый ряд спецмероприятий в духе военного времени, продолжает буксовать. Уже не за горами президентские выборы, на которых Бушу могут припомнить его пирровы победы над терроризмом и цинковые гробы из Афганистана и Ирака. А поскольку реально исправить положение до выборов вряд ли возможно, остается, опять-таки, идти всё дальше и дальше.

Сразу же после странного исчезновения иракской армии и захвата американцами Багдада раздавались голоса о необходимости для США не останавливаться на достигнутом, а с ходу демократизировать Иран, Сирию и Северную Корею в придачу. Некоторые политологи предлагали не мелочиться, а разобраться с корнем зла на Ближнем Востоке — ваххабитским режимом Саудовской Аравии, тем более что основная часть смертников, осуществивших теракт И сентября 2001 г., прибыла, по заверениям ФБР, именно из этой страны. Американское руководство тогда не решилось на демократизаторский марш-бросок по азиатским просторам, но сейчас, когда победные восторги у населения США стали проходить и сменяться угрюмой задумчивостью, а доллар продолжает проседать и внешнеторговый дефицит всё растет, бушевская, или даже пришедшая ей на смену команда, возможно, предпочтут вновь предстать перед публикой в ореоле победителя ещё какого-нибудь «плохого парня». А что потом с такой победой делать — об этом можно подумать и после. Хотя ясно, что данный сценарий чреват не установлением демократии в мировом масштабе, а глобальным хаосом, сложившаяся к настоящему времени политобстановка делает его вполне вероятным.

Таким образом, ситуация в мире действительно кардинально изменилась, в воздухе буквально запахло жареным. А ведь ещё недавно о подобном развитии событий никто особо серьёзно и не задумывался. Считалось, что с падением коммунизма в СССР и странах Восточного блока в мире окончательно и бесповоротно победила западная либерально-капиталистическая модель устройства общества. Те страны, которые этой модели не соответствуют (как, например, Китай), неизбежно к ней придут в исторически короткий отрезок времени. Причём самому-то эталону идеального мироустройства — Западу — особо напрягаться уже не нужно, достаточно просто быть маяком и примером. А всевозможные мелкие конфликты типа югославского — это последние судороги издыхающего тоталитаризма.

Наиболее четко подобный взгляд на исторический процесс был изложен сотрудником главного американского политологического мозгового треста — корпорации RAND — Френсисом Фукуямой в работе «Конец истории и последний человек», опубликованной в 1992 году. Ход событий за истекшие 12 лет, в общем-то, вполне соответствовал концепции «Конца истории»: бывший восточный блок продолжал, хотя и со скрипом, трансформироваться по западным образцам; Китай, формально оставаясь социалистическим, также внедрял у себя рыночные механизмы и даже, в связи с присоединением Гонконга, взял на вооружение лозунг: «Одна страна — две системы». Югославию удалось «замирить», а не вписавшегося в формат европейских стандартов Милошевича наконец-то отстранили от власти и передали в Гаагский трибунал. И Западу действительно нигде не нужно было прилагать сверхусилий, чтобы достичь желаемого результата. Даже в случае с Югославией: военная акция в Косово обошлась практически без людских потерь со стороны НАТО, а деньги, которые пошли на устранение Милошевича, вообще смешные — несколько сот миллионов долларов (гораздо меньше обычного дневного разброса стоимости акций на Нью-Йоркской фондовой бирже). Самое же главное — неуклонно разворачивался процесс, который сейчас стали называть глобализацией, то есть постепенное объединение мировых рынков, унификация и стандартизация технологий и Культур, нарастание «прозрачности» всевозможных национальных границ, таможенных барьеров — и всё это при явном лидерстве Запада.

Сам же Запад отчетливо приобретал черты постиндустриального общества, появление которого в свое время предрекали Дэниел Белл, Бжезинский и др. Это выражалось, прежде всего, во все большем удельном весе так называемой «новой экономики», занятой производством средств обработки, передачи и представления информации, а также собственно её (информации) обработкой, передачей и представлением потребителю в удобном для него виде. Проще говоря, новая экономика — это компьютеры, программы для компьютеров, средства связи, а главное — информация, которая-передается по линиям связи, хранится и перерабатывается в компьютерах и забивает мозги потребителей. Причём сами компьютеры, принтеры, сканеры, телекоммуникационное оборудование и прочее «железо» непосредственно в западных странах почти не производятся. Производится именно информация о том, как делать «железо» и как оно должно работать. А дальше уже подключается «внешний пролетариат»: Тайвань, Южная Корея, Малайзия, Филиппины, Индия и проу. Он-то и обеспечивает массовое «овеществление» западных идей и разработок.