Полёт двуглавого орла
Шрифт:
– Нет, - сказал Котиков категорично.
– А почему? – удивилась Марина Павловна.
– Женщина должна быть при муже! – ответил он.
– Так мужчин же на десять миллионов меньше, на всех не хватает…
– Это уже не ваша забота, мадам!
– Слушаюсь и повинуюсь, товарищ Котик. А налейте мне еще вина, у меня сегодня большой праздник, - попросила Марина Павловна.
– Я вас понимаю, - улыбнулся Андрей.
– А я с трудом… - созналась она и достала из сумки телефон. Он был отключен еще в управлении концерна. Только она включила его, он сразу зазвонил.
– Здравствуй, Марина! – грустно сказал шеф.
– Привет! – удивилась она его безрадостному голосу.
– Что ты натворила? – спросил он строго.
– А что, в газетах еще не писали? – тянула она время, чтобы понять, что случилось.
– Писали, во всех…- обреченно сообщил Ильич.
– Ну? Просили отвлечь внимание, я и отвлекла. Ознаменовала свою помолвку ударным трудом во славу Отечества. А что не так? – искренне удивлялась Марина Павловна.
– Ой, сам толком не знаю. Такой переполох кругом. Ищут хакеров…
– Пусть ищут дальше. Я не стала резервные сети трогать пока, а то сдуру опять войну начнут где-нибудь на Балканах . Им только дай повод.
– Да там полный аут! Они считали эту тему неуязвимой вообще.
– Однако! – гордо произнесла Марина Павловна.
– Однако твой одноклассник всыпал за несогласованность с ним и по возвращении будут разборки, - сообщил шеф.
– Не переживай. К тому времени забудется. Зато как отвлекли! – торжествовала она.
– Ой, хоть бы пронесло… - волновался не на шутку Ильич.
– А, пронесет… первый раз что ли? – успокоила его Марина.
– Тебе все шуточки, а меня в отставку могут.
– Повысят, говорю тебе. Будь здоров! – выключила она телефон.
– Заказчики? – спросил Котиков.
– Ага, заказчики. Сами не знают, чего хотят, - задумчиво ответила она. Обед закончился и все разошлись по своим номерам. Марина Павловна первым делом включила новости. Там тоже сообщили о вирусе в компьютерных сетях Пентагона. Она выключила телевизор и почувствовала такую усталость во всем организме, что сразу легла и крепко уснула.
Перед ужином зашел Владимир. Ему хотелось поговорить с Мариной, но он не знал с чего начать и топтался у двери.
– Проходите, присаживайтесь, - предложила она.
– Спасибо! Как ваше самочувствие? – начал он традиционной фразой врача.
– А у вас что, вечерний обход? – не удержалась от шуточек женщина.
– Простите, я хотел спросить, как ваше настроение?
– Отлично, доктор! А ваше? – поинтересовалась она в ответ.
– Не жалуюсь…
– Я рада за вас! – любезничала она.
– Спасибо! – поблагодарил Влад и видно было, что он несколько растерян и даже смущен.
– Вы завтра едете кататься на лыжах? – продолжал он беседу.
– Конечно! А вы?
– А я не хочу… - ответила Марина.
– Почему? – удивился он.
– Не люблю кататься на лыжах летом, снег твердый, как асфальт.
– Тут вы правы, а я об этом не подумал. Может и мне не ехать завтра? – засомневался он. На самом деле ему не хотелось ехать без Марины, да и она про твердый снег придумала на ходу, чтобы проверить, поедет он без нее или нет. Не захотел, но прямо об этом не сказал.
– А, пожалуй, и поеду я. Просто погуляю по свежему воздуху, если не буду кататься на лыжах – улыбнулась она, убирая со лба белую прядь волос.
– Хорошо, тогда и я еду! Будем гулять вместе, если вы не возражаете.
– Не возражаю. Надо же нам начинать выстраивать отношения, раз вы сделали мне предложение, - сказала она и присущей ей иронией.
– А вы их будете выстраивать по определенной схеме или как?
– Конечно по схеме. Сейчас же это модно. Психологи рекомендуют.
– А я могу с этой схемой ознакомиться? – спросил Влад.
– Конечно! Прочтите Евангелие и там все сказано, как строить эти отношения, - порекомендовала Марина.
– Я читал его и хорошо знаю… Это идеальный вариант взаимоотношений между супругами, - согласился он с ее выбором.
– Отлично! Вот и давайте возьмем его за основу в нашей жизни, - предложила Марина Павловна уже без иронии в голосе.
– Отлично! Вернемся в Петербург и подадим заявление, - как-то слишком уверенно произнес Влад.
– Если будет на то воля Божия! – добавила Марина.
– Я думаю, что она есть. Я искренен в своих намерениях. Вы мне давно нравитесь, и мы можем быть вполне счастливы, - высказал он свои предположения.
– А почему бы вам, такому симпатичному и интересному мужчине, не осчастливить молодую, красивую девушку, вместо меня? – спросила вдруг Марина Павловна.
– Сердцу не прикажешь, и почему оно выбрало вас, я вам ответить не могу. Простите…
– А где гарантия, что оно, ваше сердце, через год не выберет еще кого-нибудь. Ему ведь не прикажешь? – серьезно спросила она.
– Есть еще разум и воля. Они обуздают чувства или страсти, - отвечал Владимир, как добросовестный студент на экзамене.
– Хорошо, посмотрим. Пора на ужин идти, - вздохнула Марина Павловна
– Пора… - согласился он, но для него было предпочтительней продолжить беседу вдвоем, чем ужинать со всеми.
Марина Павловна легла пораньше спать, чтобы набраться сил для катания на горных лыжах. Она долго ворочалась. Солнце светило в окна и не давало уснуть. Организм категорически не соглашался засыпать в таких условиях и ей пришлось вставать и задернуть плотные шторы. Она постояла у окна, подивилась на полярный день и выжженную тундру за окраиной города, но сон не шел. Тогда женщина взяла с подоконника забытую кем-то местную газету и начала ее читать:
« Отношение государства к традиционному укладу этих народов менялось. В период монархии воздействие определялось в основном христианизацией, причем, в этих регионах в основном очень формальной и поверхностной. Во многих районах обитания малых народов был введен запрет на торговлю алкогольными напитками, хотя он нередко нарушался, но, в общем, играл положительную роль. Принудительное приведение к оседлости в советский период, постоянный контроль, препятствовавший выполнению религиозных обрядов, прямое уничтожение шаманов вели к разрушению местных укладов. По словам врачей и учителей, работавших на Севере в 30-х гг., действовало негласное постановление, запрещавшее появление кочевников в поселках в традиционных одеждах, с чем по тем же сообщениям был связан резкий рост заболеваемости туберкулезом среди местных народов. Насильственное поселение в дома кочевников, живших в чумах и т.п. без предварительной адаптации к новому образу жизни вело к крайне плохому санитарному состоянию жилища. Отсутствие навыков уборки связано с тем, что чум просто переносили на десяток метров, как только в нем становилось грязно.
Особые последствия для разрушения личности имела практика насильственного отрыва от семьи и помещение на 9 месяцев в году детей кочевников в школы-интернаты. Утрата навыков кочевой жизни в природе и неспособность большинства молодежи включиться в ритм жизни промышленных, портовых или горнодобывающих поселков вела к широкому распространению ощущения собственной ненужности, частым следствием чего были случаи суицида.
Пастухи-оленеводы и охотники-промысловики имели высокие, по советским меркам заработки. Поэтому в стремлении получить эти деньги обратно, власти активизировали торговлю спиртным. В магазинах на глубинных акваториях могли быть перебои с самым необходимым товаром (мука, спички, соль, табак, чай, сахар и т.п.), но случаи полного отсутствия спиртного были исключительно редкими, хотя формальные ограничения на свободную продажу порой вводились. Малая устойчивость психики населения, отсутствие питейной традиции и связанных с ней физиологических особенностей организма, способствовали массовой алкоголизации малых народов Севера, повышению смертности от травм, убийств, несчастных случаев».