Полёт двуглавого орла
Шрифт:
– Успокойся, не похож он на такого. Ну, пожили они, и ничего из этого не получилось. Это его прошлое и оно тебя не касается. Он поставил точку в этих отношениях и забудь об этом. Он работает среди женщин, интересный мужчина, холостой, ну увлекся кто-то им или он кем-то. Это же жизнь, Мариша!
– Наверное, только я не знаю, что мне делать? – вздохнула она.
– А ты сходи к батюшке, побеседуй… Даст он благословение, так выходи замуж и не беспокойся.
– Ой, правда! Мы же благословения не спрашивали еще, - обрадовалась Марина. – Я помчалась в монастырь…
– С Богом! – улыбнулась Таисия Петровна.
Через два часа она вернулась с сияющими глазами:
– Благословил и велел срочно ехать домой. Ничего не понимаю? – выпалила она с порога.
– Мне Женя звонила… - сказала Таисия Петровна.
– И? – замерло сердце в ожидании недоброй вести.
– Влад в больнице с инфарктом! – сообщила женщина.
– Ого! Так я полетела! – крикнула она и помчалась к машине. Так рванула своего «мерина» с места, что дым из-под колес повалил и мгновенно исчезла, словно ее и не было здесь. Таисия Петровна благословила ее вслед:
– Ангелов-Хранителей тебе в дорогу!
Выехав из Печер, Марина Павловна позвонила Крылову:
– Как он? – спросила кратко.
– Не очень… - честно сообщил Игорь.
– Я буду часа через четыре. Я в Печорах. Старец нас благословил, передай ему это… пожалуйста.
– Хорошо! – ответил Крылов.
– Вы ж его не бросайте там одного, ладно? – попросила Марина.
– Ага! В отличие от некоторых… - упрекнул Игорь.
– Но я же не знала, - крикнула она в трубку и выключила телефон.
Как только Влад увидел ее в палате, сразу запросился домой, как ребенок. Пришлось забрать его.
Работу диспансера возглавил Крылов. Влад быстро шел на поправку и уже мечтал о возвращении на работу.
– На пенсию ты у меня пойдешь, дорогой, а не на работу, - сказала Марина, но, вскоре убедившись, что он действительно хорошо себя чувствует, передала ему все дела по новой клинике. Влад взялся за работу с большим энтузиазмом, все ему было знакомо и понятно. Через месяц они обвенчались.
Как-то в выходной день гуляли они по парку в городе Пушкине, взявшись за руки.
– Послушай, Влад, скоро открытие клиники, а у меня никакой радости по этому поводу. Мы не нашли новые методы лечения. Все остается по-прежнему. Рак свирепствует, хирурги оперируют, люди умирают… за исключением тех, кто верит в Бога, да пьет воду из святого источника и купается в нем, - сказала Марина.
– А это исключение у нас в диспансере составляет девяносто процентов. После операции больные не имеют рецидива, хотя отказались от химии и облучения. Это очень хороший показатель, - сказал он.
– Я понимаю, но я хочу большего… - твердо заявила жена.
– Чего? – поинтересовался муж.
– Я хочу, чтобы Господь открыл нам, дал нам решение этой проблемы.
– Каким образом? – поинтересовался он.
– Не знаю… Одно знаю точно, что если мы все попостимся и сильно попросим, то даст Он нам это. Он обещал: «просите и дано будет, стучите и откроют». Он всегда Свое слово держит. Мы плохо просим, плохо стучим…
– Давай поговорим сегодня за ужином и посоветуемся с остальными, - предложил Влад.
– Хорошо! – согласилась она, нервно теребя в руках клиновый лист.
За ужином решили и постановили - две недели строго поста и усиленных молитв. Даже непраздная Евгения решила поститься со всеми вместе ради сотен и тысяч страждущих больных. Но время шло, а решения не приходило. Мысли Марины Павловны все время крутились возле святого источника «Слезки Божией Матери», возле этой удивительной воды. Открыли клинику, а она совсем упала духом. «Видно недостойны мы, чтобы Господь доверил нам это решение. Ой, горе-горе! Не могу людям в глаза смотреть, Господи! Смилуйся хоть ради детей больных, я же верю в Твое милосердие! Ну виноваты предки их, что храмы рушили, святыни оскверняли, но Твое милосердие выше этого и любовь Твоя не знает границ и пределов! Боже, не о себе молю, а о своих больных братьях и сестрах… Дай, Господи, нам знать, как их лечить, укажи нам средство от этой болезни, я же знаю, что оно у Тебя есть. Ну, хоть намекни, Господи!»
В Рождественскую ночь занемог Андрей и слег в постель с высокой температурой. Все пошли на службу, а Наташа осталась с больным мужем, поила его лекарствами, натирала настоями из трав и тихо напевала праздничные песнопения. Температура спала, и он крепко уснул. Во сне он с кем-то разговаривал, ворочался.
Из храма вернулись Крыловы и Марина с Владом. Они помолились и сели за стол. Наташа убедилась, что с Андреем все в порядке и тоже спустилась в гостиную к друзьям.
– Как он? – поинтересовались все.
– Спит, температура нормализовалась…
– Простудился! – сказал Крылов.
– Ничего, отлежится пару дней, антибиотики поколем и все пройдет.
– Кто это тут собрался меня антибиотиками пичкать, - раздался голос Котикова с прихожей. – Я совершенно здоров, - сказал он, входя в гостиную. Все удивленно посмотрели на него. Выглядел он действительно здоровым, только был немного бледен. – С Рождеством Христовым, друзья!
– И тебя тоже с Рождеством! – поздравили его в ответ.
– А у меня для вас подарок есть! – похвастался Андрей.
– Давай его на стол! – предложил Крылов.
– Сейчас… вспомню.
– Да у тебя что, склероз начался, что ты не помнишь, куда подарок поставил? – спросил Игорь.
– Мне сегодня откровение было! Слушайте и запоминайте, - серьезно сказал Андрей, сосредоточился и тихо начал:
Я видел старца белого как лунь, Ведущего меня через пустыню, Где солнце и песок, да ветер среди дюн Давали повод горькому унынью. Под жарким солнцем, опаляя плоть, Я видел путников голодных и усталых И жаждущих хоть каплю, хоть глоток Спасительной воды, прося лишь малость. Чем дальше шли, тем было мне страшней Смотреть на язвы, муки и страданья, И я взмолился и просил елей Для ран чужих, подвигнут состраданьем! И старец повернул ко мне лицо, С такой любовью посмотрел мне в душу И посохом ударил о песок, Родник забил, и увлажнилась суша! Я в пригоршню свою набрал воды, Поднес ее к безжизненным устам, Лицо и язвы путнику омыл И ожил он и голову поднял! А я все бегал, все носил, черпал, Пока последнего не напоил водою И так я от трудов своих устал, Что лег у родника и задремал, Услышав голос старца: «Бог с тобою!»Все оторопели, даже страшно стало от прикосновения к этой святости и откровению. Ясно было, что придумать такое Андрей просто не мог, потому, что никогда стихи не писал и не любил. Спустя минуту все кинулись его обнимать и целовать… - По очереди, а то задушите, - радовался он.
– А повтори еще! – попросил Крылов.
– А я не помню ни одного слова, - искренне сказал тот.
– Не переживай, коллега, я все записал, - успокоил его Игорь и включил диктофон. Все снова внимательно слушали. Котиков удивлялся: