Полёт двуглавого орла
Шрифт:
– А! А мы думаем, что за стриптиз такой среди карликовых берез, - пошутил Крылов.
– А у вас что случилось? – спросил Андрей, глядя на Влада.
– Все разладилось у меня с Мариной, - грустно сказал Влад.
– Не поняли они друг друга. Сейчас надо придумать для Влада такой поступок, чтобы Марина убедилась, что он ее любит по-настоящему.
– Ага, понятно, - сказал Андрей, - надевая футболку. – Безумный поступок? Может на вершине горы написать об этом?
– Нет. Смотри, все горы уже исписаны, да и краски нет, и опасно лезть туда без снаряжения… - пояснил Игорь.
– А если залезть высоко и оттуда крикнуть громко, что он ее любит? – предложил Котиков.
– Хорошо, но не оригинально...
– А может насобирать много-много цветов и заставить ими весь номер? – предложила Наташа.
– Ага! Жарки занесены в Красную книгу и нам такой штраф припаяют, - сказал Крылов.
– Это уже похоже на маленькое безумие, - решил Андрей. Друзья еще долго придумывали всякие поступки, чтобы Марина поверила, что Влад ее любит, но они казались мало убедительными и все устали.
– Если бы знать о чем она мечтает и дать ей это, то можно произвести эффект, - заявил Крылов.
– Она может позволить себе все, о чем мечтает. Но о муже она не мечтает точно, - сказал Андрей. – Влад, я не знаю чем тебе помочь. Ты помолись вечером хорошенько и попроси у Господа решение. И мы за вас помолимся.
– Спасибо, ребята. Вы правы, лучше Господа никто не знает, что на сердце у женщины, на Него и буду уповать, - решил Влад. Раздался гудок катера и все пошли к озеру. Марина Павловна уже стояла на корме и смотрела на снежные вершины гор, блистающие на солнце, как бриллианты. Ей было очень жаль Владимира и она боялась, что за многие годы одиночества сердце ее огрубело, одеревенело и утратило способность любить кого-то одного больше всех на свете. Но именно это-то и нужно было ему. Конечно, про драники и утюги она преувеличила потому, что была хорошей хозяйкой и делала всякую работу по дому сама. Она никогда бы не позволила мужу готовить пищу на кухне в фартуке и гладить себе рубашки потому, что считала это унизительным для мужского достоинства.
Катер переправил гостей на другой берег и все собрались в домике за столом, чтобы снова поесть ухи. Только Влад с Мариной сидели рядом, грустно опустив головы. После ужина их отвезли на турбазу. Марина забрала свои вещи из номера, примостилась на диване в гостиной и уснула, не раздеваясь, как казанская сирота на вокзале. Глядя на эту картину, Владимир подумал, до какой степени он неприятен Марине, что она предпочла спать в проходной гостиной. Это была последняя капля, переполнившая его чашу страданий. Он всю ночь не спал, ходил из угла в угол, вздыхал, молился, впадал в уныние и под утро пошел на берег, чтобы развеяться.
Первые солнечные лучи скользили по зеркальной глади озера. Легкая дымка тумана, как мираж таяла на глазах. Белые вершины гор отражались в прозрачной воде и прихорашивались к новому дню, чтобы радовать глаза путнику. Чайки кружили свой хоровод низко над водой в поисках рыбы. Утренняя прохлада освежала голову. От земли вверх поднимался тонкий аромат незабудок. Владимир собрал маленький букетик этих удивительных цветов с капельками россы на лепестках, затем сломал веточку с крупными ягодами черники и с трепетом в сердце понес их своей возлюбленной. Не хватало только маленькой чашечки кофе. Он тихонько прошел на кухню, взял простой чайник и пачку молотого кофе, вышел из домика и разжег недалеко костер. Затем в чистом ручье набрал воды и вскипятил ее, засыпал кофе и ароматное облачко потянулся вдоль берега. Влад снова тихо пробрался мимо Марины на кухню, налил кофе в маленькую чашку, добавил немного сахара и поставил все это вместе с букетиком цветов на небольшой поднос. Он тихонько подошел к дивану и поставил поднос на тумбочку, да так и стоял, зачаровано глядя на белокурые локоны, закрывающие лицо. Так хотелось откинуть эту прядь волос и прикоснуться к щеке и устам… Уже и рука потянулась.
Марина Павловна сквозь сон почувствовала тонкий аромат цветов или духов вперемешку с кофе. Она, не открывая глаз, потянула носом в сторону тумбочки, глубоко вдыхала эти запахи и думала, снится это ей или нет? Запахи никуда не исчезали. Она четко почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и быстро открыла глаза. Их глаза встретились...
– Доброе утро, дорогая! – сказал Влад, как ни в чем не бывало и трепеща в душе от страха, - я приготовил тебе кофе, как ты любишь! - Она села на диване, напрягая мозги, и смотрела, то на поднос с цветами и кофе, то на Владимира, как на привидение.
– Большое спасибо! – спохватилась она, взяла чашечку и сделала глоток кофе, - надо же, как здорово! – восхищенно протянула фразу. – Как мало надо человеку для счастья, - философски продолжила она, - чашечка кофе утром из любящих рук… и маленький букетик незабудок, - вдохновенно продолжила, - собранный на рассвете с капельками россы… Как романтично! – Она встала с дивана, подошла к Владимиру, взяла его за руки и нежно прикоснулась к кончикам пальцев горячими устами. Это была вершина признательности… Он так растерялся от неожиданности, потом взял ее в охапку и сказал все, о чем болела и плакала душа. Его услышали и поняли. Когда утром друзья увидели их в окно, прогуливающимися вдоль берега в обнимку, они остолбенели. Всех мучил вопрос, что такого мог совершить Владимир за ночь, чтобы покорить сердце Марины Павловны. Проходя через гостиную, Крылов увидел на тумбочке поднос с чашечкой кофе и букетом незабудок.
– Так вот чем он ее покорил! – улыбнулся Игорь и рассказал все остальным.
– Слава Богу! – сказал Котиков, а то больно смотреть было на их страдания. Захар с Егором у пристани разожгли мангал и принесли целое ведро маринованного оленьего мяса для шашлыков. Крылов с Котиковым нанизывали мясо на шампуры, а девушки готовили салаты и периодически подкармливали пса, весело вилявшего им хвостом. Молодые наслаждались в тундре общением... Периодически к небу взлетали в дуэтном исполнении удалые, многообещающие местные песни:
«… мы поедем, мы помчимся на оленях утром ранним И отчаянно ворвемся прямо в снежную зарю, Ты узнаешь, что напрасно называют север крайним, Ты увидишь он бескрайний, я тебе его дарю!»«Эге-е-е-й! – лихо выкрикивал главврач, как заправский оленевод и наступала ненадолго над озером тишина. Потом все повторялось снова. Они пришли к столу, когда все уже было готово и вели себя так, словно в мире кроме них никого, не существовало. Друзья их понимали и махнули рукой на выходки влюбленных.
День быстро пролетел и к вечеру вертолет забрал группу обратно. Пролетая над многочисленными озерами и причудливо извивающимися реками, питерцы увидели внизу огромное стадо диких оленей, мирно пасущихся на зеленом ковре бескрайней тундры.
– Ого! Сколько мяса гуляет тут, - сказал Крылов, прикидывая количество голов.
– Да! Вкусное мясо у них, мне очень понравилось, - отозвался Котиков сквозь шум работающих двигателей. – Но я так наелся, что наверное месяц мяса не буду есть.
– А в Питере ты его и не найдешь. Это деликатес считается во Франции и подается только в дорогих ресторанах, - включился в разговор Влад.
Водитель отвез их из гидропорта в гостиницу. Ужинать в ресторан никто не пошел.
В субботу вся группа приняла участие в телепередаче «Гости нашего города», которая длилась почти два часа в прямом эфире. Снова показали фильм о работе фонда, отвечали на многочисленные вопросы телезрителей, рассказывали о методах диагностики и лечении онкологических больных, о проблемах и успехах, а также о финансовой помощи со стороны концерна для строительства клиники. Телезрители благодарили гостей и приглашали приезжать еще. Крылов им это обещал.