Чтение онлайн

— Что же случилось? — пробормотал он. — Что случилось?

— В самом деле, расскажи нам подробнее, — вышел из ступора Альбус.

— Да пойдемте в школу, мы и так привлекли к себе внимание, — подал голос Гораций.

— Ага, и холодно стоять, — согласился Элфиас.

Раджан, увы, смог рассказать немногое. На третий день после бала он как раз сидел в библиотеке, Клеменси видел только утром. Из библиотеки он прошел прямо в Большой зал, к ужину.

— А кто из учителей был за столом? — задумчиво спросил Альбус; смутные подозрения одно за другим лезли в голову.

— Профессор Колдфиш, профессор Розье, профессор Фортескью…

— Одни мерзавцы! — воскликнула Викки. Саид строго посмотрел на нее и продолжал:

— Профессор Корнфут, завхоз, ну и сам директор.

— Так вот почему он праздновал не с нами, — раздался упавший голос Финеаса; он вошел в школу вместе с Айлой и Лэмом. — Он сказал, что на работе у него срочные дела… Вот какие это были дела.

На него страшно было смотреть. Казалось, ему не хватало воздуха — он побледнел до сизых губ, едва дышал и беспомощно цеплялся слабой рукой за стену. Голос сухо прерывался, будто он хотел зарыдать и не мог. Айла молча вела его вперед, Лэм гладил по плечу.

— Клемми найдется. Мы будем ее искать, мы ей поможем. Правда? — он поднял косящие черные глаза на Альбуса. Тот кивнул, лихорадочно соображая. «Что же с ней могло случиться? Надо, чтобы Айла и Викки расспросили девчонок. Кто-то же оставался из их соседок по спальне? Допустим, убить ее не могли, это точно, — Альбус вздрогнул от пробежавшего по коже холодка. — Не за что. Танец на балу — все же пустяк, а Блэка не назовешь сумасшедшим. Значит, ее могли выгнать из школы. Точно! Пусть проверят вещи. Но если ее выгнали, почему она не писала нам? Или все же оставила записку? Тоже надо обыскать спальню, хотя записку могли и уничтожить. А Блэк подгадал: в школе не было никого, кто мог бы за Клемми заступиться. Корнфут не в счет. Его стоит расспросить, но вряд ли он что-то помнит». Его размышления прервал громкий стон. Финеас все же не вытерпел: съехав на пол, он обхватил руками колени и закачался. Айла тщетно пыталась поднять его.

— Если с ней что-то случилось… Если… — он захлебнулся в слезах. — Это будет моя вина! Я убийца!

— Но она ведь жива, — серьезно сказал Лэм, однако Блэк его не слушал. На них уже оборачивались, так что пришлось Викки, Горацию и Элфиасу встать стеной, ограждая сына директора от любопытных глаз. Впрочем, Арктурус Блэк и Элфрид Гринграсс задержались, чтобы скорчить презрительные мины.

— Я убийца… — глухо стонал Финеас. — Убийца…

Вдруг он поднял обезумевшие глаза и ткнул в Альбуса пальцем.

— Вы мне посоветовали действовать! Все вы, вы виноваты, вы!

Альбус, едва не зарычав, сжал виски, и в этот момент стоны вдруг прекратились. Айла влепила кузену пощечину, а Камилла, до того не замеченная Альбусом в толпе, живо наложила на Блэка Силенцио и подала ему стакан воды.

— Я присмотрю за ним, — кивнула она Альбусу. — Решайте свои проблемы.

Поцеловав ее в висок, мальчик знаком велел друзьям следовать за ним.

В пустом классе все расстелись вокруг одной парты, придвинув стулья. Альбус изложил все, о чем успел подумать, удивившись про себя, как этого мало и как все бессвязно. Гораций вздохнул:

— А теперь еще кое-что. Ты не учел одного момента: Клеменси может написать нам, только оставаясь в волшебном мире. В маггловском она с нами не связана. Потом, были ли у нее деньги? Достаточно ли? Знает ли она Лондон? А хотя и это не главное…

— Что же главное? — спросил Альбус в нетерпении. Гораций потер лоб.

— Чего хотел добиться Блэк? Думаю, того, чтобы Клеменси исчезла из жизни его сына и больше никогда не появлялась. Но он не такой человек, чтобы идти на убийство. Да и повода особенного нет. А значит, проще всего избавиться от магглорожденной, выкинув из магического мира. Возможно — лишив палочки: иначе, думаю, она нашла бы способ зарабатывать на жизнь и сумела бы с нами связаться. Да и вообще, без палочки в нашем мире человек беспомощен.

— Ее лишили палочки — и что дальше? — почти беззвучно спросила Айла.

— А дальше… Смотря по тому, где ее оставили. Блэк мстителен, вряд ли он по-хорошему отправил Клеменси домой. Либо ее выбросили на какую-нибудь пустошь… Хорошо, если она смогла добраться до деревни или хоть до сторожки лесника. Либо ее оставили в Лондоне — для человека, который не знает его, это равнозначно пустоши. Она, конечно, заблудилась… А дальше либо замерзла насмерть в первую же ночь…

Айла вздрогнула, лицо Лэмми вытянулось, в глазах Викки и Элфиаса сверкнула ненависть, а Альбус почувствовал, как у него защипало в носу.

— Либо выжила и попала… хм… в притон. Магический или маггловский. Куда ей еще деться?

— Но у нее были деньги, — медленно проговорила Айла. — Викки, помнишь? Клем откладывала. Учила кого-то из младшекурсников петь по нотам…

— Деньги почти бесполезны, если нет палочки, — вздохнул Гораций. — Сомневаюсь, чтобы она смогла купить даже подержанную. Она прожила бы эти деньги в «Дырявом котле» — а дальше? Нужна работа, а кто ее возьмет? И к тому же ее могли забросить куда-нибудь на лондонскую окраину, откуда до «Дырявого котла» очень далеко, или в самом деле на пустошь. Тогда она для нас почти потеряна.

— Именно почти, — остановил его Альбус. — Девочки, обыщите спальню, посмотрите вещи Клеменси, расспросите тех, кто оставался с ней — Ирма Амбридж и Мэри Браун, да? Лэм, поговори с Корнфутом; может, он что-то вспомнит.

Девочки, обыскав спальню и расспросив Ирму с Мэри, узнать смогли немногое. Во-первых, с утра в день исчезновения Клеменси они не видели директора в зале, что до нее самой, после обеда она оставалась в гостиной, читала. Мэри гуляла с Мелвином Лавгудом, Ирма ушла в библиотеку. Правда, возвращаясь, она увидела, как Клеменси, выглядевшая подавленной, шла по коридору с профессором Фортескью, но не придала этому значения: торопилась на ужин. «Как можно больше узнать у профессора Фортескью», — сделал по себя отметку Альбус.

Во-вторых, учебники и конспекты Клеменси остались на месте, пропал только саквояж с ее одеждой. Айла припомнила, что, помимо суммы в несколько галлеонов, у подруги всегда было отложено немного маггловских денег. «Если она попала в Лондон, то могла просто уехать к себе домой. Главное, чтобы она не заблудилась, нашла вокзал». В таком случае — и это самый благоприятный исход — оставался небольшой шанс, что она найдет, как отправить им письмо; надо посоветовать Айле следить за почтой в Хогсмиде.

Профессор Корнфут, к сожалению, не смог вспомнить ничего важного, и Лэм написал брату в Лондон в надежде, что Филипп, служивший в Министерстве, смог бы что-то узнать. Айла также написала матери: как-то летом Айла с матерью побывали у Йорков, и теперь миссис Хитченс могла бы проверить, не вернулась ли к ним старшая дочь.

Худший вариант тоже нельзя было исключать, хотя Альбус никогда не заговаривал о таком с друзьями — у него мороз по коже пробегал, едва он представлял, что Клеменси, певчий жаворонок, за эти дни могла погибнуть. Впрочем, профессор Кей мимоходом успокоил его, что учителя тоже ищут пропавшую ученицу: профессор Сполдинг обратился к знакомым в аврорате, а сам Кей тоже уже проверял некоторые места… Что за места, правда, он не говорил.